Рой - Всеволод Глуховцев

Свет фонаря вырвал слева из тени какой-то провал. Стоп!

– Стоп, – сказал Алексей вслух. – По-моему, здесь поворот.

Все верно. Поворот. Точно такой же низенький тоннель – и непроглядный мрак вдали. Алексей сунул туда руку с фонарем…

– Ага! – вскричал он. – Сюда повернули. Хорошо, я догадался, а мог бы так прямо вперед и двинуть…

На левой стенке бокового лаза красовалась стрелка.

Михаил сунул голову в лаз, убедился:

– Точно… Ну, лево руля!

– Стойте, – осадил их Ракитин. – Леха, ну-ка посвети вперед.

Алексей двинул фонарем вправо, поводил туда-сюда и…

И увидел на левой стене точно такую же стрелку.

– Ешкин кот! – с чувством сказал он.

Возник бурный спор. Михаил горячился:

– Ну, блядь, выберемся, я этого пузыря еще надую через жопу! – Он имел в виду Сачкова. – Пусть летит, как Мишка олимпийский!

– Сам ты Мишка олимпийский! – рассердился Николай. – Думай башкой! Не мог он так сделать!.. А ну-ка тихо. Тихо всем!

Все смолкли. Тишина. Где-то очень-очень далеко еле слышно журчала вода.

Слушали, слушали, так ничего и не услышали. Куда ушли наши?.. Но хорошо уже, что ушли. Значит, спаслись.

– Не факт, конечно… – вздохнул Ракитин, – но, по крайней мере, тихо. Может, еще ползут где-то.

– Где? – иронически буркнул Зверев.

– Крикнуть? – неуверенно предложил Слободчиков.

– Нет. – Меркурьев огляделся. – Эхо. Не поймем ни черта…

– Включай «радар», Леха, – потребовал Михаил.

– Подожди, – прервал Ракитин. – Дай-ка, Алексей, фонарь…

Николай с полминуты изучал обе стрелки, смещая фонарный ореол то влево, то вправо – огромные тени беззвучно носились по сводам, – и с убеждением вынес вердикт:

– Ну, так я и знал! Сачков мужик разумный. Просто тот знак, – майор показал рукой влево, – старый! Кто-то из диггеров раньше оставил. А этот – совсем свежий!

Слободчиков облегченно выругался.

– Как все просто! – И в этих словах была разрядка нервного напряжения…

НЕТ!

Алексей вздрогнул – так прозвучало это «нет». Никогда еще внутренний голос не разговаривал с ним так ясно и строго. Ну, да это и понятно – с каждым разом все ближе, ближе, ближе…

– Нет, – звонко сказал Меркурьев. – Нам – туда!

– Леха, да ты сам взгляни, – до хрипоты твердил Ракитин. – Сравни обе стрелки. Эта – новее! Ну? Неужто не видишь?!

– Коля, – терпеливо, как ребенку, втолковывал Алексей. – Это может и казаться. Помнишь, он говорил, что мел какой-то плохой, темный?.. Вот и кажется, что надпись старше. А на самом деле…

– Андреич, ты послушай, – с напором встрял Зверев. – Леха знает, что делает. Ты извини, конечно, но ты все эти дни на базе торчал. Я не в укор – не думай, так надо было, ясное дело. А мы-то с Лехой сколько раз во всяких переплетах были, и никогда его чутье не подводило! Я ему верю на все сто!

– Миша! – хрипло рыкнул майор. – Хоть ты заткнись, а?! Ты…

И уже нечто непоправимое готово было сорваться с его уст, но вовремя вмешался Слободчиков:

– Стоп, стоп, господа офицеры. Остыньте. Сейчас кипяток польется…

Спорщики поутихли, Николай даже сам себе удивился:

– В самом деле, что это я?.. Ладно, проехали. Так что, Алексей, ты совершенно уверен, что ты… твоя интуиция права?

– Да, – поспешно ответил Меркурьев.

– И я! – вклеил свое Зверев.

– А я вот сомневаюсь, – сказал Ракитин. – Ты как? – повернулся он к капитану.

Тот хмыкнул:

– Ну, в самые такие моменты чутье, конечно, выручает – без вопросов. Но сейчас…

Он пожал мощными плечами, и Алексей за него закончил:

– …надо прислушаться к голосу разума.

– Точно так! – скрепил Ракитин.

– А я все-таки еще раз свой «радар» послушаю, – заявил Меркурьев и включился.

Мир знакомо ожил – в подземную глушь вплелись ноты особых тонких свойств… и на сей раз в них не было тревоги, страха и тоски – но ясная уверенность в грядущем. Оно само позвало: не волнуйся! Будь со мной!.. И зов шел именно оттуда, из бокового хода. Алексей отбросил все сомнения.

– Туда, – сказал он и ткнул пальцем. – Даже не думайте!

– А я думаю, – не согласился Ракитин.

Впервые за все время испытаний, пройденных плечом к плечу, Алексей осознал, что они, боевые товарищи, оказались на распутье. Ну что ж, видно, и это должно было прийти…

Он жестко усмехнулся:

– Я так понимаю, что расходятся наши пути-дороги? Не век же нам здесь куковать на развилке! Вы как хотите, а я пошел.

– Стой! – Ракитин схватил его за плечо. – Дело твое, Алексей. Ты мужик взрослый, умный, но здесь ты неправ.

– Нет, Колян, – перехватил Зверев. – Это ты взрослый и умный, но…

– Я вас и не держу, – ответил Николай. – Но давайте договоримся! Когда вы поймете свою ошибку и вернетесь… Короче, мы будем оставлять еще одну стрелку. Вот. – Он вынул из нагрудного кармана кусочек мела. – Следуйте за двойными стрелками!

– И вы… – начал было Меркурьев, но майор МЧС Ракитин предусмотрел все.

– И мы! – Он разломил мел, подал Меркурьеву половину. – Если ошиблись мы, то возвращаемся и догоняем вас.

– Ну, тогда не прощаемся. – Алексей постарался улыбнуться, но получилось это у него неважно.

2

…Они потеряли счет времени. Сколько прошло – час, полтора, два?.. А может, и получаса не миновало – здесь, под землей, реальность времени совсем иная. С этим и Меркурьев, и Зверев столкнулись впервые, а то необычайно живое, тонкое единство с миром, к которому Алексей уже привык, вдруг исчезло. Поманило за собой там, у развилки, и улетучилось. Глухо – будто ничего и не было, и не фиксировали приборы удивительной работы Алексеева мозга… Мозг как мозг, не более того. И ощущения силы больше нет.

Это открытие неприятно вошло в Алексея. Михаилу он ничего не сказал, тем более что эти чертовы стрелки аккуратно появлялись через сравнительно равные промежутки, и Меркурьев так же исправно добавлял к ним параллельные.

Путники уже миновали одну развилку и один колодец, ведущий на поверхность, – тщательно все проверили: нет, стрелка совершенно четко показала им, куда идти.

И они шли и шли…

Михаил схватил Алексея сзади за ремень:

– Леха, стоп! Давай передохнем.

Они уселись на корточки, переводя дух. Фонарь причудливо освещал часть свода и противоположной стены. Алексей заметил, что этот свет стал тусклее… Заметил это и Михаил: