Русский израильтянин на службе монархов XIII века - Александр Койфман

– Боже, Роман, конечно, лучше вернуться к именам, но я сначала не решилась на это. Расскажите, что вы делали в Испании? Где находится ваше виконтство? Это так интересно.

Пришлось кратко рассказать о борьбе в Испании с маврами. При этом я напирал на подвиги, реальные и мнимые, Жака. Мне очень хотелось, чтобы Виола ввела его в пизанское общество и познакомила с какой-нибудь не слишком старой дамой. Все-таки он вошел в возраст, когда без женщин жизнь кажется пресной и никчемной. Да и боялся я, что он влюбится в молодую девушку и захочет жениться. Но, возможно, я переборщил. После моего рассказа все внимание Виолы обратилось на Жака. После тридцати лет – а Виоле уже исполнилось тридцать – семнадцатилетние юноши кажутся прекрасными. Я заволновался, ведь Виоле предстоит брак. Как посмотрит на новое увлечение невесты ее жених? Но Виола вскользь обронила, что ее жениху уже за шестьдесят, его больше интересуют открывающиеся после брака финансовые возможности.

И я перестал волноваться. Виола сразу же предложила остановиться у нее, предоставила две комнаты нам с Жаком и помещение для солдат. О Жаке рассказал Виоле в тот же вечер более подробно:

– Он сын человека, который мог стать моим другом. А потом его усыновила женщина, мой друг.

– Такой же друг, как и я?

– Да, примерно такой же.

– Роман, ты не будешь против, если я попытаюсь очаровать твое сокровище?

Сначала опешил, но потом подумал: «Почему нет?»

– Совсем нет, этот бриллиант нужно еще отшлифовать. Мне кажется, ты справишься с этим великолепно.

– Спасибо, Роман, ты настоящий друг.

Больше на эту тему мы с Виолой не разговаривали. Провели с Жаком в Пизе чуть больше двух недель. Виола показала все чудесные памятники архитектуры. К моему удивлению, и кафедральный собор, и то, что мы называли когда-то падающей Пизанской башней^[309], но без верхней части, уже построены. Я видел их на фотографиях в какой-то книге у Валентины Сергеевны, вдовы моего учителя фехтования. Меня удивило, что «падающая» башня стоит совсем прямо, может быть, она чуть-чуть и отклонилась, но это не заметно. А рядом с собором стоит весьма приметное круглое недостроенное здание без крыши. Я о таком не слышал в молодости, Виола объяснила, что это строящийся баптистерий^[310]. Мы ездили в экипаже, чем-то похожем на красивую телегу с балдахином. Телегу неимоверно трясло, ведь колеса у нее деревянные, обтянутые железом, но все равно это лучше, чем ходить пешком.

Пришлось однажды на приеме у Виолы познакомиться с многочисленными представителями семейства Герарди, в том числе с женихом – Чезаре Герарди. Мне он показался несколько старомодным, возможно, из-за совсем устаревшего одеяния. Оно было абсолютно новым и даже роскошным (Виола съязвила потом, что это она оплачивает сейчас счета жениха), но как будто пошитым в прошлом, двенадцатом веке. Меня расспрашивали о войне в Испании, для Пизы это была еще совсем свежая новость. Как мог, рассказал, не забыв упомянуть о религиозной подоплеке войны за освобождение Испании от владычества неверных. Все с интересом слушали рассказ об участии рыцарского ополчения Сардинии, ведь Пиза воспринимает Сардинию как одну из своих колоний.

А потом было Рождество, все пошли на службу в собор, а я отговорился недомоганием. Лежу в своей комнате совсем один. Скоро Новый год, уже в восемнадцатый раз я его встречу не в Твери.

Что-то я стал часто вспоминать Тверь, ведь вроде там и вспоминать нечего.

Время пролетело быстро благодаря гостеприимству Виолы. Но появилась оказия – группа кораблей, отплывающих в Неаполь. Жак почти в отчаянии: дни, проведенные с Виолой, особенно в ее загородном доме, кажутся ему чем-то чудесным. Я его понимаю, помню свое состояние, когда нужно было расставаться с Валентиной Сергеевной. Как мне не хотелось тогда уезжать от нее в Израиль. Виола прекрасная и очень опытная женщина, но уезжать нужно. Я еще должен доложить все подробности экспедиции императору. Мы прощаемся с Виолой, обещаю ей, что это не последняя наша встреча.

Январь тысяча двести двадцать пятого года, мы уже в Неаполе. Двор и император вернулись в Неаполь. На аудиенции доложил о результатах имперской экспедиции. Граф Томмазо ди Ачерра, великий юстиарий Сицилийского королевства, с удовольствием отметил, что затраты на экспедицию оказались значительно меньше, чем предполагалось. А когда я упомянул, что мне даровано в Испании виконтство Морелла, император заволновался:

– Вы собираетесь покинуть нас?

– Ни в коем случае, ваше величество, не собираюсь менять имперскую службу на жизнь в маленьком городке.

– Надеюсь, что на нашей службе вы тоже не останетесь без приличного феода. Империи нужны верные вассалы.

Особенно императора интересовали боевые качества мусульманской конницы.

– Вы теперь знакомы с конницей востока и запада мусульманского мира. Имеются серьезные отличия?

– Не вижу их, ваше величество. Конница и в Сирии и в Испании вооружена практически одинаково. Боевая подготовка тоже одинаковая. Они прекрасные конники, неплохо стреляют из лука, но никогда не выдерживали лобового удара рыцарской конницы. Другое дело, что стараются не попадать в такую ситуацию. Победа в сражении на границе была предопределена именно тем, что валенсийцам не удалось уйти от удара рыцарских отрядов. Даже небольшие отряды, а в битве участвовало две колонны рыцарей, общим числом менее четырехсот, смяли валенсийское войско. Особенно неустойчивы они при ударе с тыла или флангов.

– Ну, это любая армия не любит, чтобы ей наносили удар с тыла или сбоку. Трудно перестроиться на ходу для отражения такой атаки. Я обычно против разделения армии на две части, но в этом сражении это оказалось эффективным. Благодарю вас за отличную службу, барон… или лучше называть вас виконт?

– На вашей службе я барон, ваше величество.

– Хорошо. У вас имеются какие-то просьбы?

– Ваше величество, в сражениях отличился мой оруженосец, шевалье Жак, сын графа Кесарийского. Я прошу вас посвятить его в рыцари.

– Сколько ему лет и чем он заслужил ваше ходатайство?

– Он молод, ему семнадцать лет, но он с одиннадцати лет владеет оружием. Я сам его учил этому в Сирии.

– Да, молод, обычно мы вручаем золотые шпоры после двадцати одного года. А что у него с имуществом, как он будет поддерживать рыцарское достоинство?

– Думаю, что его приемная мать – графиня Маргарет – выделит ему приличествующий феод в графстве Молизе.

– Он успел проявить себя в боях?

– Достойно, ваше величество. Он дважды участвовал в боях с войсками графа Челанского. И мужественно защищал мой тыл во время сражений с валенсийцами.