Посольство - Сергей Баунт

И греги и «уважаемые» вошли во вкус и с горящими глазами, палили по камням и деревьям с зарубками, потом бежали смотреть и хвалились друг перед другом своей точностью. Когда отсчитанные патроны кончились, они стали просить еще, но Кротов был непреклонен.

— Успеете еще! Нет ничего хуже, когда в бою у вас останется последний патрон. Не забывайте, надо будет учить и других, на это тоже уйдут боеприпасы.

Рекаш поддержал Кротова, и все разошлись чистить оружие. Кротов несколько раз подходил и проверял каждого, от правильности сборки в бою будет зависеть жизнь.

После обеда, когда Сергей начал уже беспокоиться, наконец, появилась Леала. Она пришла не одна — побежавшие ей навстречу дочери, остановились, заметив появившихся за спиной матери людей. Что-то почувствовавшие зардерцы, поднялись и подхватив автоматы, мгновенно рассредоточились по сторонам, обхватив появившихся в клещи. Сергей тоже насторожился — уж очень испуганными стали лица у обеих девушек. Он повесил на шею Калашников и пошел навстречу прибывшим.

— Я вернулась, как обещала, — Леала улыбнулась. — И привела с собой людей, которые пойдут в город.

— Я нисколько не сомневался, — скривил душой Кротов, — что ты выполнишь обещание.

На самом деле, все время после того как предводительница грегов ушла, его грыз червячок сомнения. В голове отложились слова об их «отверженности» и он побаивался, что прием Леале, может быть оказан совсем не теплый. Тем более, что она была одна и не взяла с собой предложенный автомат.

«Похоже, я не зря переживал», — думал Сергей, глядя на лица Ташии и Шевезы. Застывшие в напряженном ожидании девушки, так и не подошли к матери. Но все разрешилось чисто по-женски. Из-за спины Леалы выбежала девушка-воин с луком через плечо и кинулась к старшей сестре.

— Ташия! Прости меня! — плача повторяла девушка. Сергей узнал Лингу, одну из тех, кто сопровождал его в походе к Черному Кораблю.

Ташия секунду постояла в нерешительности, потом тоже сорвалась навстречу подруге, когда-то грозившей в любом случае убить её. «Леала, не утратила своего влияния на грегов, даже проведя столько времени в тюрьме Крюгера». Несколько девушек, тоже все с луками, подбежали к Ташии следом за Лингой. Все бурно выражали свою радость. Сергей расслабился.

Но не все оказалось так хорошо, как показалось сначала — к Шевезе никто не подошел. Она опустила голову и тихо пошла в сторону. «Черт! — Кротов разозлился, увидев это. — Что за дела? Девчонка, хрен знает, что вытерпела в этом аду, а на неё смотрят как на пустое место». Он догнал девушку, и демонстративно приобнял за плечи. «Пусть видят, что для меня она важнее, чем пришедшие». Леала поняла его маневр — глаза её благодарно загорелись.

— Шевеза, не уходи, — попросил он. — Сейчас надо будет учить прибывших грегов обращению с оружием, а у тебя это получается лучше всех.

Сквозь набухшие готовыми сорваться слезами глаза, девушка с надеждой посмотрела на Сергея.

— Это правда?

— Конечно, правда! Я сразу заметил, что стреляешь ты лучше всех и надо чтобы ты поучила пришедших.

В своих словах он, нарочно, отделил остальных грегов от Шевезы. «Пусть почувствует, что она мне дорога, не как представительница их племени, а сама по себе. Блин, я что — воспитателем становлюсь?»

Та шмыгнула носом, и, стараясь казаться совершенно спокойной, заявила:

— Хорошо, я согласна, только не знаю, будут ли они меня слушаться?

— Кого? Тебя? Мою невесту? Да я их порву!

Кротов сам не понял, как эти слова вырвались из его глотки. Сначала шуткой, но уже через секунду это стало серьезно. В какой-то момент, чутье подсказало ему, что для того, чтобы доказать остальному племени значимость Шевезы, нужно что-то именно такое. Глядя на расширившиеся радостные глаза девушки, он понял, что не ошибся.

— Я, твоя невеста?!

— Конечно! — отступать было нельзя. «Ну и что? Когда-то все равно надо кого-то выбирать, — успокоил он себя, не думая о проблемах, вызванных этим решением. — Шевеза ничуть ни хуже других, а греги теперь будут относиться к ней не как потерявшей свое лицо представительнице племени, а как к невесте важного человека. Тем более, она, как видно, совсем не против». На самом деле, в глубине души, он считал, что это все несерьезно, все разрешится потом, а сейчас главное — поддержать девушку, которую ему стало так жалко. Та, которую он, действительно, считал своей невестой — давно лежала в земле, на планете Тысячи Радуг.

Шевеза гордо выпрямилась, и, глядя блестящими глазами на Сергея, согласилась:

— Хорошо! Я буду учить их, когда начинать?

Глядя на поднявшийся подбородок, и ожившее лицо, он с удивлением отметил то, что не замечал раньше — она красива! До сих пор он никогда не приглядывался к Шевезе так внимательно — первое впечатление от встречи в тюрьме, когда он увидел невзрачную замученную девчонку, боящуюся всего и всех, наложило отпечаток на его восприятие её. Но если заблуждение на счет её запуганности растаяло после первых же её бесстрашных поступков, то разглядеть её расцветающую красоту он так и не удосужился.

Сергей и Шевеза повернулись к грегам. Те застыли с удивленными лицами — все расслышали диалог Кротова с девушкой — только на лице матери и Ташии кроме удивления играли еще и другие чувства. Леала кинула осуждающий взгляд, она поняла мотивы двигавшие Сергеем и то, что его решение было спонтанным. На лице же быстро отвернувшейся старшей сестры, Кротов успел заметить обиду. «Надо будет подойти поговорить, чего это она, — подумал землянин, — что ей не понравилось». Женская душа так и осталась для него потемками.

Прежде чем приступить к занятиям, Сергей хотел переговорить с предводительницей лесного племени. Та тоже рвалась обсудить старые и новые, появившиеся только что, вопросы. Скомандовав, чтобы все отдыхали, она быстрым шагом подошла к Сергею, и взяв его за локоть повела от костра в сторону леса.

— Что это я сейчас услышала? Ты хочешь стать моим родственником?

Кротов растерялся — с этой стороны он свое решение еще не обдумал. «Черт! Я ведь действительно, стану её зятем, — прикусил он губу, чтобы не заулыбаться. — Моя теща — вождь племени лесного народа! Мать бы на пол уселась, когда я ей такое бы сказал».

— Получается так.

— Слушай, Сергей, — голос Леалы был серьезен. — Я не верю, что ты любишь мою дочь. Скажи мне честно, зачем ты это делаешь?

Сергей оглянулся — далеко ли они ушли от остальных? Расстояние было уже приличным, никто ничего не услышит.

— Тогда, сначала, ты скажи мне, почему все так относятся к Шевезе? — Кротов тоже стал серьезен. — Ведь её почти презирают — я вижу. И что такое «отверженная»?

Леала резко развернулась, и посмотрела Сергею в глаза:

— Ты знаешь, что сделали с Шевезой в тюрьме? И что делал с ней проклятый палач каждый день?

Сергей смутился: