По следам Алисы - Маргарита Гришаева

– Должна, – тихо согласилась.

– Ты записала это чёртово завещание, оставляя Алису мне, но даже не догадалась сначала объяснить, какую ответственность возлагаешь. О чём ты думала? Что я должен был делать, узнав это? Не разбираясь ни в медицине, ни в технике. Я ничем не смог бы ей помочь! Только ощущать ту же беспомощность, что и ты, имея на руках больного ребёнка, даже не представляющего о своей болезни. И ты ещё предоставила мне великодушный выбор, лишить её сознания и использовать как машину? – зло выговаривал он, а руки, удерживающие меня, сжимались крепче, делая практически больно. – За кого ты меня принимаешь? Себе простить ту ошибку не можешь, а я должен был сделать это осознано?

– Я не хотела делать её обузой, – попыталась возразить, понимая, как глупо звучит. – Знаю, что это большая ответственность, но это должен был быть твой выбор! Разве было бы правильно сказать – вот больной ребёнок, теперь это твоя обуза, ты обязан его спасти. Ты не знал ни её, ни меня. Мы чужие люди! Я просто надеялась на порядочность, и что даже в худшем случае, пусть не поможешь, но удешь заботиться и убережёшь.

–Чёрт возьми, Ева, какая разница, обуза или нет! Проблема-то не в этом! – резко отпустив меня, Вилдэр встал и стал нервно расхаживать передо мной. – Я бы помог в любом случае, чужие вы или нет. Два ребёнка, по глупости вляпавшиеся в неприятности и барахтающиеся в них уже несколько лет. Я должен был понимать, что происходит, чтобы не совершить ошибку, которая могла стоить слишком дорого всем нам! Знаешь, что бы произошло, если бы я услышал твоё завещание где-то в начале нашего пути? Я бы пожалел молодую глупую девушку, но никакая правда стоящая за Алисой и её странностями меня бы не интересовала. Она была мне не нужна. Скорее всего, передал бы все права тому, кому, по моему мнению, этот интеллект мог принести пользу. Догадываешься, что произошло бы дальше? – бросил на меня злой взгляд.

Я поджала дрожащие губы. Что ответить? Тогда у меня не было времени, чтобы размышлять. В пути могло быть много опасностей. Его я посчитала самым надёжным вариантом на тот момент. Даже если бы он стал использовать Алису в своих целях, не заботясь о происхождении, они невиннее всех её возможностей.

– И вот это меня выбешивает больше всего, – рявкнул мужчина. Стремительным шагом приблизившись ко мне, впился пальцами в подбородок и заставил смотреть ему прямо в глаза. – Ты предоставила мне выбор, но не потрудилась объяснить всю его важность. А ведь я подумывал связаться с Джеком и предложить ему Алису в обмен на тебя, раз уж ты так любезно передала мне все права, – мои глаза расширились от ужаса. – В любом случае я мог сделать с ней что угодно. И после случайно узнать, что решал судьбу не программы, а ребёнка, возможно, даже не одного. Это жестоко, Ева, – теперь в голосе звучало разочарование. – А потом ты попыталась повторить этот трюк, тихо сбежав! Придумала себе причины, по которым так будет лучше и прощайте! Запомни, Ева, раз и навсегда – не принимай решения за меня. Я никогда не отказываюсь от ответственности и всегда готов помочь, но я должен знать, что стоит на кону, чтобы не совершить ошибку, которая может быть фатальной.

– Прости, – прошептала, старательно сдерживая слёзы. – Я … мне казалось, что так будет правильнее. Думала, что раз ты не связан с хакерскими делами, то сможешь относиться к ней, как к личности, и не будешь использовать во вред. У тебя она была бы в безопасности и, возможно, со временем просто очнулась бы. Я… я не подумала, что может произойти.

– Даже если хотела оставить её под моей защитой, ты должна была дать выбор и Конрад. Она тоже не слабо поучаствовала в судьбе девочки и имеет право решать. И в худшем случае, она бы помогла мне разобраться, как быть дальше, – тяжело вздохнул Вил. Жёсткие пальцы на подбородке разжались и мягко погладили по щеке, стирая непрошеную слезу.

