Падший - Павел Корнев

Жестоко? А как иначе? Жизнь вообще жестокая штука.

Сообразив, что еще немного — и окончательно потеряю над собой контроль, я постоял немного у калитки, сделал несколько глубоких вдохов и лишь после этого зашагал через двор.

Руки дрожали, ключ никак не попадал в скважину, и, пока я возился с замком, на улицу вышла соседка.

— А вас искали, — сообщила она, пересилив неприязнь, что без труда читалась на ее вытянутом лице. — Представительный такой господин, солидный.

Дамочка словно удивлялась, что столь почтенный человек знается с типом, который водит к себе девиц и открывает посреди ночи шампанское, но я лишь кивнул и поспешил скрыться в доме. Взбежал на второй этаж, прошел в спальню и вытащил из-под кровати ранец, в котором так и лежал трофейный электрический метатель.

Иного пути склонить гипнотизера к сотрудничеству я просто не видел. Слишком скользкий тип, слишком искусный манипулятор. А бить его нельзя; немного перестараюсь, не рассчитаю силу и отправлю к праотцам. И кто тогда мне что расскажет?

А так приду, сделаю дело и уйду. Тихо, спокойно и без эмоций.

Тихо, спокойно, без эмоций. Тихо и спокойно. Без эмоций.

Я постоял пару минут в прихожей, медитируя, затем спрятал под пиджак двуствольный пистолет и вышел во двор. Огляделся по сторонам и зашагал через сквер к набережной озера, где и снимал квартиру Гранде.

Нужная улица была застроена двухэтажными домами на четыре квартиры, аккуратными и однотипными, словно первый раз надевшие форму гимназисты. Перед каждым зеленели нарядные газоны, за окнами пестрели цветами подвесные горшки. Небольшие задние дворики отделяли друг от друга зеленые насаждения, а почтовые ящики были выкрашены одинаковой синей краской.

Всюду — тишь и благодать.

Замедлив шаг напротив особняка номер четыре, я огляделся по сторонам и быстро взбежал на крыльцо. Общий коридор оказался невелик: дверь слева, дверь справа и сразу — лестница на второй этаж. Там — площадка с небольшим балкончиком, выходившим на задний двор, и вновь две двери.

Я постучал в правую и встал сбоку, вплотную к стене.

Мим был беспечен; не иначе сказалась умиротворяющая атмосфера тихой улочки. Щелкнув задвижкой, он приоткрыл дверь, никого не увидел и подался вперед, выглядывая в коридор. Я ударил в горло.

Быстро и резко, метя по кадыку ложбинкой между растопыренными большим и указательным пальцами.

Роман Гранде безмолвно выпучил глаза и зажал шею ладонями; я отпихнул его в сторону и шагнул через порог.

— Роман, кто там? — послышалось из соседней комнаты.

Выдернув из-под пиджака двуствольный пистолет, я поспешил на голос. Плотный ковер заглушил звук шагов, а мим не сумел предупредить приятеля, выдавив из себя лишь невнятный сип. Не рухни Роман миг спустя без чувств на пол, мое появление и вовсе оказалось бы для маэстро Марлини полной неожиданностью, но и так гипнотизер еще только распахивал окно, когда я поймал на прицел его голую спину и утопил гашетку.

Гулко хлопнул выстрел, комнату заволокло пороховой гарью, дротик с электродами угодил меж лопаток беглеца, и резко протрещал электрический разряд. Сильный толчок кинул Марлини грудью на подоконник, он судорожно вцепился в него, но сразу задергался в мелких судорогах и сполз на пол.

Электричество оказалось сильнее его невероятного самоконтроля.

«Электричество вообще штука надежная», — подумал я, возвращаясь в прихожую. Гранде уже начал подниматься с пола, но тратить на него второй заряд я не стал, попросту приложил рукоятью пистолета по голове. Потом запер входную дверь и за ворот отволок обмякшего квартиросъемщика в спальню.

Марлини к этому времени вновь дотянулся до подоконника, я выкрутил ему запястье и оттащил вглубь комнаты. Пояс халата прекрасно заменил наручники; примотал им задранные над головой руки гипнотизера к железной спинке двуспальной кровати, единственной в комнате.

Оглушенный электрическим разрядом маэстро мотнул головой, и я поспешно ухватил его за шею. Нащупал пальцами частое биение жилки, слегка придавил, и уже очнувшийся гипнотизер вновь «поплыл». Привел его в чувство хлестким шлепком свободной руки.

Уступать инициативу в этой беседе я не собирался и потому с усмешкой произнес:

— А ты знаешь, что удавы не душат своих жертв, а просто сдавливают, останавливая кровоток?

Маэстро открыл рот, но ничего сказать не успел: мой палец вновь надавил ему на шею, и голова Марлини безвольно упала на грудь.

— И вот какое дело: человек может быть гением, но, если его мозг не получает достаточного количества кислорода, он даже двух слов связать не способен.

Я перестал придавливать артерию и предупредил гипнотизера:

— Попытаешься выкинуть фокус, нажму и буду держать. Возможно, тебе даже понравится. Но через какое-то время мозг умрет, и ты превратишься в пускающего слюни идиота. В овощ. Моргни, если понял меня.

Ресницы Марлини затрепетали. Я уловил колыхнувшийся в его душе страх и несколько ослабил хватку.

— Что здесь происходит? — спросил я и сразу понял, что допустил ошибку, задав слишком общий вопрос. Исправился, сдавив шею гипнотизера. — Не надо, не отвечай. Скажи лучше…

Мысли путались в голове, и никак не удавалось решить, с чего именно следует начинать допрос.

— Зачем? — прорычал я в итоге. — Зачем это все?!

— Не знаю, — прошептал маэстро. — Меня просто наняли.

— Кто и для чего?

— Кто — не знаю. Деньги и письма передавал курьер…

— И для чего тебя наняли?

— Управлять людьми, разве непонятно? — скривился гипнотизер. — Заставлять принимать нужные решения так, чтобы люди полагали их собственным выбором…

Я слегка сжал пальцы, заставляя гипнотизера замолчать. Ровный и размеренный голос нагонял сонливость.

— Какие инструкции были относительно меня? — перешел я к главному.

Мой талант сиятельного понемногу раскачивал охвативший маэстро страх, но самоконтроль того никак не давал слабину, дело шло на удивление медленно. К счастью, недостаток кислорода сказывался на умственных способностях гипнотизера не лучшим образом, и запираться он не стал.

— Завлечь в город, привести в варьете и познакомить с Черной Лилией, заодно дать возможность оказать ей услугу…

Меня передернуло.

— Как она связана с этим? — перебил я гипнотизера.

— Не знаю! Время от времени на нее требовалось повлиять, но ничего серьезного.

— Например?

— Последний раз она должна была попасть на спиритический сеанс, — тяжело дыша, ответил Марлини. — Я не вру! Дьявол! Я лишь отрабатывал гонорар! Не я все это придумал!

Сомнений в искренности маэстро почему-то не возникло.