Кровь и металл - Дмитрий Султанов

– Осилим? – спросил я и тут же себя поспешил поправить. – Хотя какие еще варианты? Значит, осилим.

– Именно, – оскалился Майкл, останавливаясь в складе. Его жажда действия словно передалась мне и окончательно выбросила из головы любые сомнения. Справимся, тем более на нашей стороне удача. А напарник уже открывал ящики с боевой броней для космических схваток, быстро сбрасывая с себя легкий скафандр. Мне снова пришлось поторопиться, чтобы не отстать от Кронта.

Уже привычная после многих симуляций броня легко приняла меня в свои недра. Не такая массивная, как та, что была у меня на Гемини, она при этом за счет более продвинутых технологий предполагала гораздо большую защиту. Первым слоем служил обтягивающий цельный костюм со снимаемой маской. Тут я с некоторой завистью посмотрел на абсолютно безволосого Майкла, который натянул все с легкостью, когда мне пришлось поправлять отросшую челку. Сделать ту же операцию, что и он? Что-то не уверен.

Сам костюм служил дополнительной броней, по типу той, что позволила выжить Кронту во взорванном броневике, а также служил термоизолирующим слоем. Поверх этого уже была сама боевая броня. Обладающая похожим конструктивом, что и защита разведчика, она состояла из множества небольших треугольников по всей поверхности, под которыми пряталось то самое вещество, гасящее повреждения. Способ его производства был засекречен и доступен только для элитных армейских подразделений и Службы Безопасности. Хотя стоимость в этом деле играла не меньшую роль, ограничивая возможность обеспечивать всех в нужных объемах.

Под всем этим были еще слои, обеспечивающие спокойное нахождение в агрессивной среде, даже при пробитии наружной защиты. К тому же броня обладали мышечными усилителями, приличным запасом кислорода, вырабатываемого в процессе специальной химической реакции, и многим другим. В этой модели все вооружение было внешним, но были и более тяжелые варианты со встроенной плазменной пушкой.

Броня плотно обхватывает не только тело, но даже и голову, слегка ограничивая движения, но давая в то же время чувство собственной мощи. Рядом уже стоит Майкл, прикрепляющий специальные управляемые заряды осколочных гранат ТРГ17 на предплечья, а свой любимый теса, на пояс. В креплении за спиной зафиксирована магнитно-импульсная винтовка, а под ним небольшой контейнер для патронов и разведывательных дронов. Я поспешил вооружиться вслед за ним, попутно захватив еще «открывашки» – специальные плазменные бомбы, быстро вскрывающие закрытые перегородки там, где можно было не переживать за шум и сохранность всего. Создающие специальную высокотемпературную смесь внутри себя, они выбрасывали ее в нужном направлении, выжигая препятствие даже при отсутствии кислорода.

– Готов? – обратился ко мне Майкл, когда я уже заканчивал тестирование всех систем и подключал оружие под мои биометрические показатели, не давая возможность стрелять из него кому-либо еще. Шлем внутри выводил всю необходимую информацию – от количества зарядов в винтовке и в запасе до изображения окружающего пространства в объемной карте, выводимой моментально по желанию. И это, не считая данных по температуре, силе тяжести и другим показателям, которая умная броня могла отследить. Все управление осуществлялось глазами – датчики в шлеме отслеживали, куда был направлен взгляд, и выводили нужное меню. Чтобы не мешать бойцу, все данные были вынесены на периферию зрения и после некоторого привыкания становились легко доступными.

– Конечно, – произнес я, когда последняя система показала готовность. Спустя две минуты мы уже сидели в креслах, и Майкл сильно сдерживался, чтобы не заржать еще раз. А все почему? Первый же мой толчок в невесомости включил в работу усилители мышц брони, и я со всего размаху врубился головой в переборку, не успев сориентироваться. Так что некоторое время мне пришлось выслушивать вначале смех, а затем и несколько подколок от напарника. Причем это вышло настолько глупо, что в очередной раз заронило в меня мысль о том, что моя удача работала странно, бросаясь в диаметрально противоположные стороны. Но благо Майкл все же успокоился, настроившись на серьезный лад, и я выкинул это из головы. Пора за дело.

– Стартую, будь готов открыть огонь, – скомандовал напарник, отключая автопилот и берясь за штурвал. На виртуальном экране моментально всплыла картинка окружающего пространства с множеством отметок, где по расчетам потенциально могли расположиться системы защиты.

Я же просто кивнул, переключая на себе системы управления огнем. Пока мы летели, напарник устроил мне интенсивное обучение по управлению кораблем, заставив шесть часов без отдыха отрабатывать разные ситуации, пока я не заслужил его оценки – «нормально с учетом автоматических систем». Поэтому прямо сейчас, особенно пока свежи воспоминания, я уже имел представления, что делать.

Плазменная пушка пока не понадобится – уж слишком далеко мы были, но вот две остальные – вполне. Пока Майкл программировал цепочку действий после выхода из-за спутника, я выставлял метки для стрельбы. Первыми шли системы коммуникации – два найденных цилиндрических ретранслятора, один из которых был явно на виду и выглядел полностью заброшенным, а второй отслеженный после взлома первого. Далее уже шли потенциальные места нахождения систем защиты. Из нескольких сотен меток я случайным образом выбрал с пять десятков, сильно надеясь, что удача не подведет.

– Начали, – коротко бросил Майкл, активируя двигатели в ручном режиме. Корабль резко дернулся, выдав целую серию мощных импульсов. Разведчик чуть ли не моментально выскочил из-за спутника, открывая себе вид на целый перечень целей. Выставленные в автоматический режим пушки моментально нашли первые из них, открывая огонь. Разогнанные ракеты начали неуправляемыми снарядами вылетать из пушек, чтобы уже по приближению к целям внезапно включить двигатель и по хаотичной траектории поразить их, избегая быстрого обнаружения и, соответственно, контрмер.

Мы успели выстрелить все пять десятков снарядов, прежде чем враг начал противодействие. Сразу три десятка точек внезапно засветилось на схеме виртуального пространства, окрашиваясь в красный и сигнализируя об ответной стрельбе.

– Ни черта себе, – ругнулся я, тут же включая новые цели в список для поражения. Вывожу себе сбоку виртуальную проекцию первых целей и вижу, как оба ретранслятора разрывает на части выпущенными снарядами. Расположенные ближе всего, они имели мало шансов на избежание попадания. А вот остальные цели…

– Включай систему противодействия, – снова бросил Майкл, выстраивая сложную траекторию полета. Я тут же подчинился, меняя снаряды в пушке на новые. Выставляю метки на выпущенные по нам заряды, быстрый отстрел, затем снова смена снарядов и отстрел.

– Слишком много целей, часть из них точно фиктивные, – бросаю я, краем глаза отслеживая результат первого залпа. Ретрансляторы уничтожены, а вслед за ними в указанные координаты врезаются новые ракеты. И из шести точек идет отчет о поражении автоматизированных орудийных систем.

– Конечно, где бы они достали столько ресурсов, – коротко отвечает Майкл, периодически внося случайные переменные в траекторию полета разведчика. Корабль и так двигался по какой-то сложной спирали, но время от времени его двигатели вспыхивали мощными импульсами, смещавшими его в сторону, мешая ракетам врага отследить точный маршрут. – Но все же фиксирую запуск трех сотен.