Кремль 2222. Покровское-Стрешнево - Константин Кривчиков

Тимур посмотрел в коридор, где топтались монстры, и по телу прокатилась противная дрожь. Стало жутко от одной мысли о том, что для встречи с Сергеем надо пробираться сквозь строй голодных потолочников. Иначе ведь в тоннель не попасть.

И он распорядился:

– Ладно, отправляй тварей к перемычке. А затем выводи Зеро. Пусть догоняет остальных.

– Лады… А что со мной потом будет?

Тимур ответил не сразу. Над судьбой нейроманта он как-то не задумывался – некогда было. Исходя из всей ситуации, его следовало прихлопнуть, как лишнего свидетеля. Но не сообщать же ему о такой «радостной» перспективе? И Тимур сказал:

– Здесь ведь тебе оставаться нельзя, верно? Когда выйдем из бункера, я тебя отпущу. Ступай, куда хочешь.

– Обещаешь?

– Обещаю, – буркнул Тимур, отводя взгляд в сторону. Врать он не любил, не приучен был с детства. Однако как в этой жизни обойтись без вранья?

– Я тебе верю, – равнодушно произнес псионик. Глаза его блеснули недобрым огоньком. Но Тимур смотрел не на Рида, а в коридор, где гужевались потолочники. Поэтому ничего не заметил. Да и не мастер он был читать по глазам.

– Даю общую команду, – объявил Рид. На лице у него появилось отстраненное выражение, как будто он изолировался от окружающего мира. В таком состоянии нейромант находился около десяти секунд. Затем на выдохе сообщил: – Готово, потопали.

Тимур и сам увидел, как потолочники медленно двинулись по коридору. Раздался шум грузных шагов и монотонный скрип – то ли шарниры какие в суставах скрипели, то ли потрескивал бетонный пол под весом массивных чудовищ.

– Давай, открывай бокс и выводи быстрей Зеро, – велел Тимур. – Теперь времени у нас совсем мало.

– Сделаем, – сказал Рид…

* * *

Старшина преодолел около половины намеченного маршрута, когда внезапно ощутил неясную тревогу. И почти тут же услышал негромкий хруст – словно кто-то наступил на мелкие камушки или раздавил кусок стекла. Остановившись, Латыпов медленно опустил на перрон подрывную машинку. Одновременно он напряженно вслушивался, пытаясь правильно оценить ситуацию.

Палаш у него находился в ножнах, автомат висел за спиной. Старшина понимал, что поднимать стрельбу поблизости от ворот нежелательно. Хотя железобетонная перемычка и стальные ворота создавались в свое время с расчетом на военные действия и, возможно, до сегодняшнего дня сохраняли герметичность и звуконепроницаемость, но кто его знает? Береженого бог бережет.

В то же время Сергей осознавал, что враг – если он и в самом деле затаился на путях – скорее всего является недобитым охранником из числа «немых». И у него с высокой долей вероятности есть огнестрельное оружие, против которого с палашом не попрешь. Так как же поступить?

«Надо хватать автомат и прыгать на рельсы, – подумал старшина. – Даже если мне почудилось с испуга, не мешает подстраховаться. Мало ли какие щели есть в тоннеле? Может, мелкий мут прокрался вроде сухопутного осьминога. А то и кто покрупнее. Вот и гляну, чтобы не шугаться от каждого шороха».

Он резким движением сдернул с плеча АК, взял его наизготовку и шагнул к краю перрона. Однако спрыгнуть вниз не успел, потому что раздалась автоматная очередь. В ту же секунду Латыпов ощутил резкую боль в бедре и инстинктивно упал на перрон.

Едва упав, дал короткую очередь в сторону, откуда донеслись выстрелы. Палил вслепую, не целясь, лишь бы напугать врага. Да и не видел он его в полутьме. Разве что догадывался, что тот прячется на путях.

