Дымы над Атлантикой - Сергей Лысак

Осмотр двух других трофеев подтвердил догадку. На каждом было не менее полусотни тонн серебра в больших тяжелых слитках, которые украсть не так-то просто. Это сколько же награбили мадридские эмиссары в этот раз?! Скорее всего, казну в Мехико и Лиме вымели подчистую, что должно сделать обоих вице-королей еще более договороспособными. А если сделать жест доброй воли и вернуть им часть награбленного? Хотя бы тонн по десять серебра каждому? От такого подарка никто не откажется. Правда, неизвестно, сколько при этом попадет в казну Новой Испании и Перу, а сколько в «личную собственность» вице-королей, но тринидадцев такие мелочи не интересуют. В конце концов, это внутренние дела Новой Испании и Перу. А им бы сейчас с делами внешними разобраться. Гарнизон Гаваны капитулировал, но этого нельзя сказать о других городах на Кубе. Хоть там воинский контингент и небольшой, но он есть. И желательно бы обойтись там без крови. Незачем уничтожать своих будущих подданных. Такое только апологеты мировой революции усиленно пропагандировали и практиковали, мечтающие устроить пожар на весь мир. Пришельцы же народ насквозь прагматичный, крайне циничный, политически несознательный, до ужаса нетолерантный и охрененно неполиткорректный. И не считают примером, достойным подражания, ни «гешефтмахеров» мировой революции, готовых утопить в крови весь мир, ни политкорректных либерально-демократических «толерастов», готовых лизать задницу всяческому отребью, недавно слезшему с пальмы. Поэтому всякими благоглупостями вроде мировой революции, толерантности, политкорректности и разным прочим либерализмам не занимается. Для пришельцев все люди делятся на своих и чужих. И они считают, что хорошо для людей надо стараться делать здесь и сейчас, а не потом, в каком-то светлом и далеком будущем. Настолько далеком, что так и хочется добавить – в следующей жизни. Но делать хорошо именно для своих людей, а не для какой-то гипотетической мировой общественности. Которая вроде бы и есть, но ее как бы и нет, поскольку сама по себе она ничего не решает. А чтобы люди, тебя окружающие, стали своими, их поначалу надо хотя бы не отталкивать, а перетащить на свою сторону. Желательно добровольно. Ну, или на худой конец, добровольно-принудительно. Как население Гаваны…

Остаток дня Леонид провел на борту «Аскольда». Надо было бы сойти на берег, встретиться с представителями городских властей и озвучить ряд требований, но… Перебьются. Пусть помаются неизвестностью. На них пока что и Ковальчука хватит. А его превосходительство адмирал Леонардо Кортес примет их, когда сочтет нужным. Но не раньше, чем прояснится ситуация с «золотым» конвоем. Если удастся его уничтожить или захватить, это будет лишний козырь на переговорах. Тем более барометр вверх пошел, ветер вроде бы стихает, и завтра можно будет выслать самолет на разведку. А пока что связь с Фортом Росс. Леонид прошел в радиорубку крейсера, и вскоре уже разговаривал с Карповым.

– Поздравляю, мой команданте! Хрен теперь кому Кубу отдадим!

– Я тоже так считаю, герр Мюллер. Как там дела на внешнеполитическом фронте?

– Наш дон Хуан, который де Уидобро, особо не удивился. Все наши безобразия он уже воспринимает как должное и готов хоть сегодня отправиться в Мехико с посланием к вице-королю. Другой дон Хуан, который Австрийский, находится в состоянии перманентного охренения. Никак не ожидал, что Гавана будет взята за пару часов. Папский легат с виду держит нейтралитет, но в приватной беседе намекнул, что ничего против прихватизации нами Кубы и окрестностей не имеет. Единственное, что его по-настоящему волнует, это сохранение прочных позиций католической церкви в Новом Свете. Но, поскольку мы дали ему соответствующие гарантии, на все остальное он готов закрыть глаза. Весь «дипломатический корпус» тоже находится в состоянии перманентного охренения и ждет, что будет дальше. Это кратко основное. Подробности долго рассказывать.

– Понятно. От голландосов ничего?

– Ты имеешь в виду информацию о герре Келлере со товарищи?

