Небесный артефактор - Антон Демченко

На кухню мы вошли, держась за руки… и не поднимая взгляда на грохочущую кастрюлями-сковородками Марфу Васильевну. Но, не почувствовав от неё явного негатива, я всё же взял себя в руки и принялся помогать со сборами ужина. А там и Алёна подключилась. Её матушка несколько секунд понаблюдала за нашим мельтешением и, чему-то усмехнувшись, взяла командование в свои руки. Дело заспорилось и через полчаса мы уже сидели за столом и молча наворачивали разогретые Марфой Васильевной щи. И если честно, то молчали не столько от смущения, сколько от неожиданно напавшего дикого жора. По крайней мере, я, так точно.

Посмотрев с какой скоростью опустошается мною тарелка со щами, матушка Алёны покачала головой.

— Что ж ты дочка молодца так заездила, а? Все соки из него выпила, и не покормила. Не стыдно? Этак он у тебя и до свадьбы не доживёт. Не сотрётся, так с голоду помрёт, — пропела она, вгоняя нас с Алёной в краску.

— Да нам, как бы, не до того было, — промямлил я, тут же получив под столом ощутимый удар в голень. Больно!

— Эх, молодо-зелено, — покачала головой Марфа Васильевна, делая вид, что не заметила ни дёрнувшейся дочери ни моего шипения. Улыбнулась чуть снисходительно и, взглянув на меня, кивнула. — Ладно. Сами разберётесь, да научитесь, а где не разберётесь, мы с отцом подскажем… от души, до полного вразумления да просветления… Ну, да об этом и позже поговорить можно будет, а пока, рассказывай зятёк, как тебя теперь звать-величать, да как ты до жизни такой дошёл.

И я рассказал. Без особых подробностей, но и без вранья. И кажется, теперь я знаю откуда у Алёны её умение слушать. Марфа Васильевна не перебивала и не переспрашивала, позволяя мне вести рассказ так, как я сочту нужным и, лишь когда я умолк, она стала задавать вопросы, при этом ни словом ни намёком не выдав желания разузнать то, о чём я специально умалчивал во время рассказа.

— Я не буду говорить, что ты сделал глупость, разыграв свою смерть, — тихо заговорила Марфа Васильевна. — Понимаю, что без знания всех подробностей дела, правильно оценить этот шаг, просто невозможно. И всё-таки, мне кажется, что тебе следовало подождать один год и отказаться от опекунства Завидича. Не стали бы родовитые за тобой всю жизнь гоняться?

— Не стали бы, — согласился я. — Просто убили бы, как только поняли, что сотрудничать с ними я не собираюсь. Хотя бы для того, чтобы не достался другим, со всеми своими знаниями и разработками. А лавировать всю жизнь меж интересов именитых, не по мне. Это не жизнь, а сплошное бегство. То от одних, то от других. Об опасности, которой я подверг бы в этом случае близких, и вовсе можно промолчать. Ведь что может быть проще? Надавить угрозой жизни родным и всё.

— Может быть… — кивнула мать Алёны. — И что ты теперь намерен делать?

— Жить, работать, — пожал я плечами. — Планирую заняться перевозками в Венде.

— Перевозками? У тебя есть ещё один дирижабль?

— Зачем "ещё один"? "Мурены" будет вполне достаточно, — ответил я.

— А как же… дирижабль рухнувший на оружейные склады? — не поняла Марфа Васильевна.

— Это был макет, — признался я. — Слишком много сил я вложил в "Мурену", чтобы уничтожить её собственными руками.

— Понятно. А почему именно в Венде, а не в Конфедерации? — спросила мать Алёны.

— Фронтир. Там проще легализоваться. Да и лишних вопросов никто задавать не будет. Только деньги плати.

— У тебя там есть связи? — приподняла бровь Марфа Васильевна.

— Хорошие знакомые, — поправил я. — И они уже подготовили нужные документы на новое имя. Правда, возраст пришлось немного изменить, всё-таки, пятнадцать лет, для капитана собственного каботажника, это слишком вызывающе.

— Понятно, — мать Алёны покивала. — Значит, тебя можно поздравить с совершеннолетием?

— Не совсем. В следующем году будет восемнадцать, — ответил я и вздохнул. — Жаль только, что придётся отказаться от пилотского знака.

— Почему? — удивилась Алёна.

— Имя, дочка. У твоего… кавалера теперь другое имя, забыла? — ответила ей мать и перевела взгляд на меня. — Вот, кстати, и как тебя теперь звать-величать, а?

— Рихард Бюлов, — развёл я руками.

— Белов? Не слишком…явно? — поинтересовалась Марфа Васильевна. — Всё же, провести параллели с Риком Черновым будет совсем просто. Может, лучше было бы взять девичью фамилию твоей матери?

— Бюлов. Не Белов, — поправил её и, почесав кончик носа, вздохнул. — Думаете, фамилия Бельский сделала бы меня незаметнее?

— Ох, — мама Алёны покачала головой. — Ты, случаем, не родственник тверским Бельским?

— Не знаю. Мама сиротой была, так что, сведений о родичах с её стороны у меня нет.

— Понятно. Но тут ты прав, как бы оно ни было, затеряться с такой фамилией будет непросто, — медленно проговорила женщина и её лицо исказилось в хищной усмешке. — Ладно! О делах прошлых мы поговорили, а теперь, поведай-ка мне, соколик, самое главное…

— Что именно? — напрягся я.

— Что? Дочку мою совратил? Совратил. Так будь добр, прими ответственность, — хлопнула по столу ладонью Марфа Васильевна.

Началось… Впрочем, а могло ли быть иначе?

* * *

История, рассказанная мальч… кавалером дочери, поразила Марфу Трефилову, больше чем само появление недавно похороненного Кирилла в её доме. Правда, застав парочку в неглиже, она была готова рвать и метать, но, как обычно, подавив чувства, решила сначала разобраться в происходящем и не пожалела. Рассказ Кирилла затмил первое впечатление и Марфа была вынуждена признать, что история любит повторения. Её дочери достался такой же неугомонный и шебутной кавалер, как в своё время и ей самой. И глядя на то, как прижимаются друг к другу Алёна и Кирилл, Марфа была вынуждена признать, что разлучить этих двоих будет также сложно, как и её саму с Гришкой. А ведь родители пытались… и чем это закончилось? А ведь с бывшего Завидича станется повторить тот трюк, что когда-то проделал Григорий. Выкрадет любимую из отчего дома… и ищи ветер в поле! Ну уж нет. Традиции, конечно, дело хорошее, но здоровье дороже. Раз эти двое хотят быть вместе, пусть будут. Но под присмотром!

Уцепившись за ускользающую мысль, Марфа довольно улыбнулась и перевела взгляд на жениха дочери. Тот еле слышно хмыкнул и, вздёрнув подбородок, крепче прижал к себе Алёну.

— Григорий говорил, что для управления "Муреной" нужно, как минимум, два-три человека. Это правда? — спросила Марфа, явно сбив с толку Ки… Рихарда. Тот на миг замер и осторожно кивнул. Судя по задумчивому взгляду, юноша пытался понять причину такой резкой смены темы.

— Но у тебя этих людей нет? — уточнила она. Ещё один кивок и недоумённый взгляд стали ей ответом. Марфа улыбнулась и решила объясниться. — Ясно. Зная упрямство своей дочери, могу предположить, что отговорить её от полётов с тобой, не выйдет. Но и оставить единственную дочку без присмотра я не могу.