Ответная очередь просвистела над головой и выбила дробь в стене тоннеля. Враг промахнулся, но ситуация оставалась критической. На перроне Сергей являлся прекрасной мишенью. А вот противник, оставаясь внизу на рельсах, был практически недосягаем для пуль Латыпова. Особенно с учетом того, что укрывался в тени.

И тогда Сергей «пошел на вы». Держа ствол параллельно перрону, он выпустил веером длинную очередь и буквально свалился на рельсы. При приземлении боль в раненой ноге настолько сильно отдалась в висок, что Латыпов застонал и рухнул на колени. Однако, скрипнув зубами, тут же вскинул автомат и на этот раз сумел разглядеть врага. Тот, как и предполагалось, был облачен в черный плащ с капюшоном и находился приблизительно в сорока метрах.

«Немой», разумеется, тоже обнаружил старшину на новом месте. Но второпях выстрелил не целясь – и промазал. Латыпов же, выдержав паузу, сумел взять охранника на мушку и лупанул очередью ему по корпусу. После чего «немой» свалился на землю, и наступила тишина.

Охранник, возможно, был убит или тяжело ранен. Однако Сергей не мог полагаться на авось. Ежу понятно – если «немой» всего лишь затаился или кратковременно вырубился от болевого шока, он способен вернуться в игру в любой миг и окончательно сорвать операцию. Поэтому его следовало либо добить – как раненую змею, – либо удостовериться в том, что он мертв.

Старшина навел прицел на неподвижную голову охранника и нажал на спусковой крючок. В ответ раздался сухой щелчок. И еще один… Нажав на спуск в третий раз и получив тот же результат, старшина со злостью отбросил автомат. Он сомневался в том, что мог так быстро расстрелять магазин – не зеленый же он салага, в конце концов. Но имелась другая очевидная причина, объясняющая неприятный сюрприз: магазин трофейного автомата изначально был заряжен не полностью. И сожалеть сейчас о том, что закончились патроны, не имело смысла.

Слава Юпитеру, палаш вообще не надо заряжать, и он всегда под рукой. Латыпов поднялся и, опираясь рукой на стенку, заковылял в направлении черной фигуры охранника, лежащей между рельсами…

* * *

Приблизившись к боксу, Рид повращал вентиль замка и отворил дверь. Тимур подошел и встал рядом. У него не было особого желания заходить в бокс, где содержался супермонстр. Но что-то в поведении нейроманта Тимура насторожило. «От этих псиоников всего можно ожидать, – мелькнула мысль. – Любой пакости. Может, лучше вовсе не активировать Зеро, а подорвать к черту весь бокс?..»

Обдумать идею до конца Тимур не успел, потому что в этот момент со стороны тоннеля донеслись автоматные очереди. Он инстинктивно рванулся по коридору, но, сделав несколько шагов, спохватился и оглянулся. Увы, слишком поздно. Рид уже заскочил в бокс и тянул за собой стальную дверь. Через секунду она захлопнулась.

Подбежав, Тимур несколько раз стукнул в дверь кулаком и выкрикнул:

– Эй, придурок! А ну, открой! Хочешь там с тварью до утра куковать?!

Нейромант, как и можно было предположить, не отозвался. Скорее всего, он вообще ничего не слышал из-за толщины двери и стен. Тимур, впрочем, после первой, эмоциональной реакции это тоже понял.

– Не надейся, что отсидишься! – крикнул он уже больше по инерции и для очистки совести. – Сейчас мы взорвем бокс! Слышишь?! Стукни мне!.. Ну и черт с тобой!

Развернувшись, Тимур выбежал из отсека. Оперативный план действий сложился в голове на ходу. «Сначала гляну, что происходит в тоннеле, – подумал он. – Сейчас, главное, взорвать ворота. Ну и убедиться в том, что твари ворвались в пролом. Остальное уже мелочи. Как здорово, что мы обошлись без потерь. Гай – не в счет, сам…»