Выбор - Игорь Ревва

— Из Москвы, — поправил я.

— А-а-а… — разочарованно протянула девушка. — А я решила, что из Парижа… Я сама из Парижа, вот и подумала, что встретила здесь земляка… В этом тумане даже такой мелочи, как парижанин, бываешь рада…

Девушка зябко повела плечами, и мне вдруг захотелось пригласить ее посидеть в кафе. И у меня сложилось впечатление, что девушка с радостью согласилась бы на это и что на ее мордашке отчетливо написано недовольство тем, что я так долго тяну с приглашением. Но после истории с Синтией я готов был проделать подобное только в случае, если мне заранее будут известны не только ее имя и фамилия, но и год рождения, место жительства, криминальный статус, номер допуска и код доступа к ВЭС. Так что я ограничился вежливой улыбкой на прощание. Девушка, по-моему, сочла, что у меня не все дома, но меня это не обеспокоило. Я решил, что с меня хватит приключений и оставшиеся два дня лучше будет провести в номере, не выходя на улицу.

Вернувшись в гостиницу, я повалился на кровать и благополучно проспал аж до пяти часов. Предыдущая ночь была слишком бурной, и этот недолгий отдых удался мне без особого труда.

В половине шестого я перекусил в гостиничном ресторане и в шесть часов уже распаковал свой «чемоданчик» и подключил его к телефонной розетке.

Я набираю адрес нужной станции и на экране ЭВМ возникает небольшое окошечко, в котором в несколько рядов, причудливо извиваясь, медленно ползут строчки текста — фразы из разговоров, вопросы-ответы. Неподготовленному человеку понять здесь что-либо сложно. Строчки ползут снизу вверх, слева направо и вообще — в любых направлениях. Каждый беседующий может использовать часть фразы из чужого разговора, что порождает самые причудливые переплетения строк на экране. Кто-то начинает отвечать на банальный вопрос о новом кинофильме, замечает, что на экране уже есть нужные ему фрагменты фраз, «цепляет» к ним свои начало и завершение и отправляет дальше. Строки расходятся, переплетаются, составляют удивительные узоры, которые, между прочим, некоторые художники нередко используют в своих картинах. Мне самому это напоминает некое живое существо, какой-то диковинный микроорганизм под микроскопом. Я как-то раз видел схематическое строение ДНК. Так вот, подобные беседы внешне очень на них похожи.

Я неоднократно слышал о том, что кто-то в подобных разговорах смог устроить свое семейное счастье. Для меня это было неудивительно. Ведь если кто-то часто использует для своих бесед слова одного и того же члена клуба, то невольно возникает и желание узнать, кому именно принадлежат мысли, столь похожие на твои собственные? Или просто понравившиеся тебе самому.

Со стороны вполне может показаться, что присутствуешь при секретных переговорах некой тайной шпионской организации. Хотя на самом деле это всего лишь «болтливый клуб». Самый обычный клуб, где люди от нечего делать просто болтают друг с другом. Это многим кажется интересным, потому что здесь можно представиться сильным и молодым парнем, даже если тебе семьдесят и ты инвалид без ног. Или заявить, что ты — юная скромная девушка, даже если тебе всего лет десять… жить осталось. Короче говоря, болтай о чем хочешь! Никто не проверит, никто не обвинит тебя ни в чем. Ведь даже имена свои здесь не называют — только прозвища.

Будь у меня свободное время, я и сам бы с удовольствием присоединился к этим «болтунам», потрепаться часок-другой. Редко я это делал, но удовольствие от подобных бесед получал немалое. Я был зарегистрирован именно в этом клубе, носившем несколько несерьезное на мой взгляд название «Паутина жизни». И меня знали здесь под прозвищем Кокаин.

Давняя история. Мне тогда захотелось повыпендриваться, и я придумал себе это прозвище, показавшееся достаточно интригующим. Но потом, познакомившись поближе с остальными членами клуба, вынужден был дать этому прозвищу достойное объяснение. И тогда мне в голову пришла удачная мысль. Я объяснил своим друзьям, что правильнее было бы называть меня не «Кокаин», а «К.О. Каин». Романтическая завеса вокруг меня после этого несколько сгустилась, и я прослыл среди членов клуба эстетом, сам уж не знаю почему.

Я пробежал взглядом несколько фраз из чьего-то разговора, привычно вычленяя ключевые моменты. В клубе сейчас всего пятеро «болтунов», все прозвища были мне незнакомы. Словесный ряд не был очень сложным:

«…с самого утра ужасное настроение! Ты себе не представляешь, как мне осточертело все это! Напыщенность, помпезность!..» И следующая фраза, начинающаяся словами: «Я так устаю на этой работе! После нее у меня…», переход на предыдущую фразу, на слова «ужасное настроение», и продолжение своей мысли после слова «осточертело»: «…торчать с утра до вечера за баранкой автомобиля!» В общем-то сегодняшние разговоры особенной глубиной не отличались. Внести, что ли, разнообразие?

Бред, конечно, — торчать в ВЭС, чтобы поболтать с человеком, с которым можно переговорить и лично. Но в подобных клубах существует то, чего нет в реальной жизни, — анонимность. И еще кое-что. Пожалуй, это можно назвать творчеством, хотя многие со мной и не согласятся.

Когда в клубе собирается пять-шесть опытных «болтунов», рисунок на экране приобретает необычайно красивый вид. Он действительно становится похожим на необычную картину или живое существо — только что родившееся, мерно и спокойно дышащее.

Не имеют уже никакого значения ни предмет разговора, ни личные симпатии болтающих. Мне кажется, что все стараются просто не дать распасться и погибнуть этому чуду. Я, во всяком случае, очень стараюсь. И какая же жалость охватывает, когда приходится выходить из ВЭС! Словно покидаешь навсегда родную семью.

Немногие это понимают. А некоторым бывает просто жаль денег на подобные развлечения. Но каждый тратит свои деньги так, как ему вздумается…

Кстати, о деньгах! Интересно, надолго ли хватит моей телефонной карточки?..

Я набираю запрос отдельной комнаты.

«Дополнительная плата — 8 копеек в час. Открывать?»

«Да».

«Вход свободный?»

«Нет».

«Введите код доступа в комнату».

Я сверяюсь с записью в блокнотике и набираю код, затем набираю подтверждение и машинально смотрю на часы. Пять минут седьмого. Черт! Опаздываю!..

«Все в порядке. Приятной беседы».

На экране появляется еще одно маленькое окошечко, которое никто, кроме меня, в ВЭС не видит. И куда никто не сможет войти. Кроме знающего код. Я закидываю руки за голову и принимаюсь ждать. Новое окошечко не мешает мне следить за беседой остальных посетителей клуба. Оно скромно темнеет в верхнем левом углу экрана. Я подумал, что идея оконной системы диалогового режима — это, пожалуй, единственный позитивный вклад в ВЭС, сделанный американцами. Да и то оформить все это надлежащим образом им так и не удалось — слишком слабые там программисты. Но идея эта породила в Восточной Империи множество программ, которыми теперь пользуется весь мир. И порой даже мне начинает казаться, что ВЭС — это не скопище электронных импульсов, а живой человек. В меру терпеливый и доброжелательный, который может пожелать приятной беседы… Да, хотелось бы, чтобы она оказалась приятной. Вот только…