Кровные узы - Павел Корнев

Я кивнул. Вся эта политическая возня мало занимала меня, но если отцу удастся сместить Кевина Свори, на расследовании смерти Бенедикта можно будет поставить жирный крест. Никто не позволит ворошить прошлое.

7

Утро навалилось тошнотой. Я в несколько длинных глотков влил в себя воду из стоявшего у кровати глиняного кувшина, но лучше не стало. И дело было не только в осеннем портере, скорее даже совсем не в нём.

Ненавижу просыпаться. Просто ненавижу.

Кое-как разлепив глаза, я выбрался из постели, куда завалился уже под утро полностью одетым, натянул сапоги и доковылял до окна. Слегка приоткрыл штору, и глаза немедленно резанул невыносимо-яркий дневной свет.

На самом деле был он по-осеннему тусклым, но мне хватило и этого; из глаз потекли слёзы.

Я прошипел проклятие, вышел из своей комнаты в общую залу, где на столе со вчерашнего дня так и громоздились грязные блюда, и заглянул в уборную. Облегчился в ведро с водой, умылся у рукомойника и почувствовал, что начинаю возвращаться к жизни.

То ещё ощущение, на самом деле.

Когда я спустился на первый этаж, там царила гробовая тишина. Людей со стороны не было, постояльцы молча завтракали и украдкой посматривали в окно на таверну, где вчера разыгралась трагедия. То ли все хорошо знали погибших картёжников, то ли кто-то из прислуги не удержал языка за зубами, но атмосфера была самая гнетущая.

Я остановил молодую разносчицу с покрасневшими от слёз глазами, попросил принести травяного чая и напомнил о неубранном столе на втором этаже. Та шмыгнула носом и убежала, но о моей просьбе не забыла и вскоре вернулась с чайником.

Пока я осторожно потягивал горячий настой трав, вниз спустился Арчи. Он кружкой подогретого вина ограничиваться не стал и плотно позавтракал яичницей с беконом и жареной кровяной колбасой.

– Как думаешь, что это была за тварь? – спросил после этого инквизитор, задумчиво поглядывая на остатки колбасы.

– Не знаю, – покачал я головой. – Никогда с таким не сталкивался.

Неведомое существо словно вытянуло из людей жизнь и тепло. И вытянуло в один-единственный миг. Вот ещё только они играли в карты, пили вино и ругались из-за проигрышей, и вдруг превратились в тронутые трупным окоченением тела, холодные и застывшие.

– Демонов в Ведьминой плеши превеликое множество, – произнёс я больше для себя самого.

Хотелось верить, что ниточка приведёт к убийце Бенедикта, но я прекрасно осознавал, сколь ничтожно мала вероятность этого. С тем же успехом можно было в качестве одной из версий рассматривать месть владетеля Ронли за нанесённое ему похищением дочери оскорбление.

Арчибальд поднялся из-за стола, подошёл к окну и выглянул на улицу.

– Скоро полдень, – сообщил он, вернувшись за стол. – И где твой старик?

– Приедет, – отмахнулся я, и точно: не успел ещё инквизитор толком прожевать последний кусок колбасы, дверь распахнулась и на пороге возник гвардеец, один из тех, что вывозил вчера из таверны трупы.

Служивый обвёл внимательным взглядом постояльцев, незаметно кивнул нам и скрылся на улице.

– Пойдём, – поторопил я приятеля, взял плащ и направился на выход.

Арчибальд затопал следом.

– Что ты можешь сказать об этом бароне? – спросил он, нагнав меня у двери.

Я лишь отмахнулся, накинул на голову капюшон и шагнул на улицу. Неяркий свет осеннего утра резанул по глазам, но я пересилил себя и не юркнул обратно в уютный полумрак харчевни, а вместо этого сделал глубокий вдох и спустился с крыльца.

Гвардеец неспешно удалялся по улице, мы двинулись вслед за ним.

– Так чего нам ждать от барона? – напомнил Арчи о своём вопросе.

Я только пожал плечами.

Когда последний раз я видел Карла, он на пару с Бенедиктом выдумывал всяческие проказы, доставалось за которые обыкновенно невезучему Густаву. Полагаю, тот предпочёл бы протирать штаны в библиотеке, но дружба с наследником престола не оставляет места для собственных желаний. Зато теперь все книги в его распоряжении…

Я зло сплюнул под ноги и ускорил шаг.

– Немного от тебя пользы, – проворчал шумно сопевший за спиной Арчибальд.

– Карл резкий и скорый на решения. Я бы поостерегся ему доверять, но мы и не собираемся, так? Просто заключим сделку. А то, что он был дружен с Бенедиктом, нам только на руку. К слову, отец его терпеть не мог.

– Уже кое-что, – кивнул Арчи, принимая мои слова к сведению. – Как, по-твоему, пара сотен бойцов для не слишком многочисленного клана – это не перебор?

– Полагаю, Бенедикт желал иметь рычаг влияния на совет баронов.

– Да, но откуда деньги на их содержание?

Ответа на этот вопрос я не знал, не стал даже гадать. Свернул за гвардейцем и забрался в стоявшую за углом карету к уже дожидавшемуся нас Кевину Свори. Арчибальд влез следом и прикрыл дверцу, тогда кучер взмахом вожжей заставил лошадей тронуться с места. Сзади пристроились два верховых стражника.

– Плохо выглядишь, Кейн, – отметил седоусый рыцарь.

Я стянул перчатки, размял пальцами занемевшее лицо и растянул губы в фальшивой улыбке.

– Пройдёт.

Регент кивнул и с расспросами приставать не стал. А вот я решил не отмалчиваться и задал вопрос, который следовало задать ещё вчера:

– Говоришь, Бенедикт любил жену, раз похитил её из отцовского замка, так? А она? Она любила его?

Кевин Свори посмотрел на меня с нескрываемым укором.

– Всё случилось по обоюдному согласию, – уверенно заявил рыцарь.

Я задумался, о чем ещё могу спросить, но в тряской карете вновь вернулась тошнота, поэтому просто уставился в боковое окошко и принялся бездумно смотреть на вымоченные осенним дождём дома.

Очень скоро карета выехала за городские ворота и начала расплёскивать скрипучими колёсами жидкую дорожную грязь. На выезде нас дожидался ещё десяток бойцов, и теперь эскорт стал представлять немалую силу.

– В этом есть необходимость? – удивился я. – Могут перехватить по дороге?

– Нет! – хрипло рассмеялся Кевин Свори. – Но ты же помнишь Карла! Он ценит силу, и сочтёт неуважением отсутствие надлежащей охраны.

Арчи озадаченно взглянул на меня; я лишь пожал плечами.

Карл всегда был задирой, что есть, то есть.

Резиденция клана Далькири была выстроена на городской окраине. После смерти старого барона у клана случилось несколько тяжёлых лет, и большинство окрестных земель распродали, чтобы хоть как-то удержаться на плаву. Вскоре склады, мастерские и покосившиеся дома расступились, и мы выехали к высокой каменной ограде, за которой пожухлую листву деревьев трепали резкие порывы студёного ветра. Особняка из-за крон высоких клёнов и дубов видно не было.