Фантомная боль - Михаил Тырин

Должно быть, сработали какие-то древние, давно утраченные рефлексы, заставлявшие предков точно бросать топор или втыкать копье в бегущего зверя. Петля аккуратно легла на буксировочный крюк и повисла на нем. Тут же автомобиль дернулся и пополз вперед.

Антон оттолкнулся от решетки и свалился вниз, едва не покалечившись. Леденец хотел что-то сказать, но не успел, потому что его перебил оглушительный скрежет рвущегося железа.

Решетка вылетела вместе с рамой, захватив несколько кирпичей из кладки, и, спружинив на тросе, догнала машину, ударив в задние двери.

— Залезь на меня и посмотри, — быстро проговорил Антон. — Я не могу, пальцы уже онемели.

Леденец ловко, как обезьяна, вцепился в неровности стены и поднялся, опираясь ногами о плечи Антона.

— Что там?

— Она никуда не уехала, — с удивлением прокомментировал Леденец. — Стоит.

— Как стоит?!

— Черт! — прошипел Леденец. — Водила вышел и сюда идет.

— Прыгай! — воскликнул Антон, но Леденец его не послушался.

— Держись! — крикнул он и подпрыгнул, повиснув на крае окна. Антон схватился за отбитые подошвами плечи и взглянул наверх. Леденец ловко выбирался на улицу, заслоняя собой свет утра.

Вслед за этим послышалась какая-то возня, стук, негромкие восклицания. Потом стало тихо.

Леденец просунул голову в отверстие.

— Вылезай, все нормально.

Антон подпрыгнул и с трудом выбрался на свет. От того, что под ногами была твердая земля, а над головой — серое, но вполне естественное небо, закружилась голова. Но это прошло, когда Антон увидел, что возле заднего колеса машины лежит, скорчившись, человек с открытыми неподвижными глазами и бесформенным кровяным пятном на рубашке.

Антон резко обернулся. Леденец тоже смотрел на мертвеца, механически вытирая руку о край куртки. Окровавленная заточка, выданная Печеным, валялась у его ног.

— Видишь... что получается, — запинаясь, проговорил он. — А что было делать?

Антона передернуло, но через секунду он взял себя в руки.

— Его надо спрятать, — твердо сказал он. — Можно просто скинуть в тоннель. А потом быстренько добежим до наших.

— Давай, — безразлично согласился Леденец. Он повернулся и вдруг застыл на месте.

— О черт! — вырвалось из груди.

Антон тоже обернулся — и мгновенно испытал такое же потрясение.

В какой-то сотне метров от них стояли двумя рядами машины. Это был тот самый машинный двор, который они не раз видели. Но самое худшее, что там было полно людей. И сейчас эти люди, сгрудившись в кучу, смотрели на них, не решаясь подойти. Похоже, они видели все от начала и до конца. На заднем плане наметилось оживление, бежали какие-то люди, раздавались громкие восклицания.

Антон невольно шагнул к кустам, за которыми прятался вход в тоннель.

— Стоять! — процедил Леденец. — Туда нельзя — наших запалишь. Быстро в машину.

Антон понял, что у Леденца спонтанно родился какой-то сумасбродный план, и не стал возражать.

— Водить можешь? — коротко спросил Леденец. — Садись за руль — и жми!

— А ты что?

— А я посмотрю, нет ли у нас оружия.

— Да какое тут оружие! — с отчаянием крикнул Антон, но Леденец его уже не слушал. Он перелез из кабины в фургон и исчез за нагромождением пожарных приспособлений.

Антон никогда не водил тяжелых машин, но это оказалось немногим сложнее, чем управлять легковыми. Автомобиль плавно тронулся с места и быстро набрал скорость. Антон сразу вывел его на старую, хорошо проезженную колею и надеялся только, что она не кончится тупиком или забором.

Оказалось, дорога упирается в ворота. У Антона волосы встали дыбом, когда он увидел это. Но поворачивать было поздно — вслед ему осторожно ползли два «Рэптора», полные вооруженных людей.

— Не тормози, вышиби эти чертовы створки, — раздался приглушенный голос Леденца.

Антон послушался и прибавил скорости. Ворота оказались хлипкими — тяжелая машина прошла сквозь них, не помяв даже бампера. Леденец закончил наконец свои изыскания и опустился на соседнее кресло.

— Ну что ты ползешь, как черепаха? Жми!

Антон увидел впереди бесконечную череду нефтяных резервуаров, а между ними — ухоженную асфальтовую трассу, приспособленную для широких неповоротливых автоцистерн.

— Хорошо! — потер ладони Леденец. — Здесь они стрелять не будут.

— Почему?

— Не понимаешь? Потому, что здесь нефть! Море нефти.

— Может, эти бочки пустые... Что за оружие ты искал?

— Да не оружие это... Просто у нас на крыше пушка, которая пенными бомбами стреляет. Видел такую?

— Никогда не слышал даже.

— Может быть, теперь увидишь. Да что ты плетешься, нажми на газ, не бойся! Кто только тебя ездить учил?

— У меня своей машины нет, как у некоторых, — проворчал Антон.

Все-таки вести большую машину оказалось непросто. Антон никак не мог привыкнуть к ее массе и боялся набрать скорость, чтоб не потерять контроль. Тем более что в этом пока не было необходимости — джипы с охраной все так же выжидательно плелись далеко сзади.

Леденец выглянул в окно и вполголоса выругался:

— Слушай, мы же не на прогулке! — воскликнул он. — Дай, я сяду.

Они поменялись местами так быстро, что машина даже не потеряла скорости. Антон, отпустив баранку, ощутил болезненное желание что-то делать, а не сидеть наблюдателем. Но никакого дела пока не предвиделось. Только сидеть и нервничать.

Леденец моментально так разогнал машину, что сетчатые заборы по краям дороги слились в сплошную мутную полосу. Антон подумал, что на таком ходу машина может кувыркнуться даже на самом безобидном повороте.

Однако Леденец вел ее мастерски. Огромный нефтяной склад быстро остался позади, и теперь путь проходил между однообразными цехами — высокими и чудовищно длинными. В большом городе такой цех мог бы протянуться на пол-улицы.

— Где они? — спросил Леденец. — Что-то я их в зеркало не вижу.

Антон высунулся в окно чуть ли не по пояс и с трудом разглядел далеко позади машины преследователей, прикрытые облаком пыли.

— Отстают.

— Ну вот! — обрадовался Леденец. — Я же знал, что пожарная техника — самая быстроходная.

— Интересно, что ребята подумают, — невпопад сказал Антон.

— Ты о чем?

— Я про наших. Боюсь, они решат, что мы сбежали, а их оставили с раненым Обжорой.

— Перестань. Ты бы о них так подумал?

— Я — нет, но...

— И точка. Был же разговор, что двое уйдут за подмогой, а остальные останутся.