Жизнь чудовищ - Карина Шаинян

– Вот еще, – ответил Гаспар, уселся в качалку и закурил. Санитар потянулся к кобуре, и Балобо с визгом бросился за кресло. Дядюшка Гаспар вскочил, на нем повисли, хватая за локти и шею. Он рванулся, раскидывая жарко дышащих в затылок полицейских, и застонал: раздался негромкий хлопок, Балобо осел на палубу. В широкой груди покачивался шприц. Маленькие глазки сделались сонными. Балобо вздохнул и растянулся на досках. Раздался мощный храп.

– Тяжелый, гад, – крякнул полицейский, подхватывая шимпанзе под мышки. Другой, поигрывая наручниками, подтолкнул Гаспара.

Хозяйка кабинета вся состояла из плоскостей и прямых углов – строгая блуза, плотная твидовая юбка, очки в квадратной оправе. Ван Фэнь, давя отвращение, отвесил глубокий поклон.

– Мне посоветовали обратиться к вам, госпожа Буллен…

– Слушаю вас, – устало ответила женщина.

– Двое мудрых всегда договорятся. – Ван Фэнь снова поклонился. – Мое судно задерживают, и это печалит меня больше, чем я могу себе позволить.

Чиновница раздраженно дернула углом рта.

– Карантин, – подсказал Ван Фэнь.

– Ничем не могу помочь, – пожала плечами Алоиза. – Пока существует опасность эпидемии, все суда из Азии должны проходить карантин.

– Может, небольшой подарок развеет ваши сомнения?

Алоиза уставилась на Ван Фэня, приоткрыв рот.

– Вы предлагаете мне взятку?!

– Даже малая часть сокровищ, скрытых под городом, навсегда избавит вас от нужды…

Алоиза моргнула и неуверенно улыбнулась.

– Вы пытаетесь подкупить меня кладом Вандердайса?! Вы сумасшедший. – Она засмеялась было, но осеклась под взглядом Ван Фэня. Сиамец впился в стол, нависая над Алоизой. Он задыхался. Весь гнев готов был излиться на эту некрасивую и наглую женщину, освобожденный ее дерзким смехом.

– Советую подумать над моим предложением, – прошипел Ван Фэнь, наклоняясь к очкастому лицу. Алоиза отпрянула, и в этот момент в кабинет просунулась лысая голова охранника. Ван Фэнь выпрямился и сладко улыбнулся.

– Госпожа Буллен, – заговорил охранник, – в лабораторию только что привезли животных… азиатские свиньи. Вы просили доложить после облавы…

– Я должна идти, – неторопливо, чтобы не выдать испуга, встала Алоиза. Сумасшедший посетитель снова опирался на стол. Рябое лицо походило на кусок несвежего сыра.

– Не переживайте так, – смягчилась Алоиза. – Правила есть правила.

Сиамец судорожно огладил усы и, пошатываясь, побрел к выходу.

Как Гаспар ни доказывал, что десяток свиней – его лучшие друзья и старые домашние любимцы, санитары стояли на своем. В их глазах явно читалось желание отправить Гаспара в полицейский участок, но доказательств контрабанды не было. Осмелев, Гаспар попытался вызволить хотя бы Балобо – но и его вернуть отказались. С сильно полегчавшим после штрафа кошельком Гаспар вывалился из кабинета.

Мысль подкупить сторожа он отбросил – санитарный надзор до одури напуган эпидемией. Гаспар вдруг понял, что все складывается на редкость удачно: проникнуть в виварий через какой-нибудь коллектор вполне реально, а Ван Фэню об этом знать совсем не обязательно. Конфискация – не кража, сиамцу придется смириться. Дядюшка Гаспар спустился в вестибюль.

Навстречу шел Ван Фэнь. Полы халата развевались, как крылья летучей мыши. Заметив Гаспара, он прикрыл глаза, раздувая ноздри. Гаспар широко улыбнулся.

