Сострадание к врагу - Сергей Герасимов

Второй блондин повернулся к экрану и одобрительно присвистнул.

— Нет. То есть… Стоп! Не может быть! Эти программы поставлены между семьдесят первым и семьдесят третьим годами. Считай, пятьдесят лет назад.

— Дай посмотреть. Точно. Что это значит?

— Не имею понятия. Но шефу это не понравится. Можешь быть уверен.

* * *

Дефлектор изобрела негуманоидная цивилизация для каких-то своих, скорее всего военных, целей. Дефлектор не был рассчитан на то, что его будет использовать человек. Чем дольше Капитан находился в смещенном пространстве, тем яснее он это понимал. Некоторые функции прибора оставались непонятными для него или просто странными, а некоторые явно были опасными для человека. Например, дефлектор позволял изгибать и сплющивать собственное тело так, что для человека это просто несовместимо с жизнью. Поэтому Капитан решил не экспериментировать, а просто использовал ту систему прибора, что позволяла свободно перемещаться в пространстве, оставаясь незаметным для окружающих.

Вначале он последовал за полицейским автомобилем, увозившим Денисова и Йец. Проникнув внутрь здания полиции, которое одновременно было зданием городской тюрьмы, он убедился, что ничего страшного с его друзьями не произойдет. Полицейские вежливы, добры и совершенно не похожи на земных служителей порядка. Казалось, что они смущаются того, что им впервые в жизни приходится выполнять настоящую работу. Капитан наблюдал за ними некоторое время, отмечая одну забавную подробность за другой.

Он не стал вступать в контакт со своими, хотя вполне мог это сделать.

У дефлектора имелись самовосстанавливающиеся батареи, заряд которых не был бесконечен. Поэтому стоило поспешить. Покинув полицию, Капитан направился за город, к фабрике счастья. Ему пришлось прождать около шести часов, пока стало совсем темно и фабрика обработала последнего клиента. С наступлением ночи люди разошлись, у фабрики остался отряд охраны из роботов-андроидов, которые имели инфракрасное зрение и множество прочих сенсоров, но заметить человека, находящегося в смещенном пространстве, всё равно не могли. Некоторые из клиентов фабрики счастья умирали здесь же, поблизости, не успевая добраться до дома. Поэтому, как только настала ночь, за работу принялся отряд уборщиков. Они подобрали десятка два тел, сложили в грузовую машину и увезли в неизвестном направлении. Затем стало тихо. Четырнадцать вооруженных андроидов стояли кольцом вокруг фабрики, изредка попискивая на очень высокой частоте. Скорее всего, они так переговаривались, сообщая о тех объектах, которые были замечены в темноте.

Капитан проник внутрь. Тихо и пусто. Вот они, шесть главных комнат, оснащенных специальными приборами, напоминающими койки в отделении интенсивной терапии. Очевидно, именно на эти койки ложились люди и получали свои отмеренные порции счастья. Фабрика счастья могла обрабатывать до шести клиентов одновременно, то есть убивать до ста человек в час. Если она будет работать на полную мощность, то последний человек на Тибере исчезнет недели через три.

Капитан выбрал три койки из шести и уничтожил адские устройства, расплавив их лучом концентрированной плазмы. После этого он положил на каждую койку пакет с каменным муравьем. Насекомые, завязанные в прозрачном пакете, слегка шевелили лапками, они не ощущали вкусных запахов внешнего мира.

Можно было легко уничтожить все шесть устройств фабрики счастья, и фабрика бы прекратила свою работу. Капитан мог сделать это еще несколько дней назад. Но что толку… Старые приборы можно заменить новыми, это нетрудно, потому что еще недавно такие же фабрики счастья имелись во всех крупных городах. Сейчас фабрики не работали, но оборудование наверняка сохранилось. Поэтому простое уничтожение не решало проблемы.

Проблема решалась лишь одним способом: нужно выйти на человека, который держал в руках все нити этой паутины. Выйти на него и уничтожить. То, что сделал Капитан, на языке Земли называлось «дергать тигра за усы». Разозленный тигр должен зарычать. А если он зарычит, мы его услышим.

* * *

Когда Денисов пришел в себя, то увидел темную комнату с голыми стенами и безо всякой мебели. Это и впрямь напоминало тюрьму. Он размял пальцы: слишком узкие браслеты наручников оставили следы на запястьях. Но сейчас наручников не было.

Он подошел к Йец, которая лежала в углу лицом к стене.

Он осторожно тронул ее за плечо, и девушка повернулась к нему, взглянув на него невидящими глазами. Она улыбалась как ребенок. Ее щека была в крови.

— Это так хорошо, — прошептала она.

Денисов отвесил ей пощечину, стараясь привести в чувство.

— Откуда кровь? — спросил он.

— А, кровь… Я пыталась разбить себе голову, когда они запихивали меня в аппарат счастья… Но у меня не получилось. Это было так хорошо…

— Очнись, это всего лишь наркотик.

— Нет, нет. Мы были неправы, — ее глаза наконец-то сфокусировались на лице мужчины, голос стал тверже, — ты не поймешь, насколько это хорошо, ты должен попробовать.

— Не получится, у меня нет подходящего имплантата, — возразил Денисов.

— Ах да, я забыла об этом.

— Ты забыла о многом. О том, что твоя планета мертва, миллиарды людей уничтожены. Ты сожгла свой дом и сама поклялась отомстить. Теперь вспомнила?

— Да, вспомнила. Но, может быть, я ошибалась тогда. Не знаю. Я думала неправильно. Черт, это ведь было по-настоящему прекрасно!

Она встала и потрясла головой, словно прогоняя остатки сна.

— Ну-ну, говори!

— Что? Да. Теперь я знаю, что чувствуют люди, которые идут на смерть. Это и не смерть вовсе. Они проживают там целую жизнь. Они ничего не теряют для себя, но выигрывают столько, что не выразить словами. Это лучше, чем рай, лучше любых фантазий, это благо для каждого. Внешне выглядит ужасно, я согласна, но только внешне.

— Тибер гибнет, — сказал Денисов. — Вспомни Одиссея и сирен.

— Ты так говоришь, потому что ты с Земли. Ты не привык к такому. Здесь на Тибере природа устроена иначе. Большинство наших животных умирают при размножении, это нормально. Они стремятся к спариванию, и самцы умирают сразу же после того, как оплодотворили самку. Или вспомни мух-нолесов. Они бросаются в воду для того, чтобы их съели рыбы. Они отдают жизнь за миг счастья. Вся наша природа такова. Для нас естественно отдавать жизнь за наслаждение. Кстати, на Земле такое тоже есть.

— На Земле?

— Конечно. Сейчас вспомню. Насколько я знаю, богомолы, многие пауки, сумчатые крысы, некоторые виды рыб и растений погибают после размножения. И еще кальмары. Например, самец добровольно идет на то, чтобы самка его съела. Или умирает от истощения. Но он счастлив, иначе бы он не делал этого.

— Но ты не муха и не паук, ты человек!

— Так что же? Вспомни вашу историю. Например, легенду о Клеопатре. Она давала мужчинам ночь любви, а после этого отрубала им головы. И мужчины шли на это.