– Да.

– Буквально вчера информация пришла, но очень мало. Удалось выяснить, что губернатор Кюрасао, гнида подколодная, посадил их на грузовой корабль «Утрехт» и отправил в Роттердам. Причем вскоре после того, как вы ушли из Виллемстада в погоню за «Карлсруэ». И очень может быть, что вы встретили «Утрехт» в море неподалеку от Кюрасао, когда возвращались обратно. По времени совпадает. И, скорее всего, Келлер видел, что «Карлсруэ» захвачен. Если до этого он как-то сумел навесить лапшу на уши голландосам, наобещав золотые горы, то после такой встречи его акции должны были упасть ниже плинтуса. Ведь голландосы тоже это видели.

– Очень, очень интересно… А больше по этому самому «Утрехту» ничего?

– Ничего. В Роттердам он так и не пришел, хотя давно должен. Таков был его обычный маршрут. Нет его и в других голландских портах.

– Либо сгинул по дороге, либо…

– Либо?

– Либо губернатор Кюрасао повел свою игру и дал соответствующие инструкции капитану «Утрехта», идущие вразрез с приказами Вест-Индской компании. В результате чего «Утрехт» пошел не в Голландию, а в другое место.

– Но куда?! И зачем?!

– Не знаю… И боюсь, что этого мы никогда не узнаем…

На следующее утро все жители Гаваны, оказавшиеся в этот ранний час в районе городской пристани, стали свидетелями удивительного зрелища. С борта «Аскольда» на воду был спущен непонятный предмет, напоминающий большую птицу. Какое-то время он стоял рядом, но потом издал необычный звук и стал довольно быстро двигаться в сторону от рейда, в широкую часть Гаванской бухты. Удалившись достаточно далеко от стоявших на рейде кораблей, эта «птица» развернулась против ветра, резко увеличила скорость и вскоре взлетела!!! Вздох изумления раздался над толпой, все внимание которой было приковано к происходящему. Между тем «птица», которая оказалась вовсе не птицей, а очередной диковиной тринидадцев, набрала высоту, сделала круг над Гаваной и полетела в восточном направлении. Вообще-то, на Кубе слышали о том, что в Форте Росс сделали что-то большое и летающее, но этому мало кто верил. Потому, что истории о тринидадских чудесах уже давно настолько обросли разными слухами, что затмили даже чудеса «Тысячи и одной ночи». И вот теперь жители Гаваны увидели все своими глазами. Колдовство это было или нет, однозначно никто сказать не мог. Но вот то, что с тринидадцами надо жить дружно, теперь поняли самые упертые. Кто их знает, этих чертовых тринидадских колдунов, что они в следующий раз придумают…

Внизу проплывали тропические джунгли и извилистая линия побережья, окаймленная белой пеной прибоя. «Орлан» шел на высоте двух тысяч метров на крейсерской скорости под сотню километров в час, что было немыслимо для окружающего мира. Уже далеко позади осталась Гавана с дымящей на рейде эскадрой, а впереди – еще нетронутая человеком природа этого удивительного острова, ставшего одно время ареной кровавых событий, без всякого преувеличения заметно повлиявших на ход всей мировой истории. И дай бог, чтобы теперь этого никогда не случилось…

Самурай, он же Игорь Самарин, один из немногих пришельцев с хорошей летной практикой, уверенно вел первенца авиапрома Русской Америки вдоль побережья на восток, внимательно осматривая все подозрительные места. Очень может быть, что кто-то из «золотого» конвоя далеко не ушел и вылетел на камни неподалеку от Гаваны, а шторм разбил корабли в хлам. Рядом внимательно наблюдал за обстановкой и контролировал местоположение самолета штурман – старший унтер-офицер морской авиации Федерико Крус, переведенный на «Орлан» из экипажа беспилотника, поскольку его успехи в штурманском деле удивили даже Самурая и Карпова. Иногда казалось, что обнаружены следы кораблекрушения, но при более детальном осмотре выяснялось, что это либо обычный мусор, выброшенный на берег, либо это действительно разбитый корабль, но лежит он здесь уже очень давно. Местность внизу оставалась безлюдной, цивилизация в эти края еще не добралась.