– Это всего лишь свиньи, мой друг, – развел он руками.

– Я уверен, вы сделали все возможное, чтобы не огорчить меня, – приторным голосом ответил Ван Фэнь. Скрюченные пальцы хватали невидимое горло.

– Ничего не попишешь, – вздохнул Гаспар. – Придется ресторану обойтись без сиамской свинины.

– Я очень надеюсь, что ваша неудача случайна, – проклекотал Ван Фэнь. – Мне грустно думать, что вы пожелали заработать обманом… – Он уставился в глаза Гаспару, подавшись вперед. Губа приподнялась, обнажив желтые зубы.

– Аванс я, конечно, верну, – полез в карман Гаспар. Ван Фэнь зашипел и, оттолкнув Гаспара, зашагал прочь.

– Совсем контрабандисты обнаглели, – проблеял старичок-гардеробщик, – прямо здесь сговариваются! Правильно, госпожа Буллен, вы их к ногтю взяли…

Алоиза смотрела, как безумный сиамец разговаривает с крепким стариком с резким профилем и насмешливыми глазами.

– Контрабандисты? – рассеянно переспросила она.

– Вот этого длинного на облаве поймали, – охотно объяснил гардеробщик. – Если ты честный, зачем в канализации прячешься? Десять свиней, обезьяна, а документов нету. Такие чуму и разносят.

Казалось, сиамец сейчас с воем бросится на собеседника. Алоиза хотела кликнуть охрану, но тут сиамец, взмахнув широким рукавом, метнулся к выходу. Алоиза накинула пальто и вышла следом, подчеркнуто не обращая внимания на контрабандиста, озиравшегося с деловитым любопытством. С наглеца станется заново обивать пороги кабинетов и требовать, чтобы ему вернули свиней.

Воздух в лабораторном корпусе резал глаза – запахи реактивов и обреченных животных мешались в тошнотворный коктейль. Ветеринар склонился над препаратами. Лаборантка, присев на корточки, заглядывала под стол. Услышав шум двери, она вскочила и одернула халат. Глаза у нее были красные.

– Добрый день, – прошептала она.

– Что-то потеряли, Кристина? – спросила Алоиза. Лаборантка кивнула, сглотнув.

– Эти свиньи – азиатские эндемики, – возбужденно встрял ветеринар, оборачиваясь от микроскопа, – посмотрите сами!

Он распахнул дверь в виварий, и в лабораторию ворвалось суматошное хрюканье.

– Что за шум? – подняла бровь Алоиза.

– С тех пор как кровь взяла, никак не успокоятся, – ответила лаборантка. – Может, испугались?

Алоиза прихватила из коробки пару перчаток и, морщась, прошла в виварий. От мокрого бетонного пола тянуло хлоркой. Вдоль прохода извивался резиновый шланг; из наконечника вытекала вялая струйка и исчезала в широкой решетке стока. Синеватый свет ламп заливал ряды пустых вольеров; лишь в одном сидела такса. Она подняла на Алоизу безнадежные глаза, стукнула хвостом и вздохнула.

Клетки со свиньями составили у дальней стены. Животные возбужденно метались, тычась в прутья любопытными носами. Рядом был заперт меланхоличный шимпанзе. Ближайшая свинья, просунув пятачок наружу, изо всех сил тянулась к щели между его вольером и полом. Свинка трясла головой, рыла опилки и вновь пыталась протиснуться сквозь частую решетку.

Под вольером блестело. Алоиза натянула перчатки и сунула руку в щель. В спину влажно засопела свинка. Пальцы обхватили гладкое и холодное, и по ладони прокатилась неожиданная тяжесть. Алоиза отдернула руку, зацепившись за выступающий гвоздь. Тонкая резина порвалась, и на пальце проступили капельки крови – под холодным светом они походили на розовый жемчуг, усыпавший найденное кольцо. Алоиза отстраненно подумала, что, возможно, только что заразилась лихорадкой Уайта.