Сам себе властелин 4 - Александр Горбов

— Ты ещё что такое?

— Угук!

Монстр снял шлем, обнажив свою настоящую голову, оглядел Тьму с головы до ног и облизнулся.

— Уберите его!

— Угук!

— Уберите ЭТО!

Сеня стянул латные перчатки и выпустил наружу щупальцы.

— Нет!

— Угук.

Тьма завизжала, переходя в ультразвук. Я зажал руками уши и склонился к седлу. Было ощущение, что у меня сейчас лопнет голова.

Пух!

С громким хлопком Тьма исчезла, стоило Сене сделать шаг ей навстречу.

— Угук, — разочарованно поджал фиолетовые губы монстр.

Эпилог

Мы неспешно возвращались в замок. Дитя, слегка помятая после падения, сидела позади меня в седле и пыталась выправить погнутый зубчик вилки. Уру-Бука, обиженный на весь мир, то и дело раскрывал ладонь и горестно вздыхал над вторым выбитым клыком.

Сеня, шедший пешком, косился на меня с задоринкой в глазах и подмигивал, когда никто не видел. Меня страшно тянуло спросить его — что же он такое? Но ведь не ответит, только угукнет насмешливо.

Рядом на сороне трясся мумий, опоздавший на разборку с Тьмой и жутко из-за этого расстроившийся.

— Ваня, — он подъехал ближе, — а что делать теперь будем? Если мы теперь не династия Чёрных Владык.

— Как что? Жить. Просто жить, деда.

— Да?!

— Ага. Мы теперь никому ничем не обязаны. Захотим — со светлыми союз заключим. Захотим — с тёмными. Нам теперь никто не указ.

Мумий удивился, почесал в затылке и стал что-то бормотать, загибая пальцы. На его лице появлялось то возмущение, то тревога. Ничего, привыкнет жить без диктата всяких Чистых Начал. По совести и по уму.

Уже у самых ворот я обернулся. За каналом, за полем битвы, из леса вышел отряд опоздавших гномов. Коротышки осмотрелись, почесали в затылках, развернулись и потопали обратно.

Но мне, если честно, не было до них никакого дела. Я ехал домой, где меня ждала любимая женщина. А всё остальное не имеет никакого значения. Это я вам ответственно заявляю, как сам себе Властелин.