– Я боялась, что профессионализм в ней возьмёт верх, – ответила, немного заикаясь. – Не хотела, чтобы она знала о такой возможности.

– Она знает, – внезапно огорошил меня мужчина.

Я застыла, подняв на него испуганный взгляд.

– Ещё когда занимались планированием операции с посольской дочерью, она сказала, что догадывается о причинах твоего поведения и предпочла бы, чтобы они остались в тайне. – поделился он. – После всего, что ты рассказала, становится очевидно – она знала и не искала тебя. Поэтому попросила помочь.

Устало спрятала лицо в ладони.

– Похоже, я только и делаю, что совершаю глупости и мучаю близких мне людей, – покачала головой. – С самого начала могла обратиться к Герцогине, а не затевать этого ужаса.

– Не думаю, – внезапно возразил Вилдэр. – Если бы это было так, она сама бы предложила помощь. Но она знала правду и не вмешивалась. Значит, опасалась, что её участие привлечёт ненужное вам внимание.

Хоть здесь я накосячила не так сильно, как только что решила. Но и остального хватает с лихвой.

– Такое чувство, что я ничего в этой жизни не сделала правильно, – пробормотала себе под нос еле слышно.

– Состояние Лейси не твоя вина, – Вилдэр снова заставил меня поднять голову и посмотреть в его решительные глаза.

Пыталась сдержать и больше не плакать. Я не имею на это права. Не я здесь жертва. Но чужие жалость и сочувствие всегда пробивают сильнее, чем собственные печаль и сожаления. Тихо хмыкнула. Переживаю, что меня теперь ненавидят и презирают, а он наоборот пытается оправдать. Но лучше я себя не чувствую.

– Мне уже говорили, – хрипло ответила.

– Сама ты так не считаешь.

– Очевидно. Как могу не винить себя, если после моего вмешательства, она стала… такой.

– Это могло произойти и без тебя. Неудачное стечение обстоятельств. Если бы не авария, ваша встреча могла бы пройти без происшествий, – спокойно и уверенно проговорил он мне.

– История не знает сослагательного наклонения, – горько усмехнулась. – Я попыталась подключиться к ней, произошла авария – неважно в совокупности ли эти происшествия привели к трагедии или виновато что-то одно. Факт, что после этого девочки практически не стало. С этим мне придётся жить, даже если удастся привести её в чувство. Непростительная халатность и безрассудность с моей стороны. Остаётся только надеяться, что чему-то я на этой ошибке научилась.

На мгновение задержав мой взгляд, Вилдэр прижал меня к себе. Я уткнулась носом ему в живот и делала глубокие вдохи, упиваясь его запахом и пытаясь взять себя в руки. Почувствовав, как его пальцы нежно массируют мне затылок, перебирая пряди, едва сдержала очередной всхлип. Сама не понимаю, почему он всё ещё рядом, но бесконечно благодарна за это.

– Так что ты узнала? – наконец прервал молчание Вилдэр.

– Что? – потерявшись, не поймала я его мысль. Запрокинула голову, решившись посмотреть ему в глаза.

И я была рада увидеть там только глубокую задумчивость.

– Как можно привести Алису в сознание? – уточнил он, хмуро о чём-то размышляя.

– Не совсем, – скисла я. – Посвятить во все подробности произошедшего специалистов я не могла. Но Лейси была не первой, на ком испытали подключение к внешней системе. И кто не смог очнуться от этого состояния. Нас предупреждали. Гарантия эффективности этой процедуры примерно девяносто процентов. Внушительно, но и исключения встречаются. Я нашла специалистов, которые уже занимались выводом из такого состояния, причём успешно. Но до этого не случалось, чтобы подключённый к вычислительной машине человек не просто не терял изначальных навыков, а начинал развиваться. Тем более стал считать себя машиной. Чаще всего, при отключении пациент не приходил в сознание. И тогда начинали пробовать различные внешние стимуляции мозговых центров, в попытке привести его в сознание. Только все посещённые мной специалисты утверждают, что прежде всего нужно отключить пациента от вычислительной машины, – вздохнув, поделилась собранной информацией.