Санитары подземелий - Дмитрий Пучков

– Ну! Берс-пулеметчик! Кто ж его не знает! – энергично закивал Пушистый. – Берс – он такой! Пулеметчик!

– Короче, Завхоз, как только первый взрыв увидел, врубил твердотопливный ускоритель и с места так дернул! Я думал, у меня голова в трусы провалится. А дальше такое началось! Они по нам раз двадцать с земли били, но только один раз попали. Ты же знаешь, системы воздушной навигации на спутники завязаны, все вертушки строго по их прокладкам ходят. Так ведь эти мрази все спутники сразу изничтожили, так что летели мы на ручном управлении. Короче, там такое было… Неслись метрах в двадцати над землей, прятались в складках местности. На какой скорости – не знаю, но ощущение было такое, будто катишься в бочке с лестницы. Угрюмый по салону летал, как муха по сортиру. Хватался за все, что под руки попадалось, два кресла с мясом из пола выдрал и декоративную обшивку когтями в лоскуты распустил. Как его не прибило – до сих пор не пойму. Потом он где-то сзади во что-то вцепился, и я его до высадки не видел, только вой из угла доносился. Думаю, зашибло пацана, с другой стороны – труп мимо вроде не летает, значит, живой, держится, тем более – выть еще может. В общем, он там во что-то вкогтился, а Завхоз кладет такие виражи, что у меня уже глаза внутрь черепа поворачиваются. А Берсу этому хоть бы хны: лупит вниз по всему, что шевелится, только гильзы по кабине летят, а сам так злобно воет на радостях, что мне аж не по себе стало. Всю душу в дело вкладывает парень. Маньяк какой-то, честное слово. И вот минут через десять этих скачек верхом на помеле Крюгер так мощно сблеванул, что теперь проще новый вертолет построить, чем этот отмыть.

– Что, пакетика под рукой не было? – ехидно спросил Пушистый.

– Да я сразу в пакет начал, – лениво объяснил Крюгер. – А потом смотрю – пакет полный, сейчас через верх польется. Ну и отхлебнул как следует.

Пушистый, не выносивший «пищевых шуток», под общий хохот аж подпрыгнул, а Гоблин ехидно сказал:

– Пушистый, есть такой анекдот специально для тебя. Сидят на куче дерьма три мухи и дружно это самое дерьмо хавают. Вдруг одна муха ка-ак пернет! Две другие просто оторопели: «Ты че, идиотка, обалдела, что ли?! Мы же едим!!!»

Когда все наржались от души, Демон продолжил:

– Короче: один рулит, второй харчи мечет, третий воет, четвертый стреляет без передыха и третьему вторым голосом подвывает, а я весь этот бардак терплю. И ведь так получилось, что везде, где нам лететь надо, эти сволочи колоннами тянутся к лагерю, на три таких напоролись. Стреляли по нам из всего подряд, но на такой высоте и при такой скорости, я так понял, попасть вообще невозможно. Зато уж Завхоз и Берс по ним поливали от души! По-моему, залпом ракет по пять выпускал, потому как вертолет при запусках тормозил как об стену. Дотянули мы до перевала, у Крюгера еда в желудке все-таки закончилась, и Угрюмый сзади выть перестал. Вверх-вниз, вверх-вниз, как на качелях. Вниз – желудок наружу, только зубы не выпускают, вверх – кровь от глаз отливает, вообще ничего не видно. А когда мы уже за скалу поворачивали, гляжу – в стороне нашего лагеря «гриб» встает.

– Ух ты-ы-ы… – протянул Тарзан. – Сильный?

– Мегатонн на пять, не меньше. Там ведь после этого вообще ничего остаться не должно, и если они не забрались в бункер… Связь сразу пропала начисто. Завхоз нас до впускной трубы довез, завис, обложил на прощание за обгаженную машину, мы Угрюмого за бока – и вниз. А Завхоз отвалил и обратно ушел. Чего там, как – не знаю. Но при высадке он нам кричал, что это повсеместно началось, они изо всех дыр повылезали. Доигрались, идиоты!

