Византиец. Ижорский гамбит - Алексей Борисов

– Спондилолистез. Он скоро умрёт.

– Что ты там сказал, проклятый иудей? – Федериго хотел было схватить лекаря за грудки, но его остановили товарищи.

– Проклятый иудей сказал, что это называется «перелом палача». Дуга второго шейного позвонка сломана.

– Спаси его. Просперо – сын кардинала.

– Режьте кольчугу. Вот. – Ишая достал кусачки, расщепил несколько колец и, протянув инструмент одному из рыцарей, стал готовить бандаж.

Зафиксировав шею, раненого понесли на носилках в медицинскую палатку. Врач шёл за санитарами и выслушивал от Федериго сначала обещания золотых гор, затем угрозы, а перед самым пологом послышались проклятия. Стражник с рогатиной перегородил вход латинянину, а его напарник направил взведённый арбалет на скандалиста. Однако рыцарь не успокоился, обзывательства полились с новой силой. И тут Ишая не выдержал. Выйдя из палатки, он с укором посмотрел на римлянина, после чего зашёл обратно.

Тороп объявлял новых участников, под одобрительный гул толпы, жаждущей продолжения игрищ.

– Ликарио из Винченцы против Свиртила из… из Свиртила.

Литвин не на шутку завёлся во время словесной перепалки, когда они засвидетельствовали почтение князю и возвращались на исходные позиции. Только вмешательство стражи вынудило их разойтись. Разгорячённые, они ещё долго смотрели друг на друга, а потом обменялись интернациональными жестами, сопроводив их крепкими выражениями. Как ни противился римский посланник, видя полное фиаско своей затеи с турниром, будущего пирата и грозу Адриатики отговорить не смог. В свои восемнадцать лет Ликарио авторитетов не признавал.

Всадники сломали уже по два копья и готовились к решающему заезду.

– Держи копьё повыше, покажи, что метишь в голову, он приподнимет щит, а сам ударь в корпус, – наставлял литвина Гюнтер, как самый опытный в подобных поединках.

– Убью гада. – Свиртил опустил забрало.

– Убить не убьёшь, панцирь у него хороший, а из седла выбьешь, – уже вдогонку умчавшемуся вперёд меркурьевцу сказал Гюнтер.

Всё вышло с точностью наоборот. Свиртил попал по щиту и пропустил страшный удар в бок. Кираса выдержала, пластиковый поддоспешник спас от гематомы, а когда всадники разъехались, то выяснилось, что копьё Свиртила треснуло у наконечника, но не сломалось. Так называемое «копьё мира» с тремя остриями сослужило плохую службу своему хозяину.

– Ликарио победил. Слава Ликарио, – закричал обрадовавшийся посол.

Рысёнок кивнул головой Торопу. Деваться было некуда. В подобных случаях даже запрещали заменить оружие, считая, что оно пригодно к использованию и лишь частично повреждено.

Ликарио было засчитано три попадания, а Свиртилу – два с половиной. Шуметь и доказывать свою правоту можно было сколько угодно. Турнир продолжался. Только теперь, в связи с выбывшим бойцом, команда, оставшаяся в меньшинстве, запросила уравнять количество участников. Латиняне жаждали мщения, но драться пять на четыре не хотели. На центральной трибуне, помимо прочих, находились и купцы из германских земель. И хоть побили католика, но Штауфен-то вроде свой. Значит, болеть надо за него. А то италийцы совсем обнаглели. Пусть оруженосца ставят, либо поражение признают.

Растерявшийся Тороп обратился за советом к князю, но тот был не в курсе сложившихся традиций и чуть было не ляпнул, что если римляне боятся выйти против пятерых, то что они скажут, если смолян будет трое? Помог Рысёнок.

Два отряда по пять человек вышли продемонстрировать своё умение в обращении с оружием. Я, Савелий, Свиртил, Гюнтер и Воинот против Федериго с тремя рыцарями и оруженосцем. Мы бросали жребий, кто будет участвовать, как решили этот вопрос римляне – осталось тайной.

Пока всё это происходило, на арену принесли музыкальную установку Герасима, и звонарь отыграл на билах несколько мелодий, повергнув гостей города в состояние культурного шока. Переход от грубого лязга железа, несущего смерть, к ласкающему ухо звучанию музыки, символизирующей гармонию бытия и жизни, оказался несколько необычен, однако пришёлся всем по душе. Едва установку увезли, барабаны вновь известили собравшихся о наступающем событии.

– В связи с тем, что не все участники турнира могут продолжить участие, изменены правила боя. – Тороп выдержал паузу, дабы переводчик мог пересказать латинянам его слова. – Меркурьевцы защищают свою хоругвь. Атакуют зачинщики турнира. Если стяг падёт, бой окончен. Драться можно до тех пор, пока весь песок не высыплется. Повторный звук рога и бой барабана известит об окончании.

Публике продемонстрировали песочные часы, а Воиноту вручили копьё с красным флажком, которое он воткнул в землю в указанном месте. Пока отряды разошлись в стороны к заранее прочерченным линиям, Гюнтер предположил, как будут действовать римляне.

– Воинот, нас попробуют связать боем, а их оруженосец постарается завалить стяг. Не подведи.

В принципе тактика была оправдана, и мы все согласились, добавив, что лучше биться в строю и сразу идти в атаку, не ожидая неприятеля. Представитель латинян в присутствии Торопа осмотрел затупленность мечей и отсутствие другого оружия, после чего боярин проверил противника.

Ррумм! – проревел рог, а песок в часах начал ссыпаться вниз.

Мы побежали вперёд. От флажка было шагов десять, не больше, и мы старались увеличить это расстояние до встречи с противником. Воинот встал у стяга, закрывая его своим телом. И тут стало ясно, что нас переиграли. К Воиноту побежал Федериго.

Сшибка произошла почти одновременно. Мой противник был облачён в скромный стёганый доспех, скрытый сюрко, в кольчужном капюшоне и шлеме, похожем на тарелку. Довольно скромных пропорций, но весьма подвижный, имеющий в своём арсенале просто дьявольскую способность моментально ускоряться. Причём в самый последний момент своего движения. Первое, что он сделал – нанёс удар щитом со всего маха. Окантовка должна была попасть мне в голову и отправить в глубокий нокаут. Абсолютно правильное решение, ибо действовал нестандартно и нивелировал моё преимущество в росте. Но коса нашла на камень. Когда-то, ещё во время первых фестивалей любителей старины, мы проводили тренировки, дабы не ударить лицом в грязь перед коллегами по цеху, и мой друг Егор показал замечательный приём, который мы разучивали не один день. Все удары наносятся в связке. Если бьют щитом в голову, то почти одновременно наносится удар по ногам. Суть приёма в том, что противостоять такому коварству довольно несложно. Надо пригнуться, принять удар меча на щит, после чего не наносить ответный, а просунуть свой меч под ногу атакующего и навалиться всем телом. То есть элементарная подножка с использованием подручных средств. В бою упавший на землю фактически труп. Правильно когда-то сказал один бородатый немец: «Практика – критерий истины». У меня получилось. Выдержать толчок корпуса человека в центнер весом очень сложно, а когда под ногой препятствие, то падение на спину обеспечено. Римлянин плюхнулся на снег, выставляя перед собой щит и удерживая его двумя руками, но опоздал. Левой ногой я наступил на щит, придавливая его к груди лежащего, а каблуком правой впечатал в нос. Не со всей силой, а достаточной, чтобы противник уже больше не поднимался.