Поймать пересмешника - Никита Аверин

Я осторожно принюхался и сделал небольшой глоток из своей кружки. Вкус у напитка был странный, но в принципе пить было не противно. К тому же чувствовался алкоголь, но вряд ли крепость напитка составляла больше пяти-шести градусов.

– Как это называется?

– Фарси, – ответил Рэд, затем добавил, – гадость конечно, но по мозгам дает хорошо.

Заняв столик в дальнем углу, подальше от остальных посетителей, мы первым делом с жадностью набросились на еду. Поэтому следующие двадцать минут мы лишь работали палочками для еды и челюстями, поглощая содержимое тарелок. Когда же физический голод был утолен, настало время утолить голод информационный.

– Ну а теперь твоя очередь рассказывать, – я строго посмотрел в глаза Рэду, давая понять, что отнекиваться и увиливать у него больше не получится. Он издал протяжный вздох и наконец-то выдал интересующие меня сведения.

– Не знаю, в курсе ты или нет, но изначально «К12» создавали не как тюрьму, а как одну из колоний Великой Республики. На возведение города были потрачены немалые ресурсы, но в какой-то момент финансирование прекратилось. На долгие годы об этом месте забыли, законсервировав оборудование и оставив город-призрак практически без присмотра. Но вот однажды у Вождей Республики возникла проблема – куда девать самых отъявленных преступников? Содержать их в обычных тюрьмах накладно, ведь речь шла об осужденных на пожизненные сроки. А смертная казнь у нас давно запрещена. И тут кто-то вспомнил о заброшенном поселении на краю Республики. Вот и стали сюда потихоньку свозить всякий сброд.

– Подожди-подожди, – прервал я, – что же, здесь совсем нет рабочих и охранников?

– Почему же, есть. Но все они сидят на Стене, окружающей город. Забраться на неё не получится, высота почти в сотню метров. Сделать подкоп под ней тоже не вариант, «К12» стоит на скальных породах, потому как изначально тут предполагалось добывать в шахтах драгоценные камни и минералы.

Насчет этого у меня были кое-какие сомнения, но, естественно, делиться ими с Рэдом я пока не стал, а лишь кивнул, поощряя его продолжать рассказ.

– Итак, обслуживающий персонал сидит на Стене, получая все необходимое на точно таких же шаттлах, что доставили нас с тобой на эту проклятую землю. Персонал, или застенники, так их называют обитатели «К12», не вмешиваются в жизнь соседей. Они лишь следят за оборудованием. Ну и проводят Крысиные Бега.

– Кстати, ты обещал рассказать про эти забеги, – напомнил я.

– Не забеги, а Бега, – поправил меня Рэд. – Вот именно из-за этих бегов мы и прячем лица под масками.

Если верить рассказу Рэда, существовала одна возможность совершенно законно и официально покинуть «К12». Мало того, счастливчик вдобавок получал полную амнистию от Комитета Исполнения Наказаний и мог смело вернуться в ряды граждан Великой Республики.

– Раз в год, но всегда в разные даты, в «К12» проводятся Крысиные Бега. – Рэд словно рассказывал мне сказку или легенду, активно жестикулируя. Похоже, таким образом он невольно пытался компенсировать отсутствие мимики, явно тяготея к определенному позерству и театральности. – В этот день, в полночь, на всех уличных голопроекторах, на дисплеях пунктов выдачи пайков и прочих экранах демонстрируются лица трех счастливчиков. Кто эти трое – методом случайного выбора определяет компьютер застенников. И с этого момента у счастливчиков есть двадцать четыре часа, чтобы оказаться у городских ворот.

– Это те странные конструкции на Стене, что я видел с холма посадочной площадки? – автоматически уточнил я.

– Да, они. Ты слушай, не перебивай. Как только счастливчик выходит за ворота, ему даруется амнистия и билет на ближайший шаттл в любую колонию Великой Республики.

Я озадаченно посмотрел на собеседника.

– Ну а при чем здесь маски?

– А, все не так просто, как кажется на первый взгляд, – ответил Рэд. – Было бы странно, если бы тюремная охрана не привнесла в эту игру элемент жестокости. Дело в том, что пройти через ворота и получить приз могут не только эти трое счастливчиков. Точнее, оказаться за Стеной должна их голова. И совершенно не обязательно, чтобы она была на плечах своего хозяина.

– В смысле? – оторопел я.

– Да чего ты такой непонятливый? Достаточно отрубить голову одному из трех выбранных компьютером заключенных, пройти с ней через ворота, и тогда ты, а не он, полетишь домой.

– Выходит, что на эту троицу начнет охотиться все население «К12»?

– Именно. Поэтому все жители и прячут свои лица, стараясь скрывать свою личность от остальных на тот случай, если в один из дней компьютер выберет именно его.

Вот теперь кусочки мозаики в моей голове стали складываться в единую картину. Действительно, если постоянно ходить с открытым лицом, то при попадании в список трех кандидатов на амнистию, по твою голову придут сотни, если не тысячи обитателей тюрьмы. Практически каждому из местных хочется отправиться домой с очищенным личным делом и восстановлением из статуса Мусор в статус Гражданин Великой Республики. А то, что для этого нужно совершить еще одно преступление, пусть даже убийство, вряд ли их остановит. Многие попали сюда именно за подобные преступления.

– Да, дела-а-а… – задумчиво протянул я.

Но если все, что говорит Рэд правда, если в «К12» действительно проводятся такие жестокие игры, а участников определяет компьютер, то это дает мне шанс. Тот самый, что послужит точкой опоры для переворота этого мира с ног на голову.

– Ладно, с Крысиными Бегами теперь более-менее ясно. Но меня мучает другой вопрос. Откуда ты знаешь все эти подробности? Ты же сам говорил, что не состоишь в бандах.

– Все это я узнал как раз благодаря этим самым Крысиным Бегам, – ответил Рэд, откидываясь на спинку пластикового стула, отчего тот противно скрипнул. – Мой дядя выиграл их много лет назад. Тогда ему было чуть больше, чем мне теперь, и его отправили в «К12» за убийство бригадира горняков на шахте, где работал и дядя, и мой отец. Я не знаю точно, что дядя не поделил с бригадиром, сам он говорил, что все получилось случайно, и он не хотел сталкивать своего босса в гезенк^[1]. В общем, дело ясное, что дело темное. А у покойного бригадира осталось немало разгневанных родственников. И однажды ночью они пришли к дому дяди свершить справедливость. Слово за слово, началась пальба. Когда прилетел шериф, мой дядя успел уложить четверых родственников своего бывшего бригадира. Ну и как ты сам понимаешь – замять такое дело, ещё и в небольшой колонии, уже не удалось. Комитет Исполнения Наказаний и присяжные сослали дядю сюда. Если не веришь, можешь убедиться, что я говорю правду.

Рэд кивнул в сторону дисплея на стене.

– Эта штука работает еще и как информационная база. Там должен быть список победителей Крысиных Бегов. Моего дядю здесь знали под кличкой Сучок, но там указывают реальные имена, так что надо искать Алексея Сучкова. Сходи, проверь.