Бойцы дружно закивали. Речь шла о так называемых «миротворцах», требовавших решать все конфликты исключительно мирным путем. Это всегда приводило к новым жертвам среди солдат, поэтому в войсках их стойко ненавидели.

– Здоровее не бывает, – ответил Угрюмый. – Вы что тут, удара не почувствовали?

– Тут все время потряхивает, – сказал Негатив. – Уже внимания не обращаем.

– Короче, если мы отсюда вылезем, то я не знаю, что там, наверху, – закончил Демон.

– Чего раньше времени гадать? – спокойно сказал Гоблин. – Вылезем – посмотрим. Не в первый раз.

– Я одного не пойму: на кой черт нам этот Строггос сдался?! – возмутился Пушистый. – Чего тут такое есть, что нам надо? С самого начала надо было разнести его на фиг! Помните, как Зиккурат развалили? Вот и с этими надо точно так же. Бздынь, и никаких проблем! Есть Строггос – есть проблема, нет Строггоса – нет проблемы!

– Пушистый, тебе бы в сенате заседать, а не по подвалам с нами шариться, – иронично сказал Кабан. – Тебе волю дай, так ты бы вообще все на свете разнес.

– И разнес бы! Нет, вот ты мне объясни, на кой он нам нужен, этот Строггос вонючий?! И вообще, чем разведка занимается? Нет бы национально-освободительное движение тут наладить, сорганизовать недовольных в партизаны и оружие им поставлять – пускай сами друг друга режут! Революция, да здравствует свободный Строггос!

– Кого от кого освобождать, Пушистый? Монстров от монстров? А кто же загонит их в счастье железной рукой и штыком под зад? И вообще, чего ты до меня-то докопался? Вон, товарища офицера спроси.

Пушистый махнул рукой, понимая, что разговор все равно ни к чему не приведет, а Гоблин глубокомысленно сказал:

– Топор войны, Пушистый, надо всегда закапывать вместе с врагом.

Под потолком, жужжа турбинами и болтая ногами, как вялая осенняя муха, бился об стену мертвый летун. Угрюмый поднял свою винтовку, прицелился и спросил:

– А этого жука навозного почему не сняли? С какой целью он там болтается?

Все посмотрели наверх. Гоблин пожал плечами:

– Не знаю. Шкуру с собой все равно никто не потащит. Что это у тебя за инструмент такой, кстати?

Угрюмый провел рукой по толстому стволу и важно пояснил:

– Винтовка плазменная, модель В-3,62. Показываю в действии!

Клацнув предохранителем, Угрюмый приладился к прикладу и взял летуна в перекрестье прицела. Тихо щелкнул спуск, и ослепительно-белый луч с шипением ударил в маленькую фигурку под потолком. Сперва вниз полетели отрезанные ноги и хвост, а вслед за этим взорвалась турбина. Ошметки летуна разлетелись во все стороны, а злобно оскалившаяся голова прискакала прямо к Угрюмому под ноги. Диверсант поддел ее носком грязного сапога под подбородок:

– Учись, Пушистый! Примерно вот так их бить надо.

– Ой-ой-ой!!! – скривился Пушистый. – Ка-акие мы меткие! Ружьишко, правда, неплохое. Из такого любой дурак попадет.

– Ну-ну-ну, – возразил Угрюмый. – Не скажите, Федор Михайлович! Вовсе и не каждый, лучше не хвастайся. У-тю-тю, глазастенькая ты моя! – сказал боец оторванной голове, ловко катая ее с ноги на ногу. – Так попадает только старый, опытный охотник за головами, вроде меня.

– О! – оживился Лютый. – Угрюменький, ты никак тоже этим делом промышляешь?

– А то! – важно отшил Угрюмый. – Мы с Чарли вместе в госпитале лежали, на соседних койках. Так там любителей набралось – чуть ли не полк. Постоянно рубились толпой в «мясо», и он, чтобы хоть как-то это дело упорядочить и организовать, пристроил своих HeadHunters в Capture the Flag под Quake2. Вещь получилась, доложу я вам, достойнейшая.