Ястребы войны - Грант Блэквуд

В конце концов при такой нехватке времени Рут согласилась – правда, немного поспорив – разрешить группе Такера углубиться на вражескую территорию в качестве авангардной точечной ударной группы. Сама же улетела в округ Колумбия, чтобы позаботиться о полевом подкреплении для группы Такера, а заодно согласовать с Кроу действия против Прюитта Келлермана.

Так что на данный момент группа действовала сама по себе.

Такер поглядел в зеркало заднего вида на Нору. Лежащее на ее плечах бремя было видно с первого взгляда – от темных кругов под глазами до ссутуленных плеч. Но при том на ее лице читалась твердая решимость отомстить за женщину, которую любила, с помощью меча, завещанного ей Сэнди.

Даже сейчас Нора сжимала в кулаке ее флешку. Отточив алгоритмы Тьюринга до совершенства, Сэнди сохранила на ней свои результаты, позволившие Норе и Фрэнку оснастить «Рекса» усовершенствованными алгоритмами. Это уже помогло им на шаг опередить события, но, чтобы идти дальше, им потребуется обратиться к последнему файлу на этой флешке – произведению искусства декомпиляции.

Такер представил файл, виденный несколько дней назад, и его название.

ЛОБОТОМИЯ.

Этот файл таит ключ к разрушению всего, что несет копию первоначальных трудов Сэнди – и прежде всего ядер ИИ беспилотников. Этот код способен лишить боевые машины мозгов, превратив их в груды металлолома. Команда подумывала, не использовать ли его в качестве средства доставки «Рекса», но возможности крохотного беспилотника для этого чересчур ограниченны. «Рекс» мог в лучшем случае подчинить один беспилотник, как тогда в Уайт-Сэндс. А чтобы ликвидировать весь воздушный флот, требуется внедрить код Сэнди в главный блок управления операцией, откуда он может транслироваться во все стороны. А чтобы проделать этот фокус, им надо сперва добраться до локального командного центра Келлермана.

С этой целью Такер и направлялся все выше в горы, с особенной остротой воспринимая историю региона. От старослужащих рейнджеров, участвовавших и в скрытных, и в открытых операциях во время Косовской войны, он слышал истории о массовых захоронениях, истреблении целых деревень, об изнасилованиях и увечьях, о концентрационных лагерях под стать имевшимся в нацистской Германии. И хотя война закончилась почти два десятилетия назад, напряженность в регионе сохраняется и поныне.

«Да как Келлерману вообще пришло в голову швырнуть горящую спичку в эту пороховую бочку?»

5 часов 2 минуты по летнему североамериканскому восточному времени

Смит-Айленд, штат Мэриленд

– У вас, что, опять душа в пятки ушла, мистер президент?

Прюитт едва сдержал зевок, отвечая на ранний утренний видеовызов сербского президента Марко Давидовича. Солнце над восточным побережьем еще не встало, но Прюитт уже час как был на ногах – слишком уж многое поставлено на карту, чтобы допустить сегодня хоть малейший промах.

Давидович склонился ближе к экрану, и сразу стала видна нервная испарина, блестящая на побледневшей коже, еще более подчеркивая темные круги под глазами. Судя по виду камина на заднем плане, президент сделал этот звонок из своего личного кабинета в белградском дворце.

– Ничуть, – сбивчиво выговорил Давидович. – Я только хотел убедиться, что всё в порядке. Свою партию я разыграю как по писаному, но я рискую слишком многим.

– Как и я, – парировал Прюитт ровным голосом, подавляя раздражение. Ему было совсем ни к чему, чтобы сербский президент вдруг передумал, особенно на столь поздних этапах. Нужно лишь, чтобы этот ублюдок сидел в своем дворце и хлестал это свое тошнотворно сладкое сливовое бренди.

«Неужто я прошу слишком многого?»

– На границе все идет строго по графику, – заверил Прюитт президента. – На закате операция начнется, а к рассвету вы поквитаетесь с Черногорией, одновременно снискав крепкую любовь своего народа.

«А я заполучу право на разработку недр сотен квадратных миль земли, богатой редкоземельными элементами».

– Вам совершенно не о чем тревожиться, Марко, – заявил Прюитт твердым, уверенным голосом.

– Хорошо. – Кивнув, Давидович откинулся на спинку кресла. – Значит, об этом говорить больше незачем… во всяком случае, пока.

«Нам вообще не следовало бы сейчас разговаривать».

И все же Прюитт сидел с приклеенной на губах улыбкой до самого конца разговора, после чего, насупив брови, взял телефон и набрал номер Рафаэля Лиона.

– Доложи обстановку, – потребовал он, как только произошло защищенное соединение.

– На земле всё в порядке, – отрапортовал Лион. – Проводим последнюю проверку систем флота. Но пока что по всем позициям зеленый свет.

Излагая дополнительные подробности и отвечая еще на несколько вопросов, Лион говорил все более раздраженно, будто отражая недовольство, испытанное Прюиттом минуту назад. Как и Прюитт, «солдат удачи» терпеть не может, когда всё переигрывают в последний момент.

– А как насчет другого дела? – поинтересовался Келлерман.

– Погоды не делает, – раздражение Лиона сменилось злостью. – После Тринидада других мы больше не видели. У меня есть глаза и уши в аэропорту в Белграде и даже в Сараево. Ничего.

Похоже, Лион считал, что эти уверения умиротворят Прюитта.

«Не тут-то было».

Прюитт начал выхаживать по кабинету. Жизнь научила его, что неизвестное куда опаснее известного.

– Сэр, вероятно, они все мертвы, – предположил Лион. – А через пару часов это будет нам до лампочки.

Прюитта этот ответ отнюдь не удовлетворил.

«Сначала у Давидовича очко играет… а теперь над головами нависла эта неотвязная угроза».

Он видел лишь один способ разобраться с обеими ситуациями разом.

– Сдвинем график, – решил Келлерман. – Закат отменяется.

Лион примолк на мгновение, но, как добрый солдат, подстроился на лету:

– Тогда когда?

Прюитт мысленно подсчитал разницу во времени. В Сербии сейчас одиннадцатый час утра.

– В полдень… валяйте в полдень по вашему времени.

– Понял.

Закончив звонок, Келлерман продолжал сжимать телефон в руке, чувствуя себя спокойнее и увереннее.

«Теперь этого никому не остановить…»

10 часов 18 минут по среднеевропейскому времени

Бродарево, Сербия

Внедорожник катил по мосту. Им потребовалось более двух часов, чтобы одолеть по горным серпантинам шестьдесят миль, подвергнув полный привод чешского автомобиля жестким испытаниям гололедом и дождем. Ну, хотя бы тучи начали рассеиваться, и сквозь серую хмарь проглянула синева.

– Где мы? – поинтересовался Фрэнк, когда они съехали с моста.

– Согласно карте это была река Лим, – сообщила Джейн, – а значит, впереди село Бродарево.