Тёмных дел мастера. Книга третья - Алексей Берсерк

— Скажи-ка, милейший, а далеко ли отсюда ещё до стены? — поинтересовался в какой-то момент Альфред у их оператора — явно недавно переехавшего сюда жить и работать хаас-динца.

К счастью, это не слишком отвлекло того от дороги, поскольку на подъезде к крупным районам столицы они всё чаще натыкались на новые заторы, отчего самоходка продвигалась вперёд медленно, как улитка. Не смотря на то, что в некоторых местах такие заторы пытались спешно ликвидировать какие-то особые дорожные стражи нового образца.

— А? — переспросил лохматого пассажира оператор.

И тут же, не дожидаясь ответа, произнёс запрос в сторону взятой им с панели управления палочки, на которой предварительно активировал пальцем какое-то неизвестное Альфреду заклинание. Тем не менее природу его молодой колдун кое-как смог уловить с помощью своих чутких способностей: это оказалась провидческая псевдомагия.

Реакция на голосовую команду последовала не сразу — видимо, акцент оператора оказался для этой сентусской магии слегка грубоват. Но всё же манипуляции наёмного извозчика выполнили своё дело и показали хаас-динцу в прозрачной сине-белой дымке какую-то улицу, вслед за чем просиявший оператор и сам гордо обратился к Альфреду, словно бы вспомнил её название без чей-либо подсказки:

— Улыца Застенная?

— Нет, городская стена, стоящая вокруг Кальстерга, — ещё раз, уже более холодно и раздражённо, проговорил чёрный колдун.

Однако оператор самоходки его не понял и только прокричал сквозь постоянный шум внешнего кристаллического двигателя:

— Нэту на пути никаких стен.

— Эм… если позволите… — вмешался тогда в их разговор приподнявшийся со своего сиденья Вад. — Вы, наверное, имели в виду старую городскую стену? Последние остатки этого великого памятника прошлого были окончательно разобраны на стройматериал для заводов ещё десять лет назад.

— О? Вот как? — лишь слегка удивленно отозвался на это Альфред и крепко призадумался.

Похоже, что главнейший сдерживающий фактор для жителей столицы Сентуса из его прежней жизни, о котором он узнал уже в библиотеке Эргарота, оказался теперь просто выброшен на помойку. А страна незаметно перешла к какой-то иной доминирующей стратегии по формированию людского самосознания и корректировке поведения населения в процессе развития жизни каждого отдельного индивидуума — стоило только тому хотя бы раз вступить в пределы этого города. Или изначально появиться здесь на свет в одном из родильных домов. Однако, как ни странно, Альфред всё ещё чувствовал, как одна и та же невидимая магия буквально пронизывала и опоясывала собою — пусть и с разной интенсивностью — всех людей вокруг, словно он опять оказался в Миренкиане. И какое-то назойливое, зудящее чувство снова незаметно наваливалось на чёрного колдуна по мере того, как его сознание всё дольше находилось за чертой города, отчего ему становилось тошно.

«Ты! — обратился он вдруг к Лагнес с помощью очередного безмолвного проникновения в её разум. И, как всегда, сразу же чуть не довёл этим девушку до нервного тика. — Говори, что знаешь про стену в вашем южном городе! Я упал к вам через край мировой грани с неба и уплыл от вас по морю — поэтому не успел заметить, на месте ли она. Однако я точно знаю, что двадцать пять лет назад она ещё там была. С ней случилось то же самое, что и здесь? Отвечай!»

«Я ничего такого не знаю! Отпустите уже меня, пожалуйста… — взмолилась в ответ девушка. Но Альфред лишь ещё жёстче приструнил её ментальным всплеском своих кровавых намерений, и Лагнес вынуждена была подчиниться. — Эта стена, мы проходили про неё в академии… Она была разрушена всего за год после кальстергской. И по прямому указу Его Великолепия Короля о постепенном демонтаже всех городских стен по всему Сентусу. Пожалуйста… не убивайте никого больше…»

Услышав, что хотел, молодой колдун вновь возобновил их диалог с сутулым очкариком, задав ему тот же самый вопрос, но уже про городскую стену вокруг Варгоса. Поскольку доставившее их с Лагнес из Фейда туда летательное средство также не смогло показать тогда Альфреду всей картины города из-за постоянных облаков, висевших за всеми окнами в салоне. А во время отбытия из Варгоса на дымогоне Альфреду было уже не до этого, учитывая, сколько стражников гналось за ними до самого вокзала.

— У-м?.. Да, помню время, когда я ещё был довольно молод, — начал громко объяснять своим вычурным тоном Вад, — и у нас была старая деревянная стена. Не слишком высокая, но зато очень ветхая и древняя. А потом её стали медленно разбирать на городские памятники современного искусства. Как тот, что до сих пор стоит на главной площади и поддерживается с помощью магии. А ещё бревна из неё сжигали в магопромышленных печах для обработки кристаллов, ну и прочее. Таков был указ Его Святейшего Величества Короля.

— Хех, а известно ли вам обоим, — с усмешкой обратился тогда к попутчикам Альфред, пройдясь пальцами по мохнатому подбородку, — сколько десятилетий до этого каждая такая городская стена прятала в себе скрытой недомагии из области управления сознанием? Что? Нет? А сколько скрытых служащих короны изначально копошились там ещё до прихода в страну с запада первой общедоступной псевдомагии? Так вот знайте, что первые слуги королевства, тайно работавшие на правительство, выдалбливали в стенах городов целые ниши для самых новейших на тот момент псевдомагических установок постоянного поля. И каждая такая установка незаметно опускала на плечи каждого проходившего через городские ворота человека — будь он хоть пеший беспризорник, хоть богатый жирдяй в карете, полностью закрытой антимагическими щитами — одно и то же заклинание покорной воли. «Семиро Фетас». Что-о, вы, наверно, никогда и не слышали о таком? Конечно! Если бы о нём объявили публично хоть раз, то оно немедленно попало бы в список запрещённых. Ведь оно воздействовало на сознание.

При этом голос молодого колдуна вдруг совсем перестал заглушаться шумом от работы магического двигателя самоходки. Звуча всё яснее, он проникал Ваду и Лагнес прямо в головы.

— А ведь этим заклинанием реально пользовались без остановки, день за днём, очень много лет. Сменялись десятилетия, однако всех вас преспокойненько продолжали обрабатывать этим заклинанием каждый чёртов день. Точно послушное стадо овец. И даже несмотря на то, что законы самого королевства впоследствии, после начала так любимых всеми вами растреклятых реформ МАГ, стали называть подобную недомагию «запрещённой» — она всё равно продолжала существовать. Просто служила уже не вам, законобоязненным тюфякам, а вашим пастухам. Тем, кто всю вашу сознательную жизнь стрижёт с вас золотую шерсть, а потом заставляет снова пастись, чтобы каждый год вырастала новая. Однако так продолжалось только до недавнего времени, как я погляжу.

Ныне же, чтобы население не бунтовало и одновременно продолжало приносить прибыль, королевское правительство стало использовать совсем иные методы, заменив одни свои скрытые уловки по общественному контролю на другие. Хотя об их присутствии в ваших жизнях я могу пока только смутно догадываться, но они витают абсолютно везде… Несмотря на то, что вы их всё так же не видите. Но сегодня я положу этому конец. Уверяю вас. Потому что без своего главного источника все эти методы — ничто.