Волк - Генри Лайон Олди

Хаос просил еще огня.

Опасно искря, голубые «арканы» энергоканалов, связывавшие генератор и троицу снижающихся ботов, содрогнулись, истончаясь – и погасли. Силовой захват отключился. Обтекаемая капсула генератора камнем рухнула вниз, раскаляясь на лету. Огненный болид пронизал облака; внешние камеры ботов поймали отсвет далёкого взрыва.

Камуфляж исчез. Десантное звено открылось для радаров и оптики противника. Да, эскадра приковала к себе внимание наблюдателей. Да, плотный слой облаков скрывал боты от прямого визуального контакта. Но семь секунд истекли, а время идет быстро.

– До выхода в зону высадки – две минуты.

– Семнадцать воздушных целей…

– Принято.

– Высоты – от трехсот до пяти тысяч. Расстояние – от тридцати до сорока тысяч.

– К бою!

– Минута до зоны высадки. Высота – десять тысяч.

– Нас захватили радаром. Включаю подавление.

– Распределение целей… Общее наведение…

– Готовность пять… четыре… три…

Звено открыло огонь на опережение, когда до выхода из слоя облаков оставалось четыре секунды.

* * *

– FEB-1, двухминутная готовность!

Ну наконец-то!

– Есть двухминутная готовность! Повторяю…

Змей активировал шлем борт-стрелка. В двадцатый раз прогнал тест: всё работало, как атомные часы. Жаль, нельзя задействовать плазматоры. У бота они, конечно, хиленькие – по сравнению с корабельными. Но даже слабосильной батареи бота хватило бы, чтобы выжечь это осиное гнездо вместе со всеми огневыми точками в радиусе видимости. Не будь в гнезде, кроме кусачих ос, двух птенчиков – Кнута с Ведьмой… Ничего, обойдемся башенным излучателем. Аккуратно, с пониманием момента.

Аккуратность, подумал Змей, мое второе имя.

После показательных стрельб с выжиганием джунглей Змей так и не убрал боевую башню. Теперь он долго, со вкусом хвалил себя за предусмотрительность. Ну, или за лень и разгильдяйство – это как посмотреть. В любом случае, излучатель был готов к бою и смотрел туда, куда нужно. Вот уже полчаса опцион – медленно, плавно, по миллиметру, по угловой секунде, чтоб не заметили тузики – поворачивал ствол излучателя, наводя его на тягач с ракетной установкой.

Это – главное зло, сразу определил Змей. Ведь правда, что всё зло от баб? Две пятнадцатиметровые дуры в ребристых пусковых коробах, личные врагини десантных ботов. В особенности, когда защитное поле отключено – его, Змея, стараниями. Иначе боты навернулись бы безо всяких ракет с высоты в сотню километров. Тут уж, братцы, или – или…

«Хихоньки, боец? – знал, знал Змей за собой такой грешок накануне доброй свалки. – Хаханьки? Отставить чувство юмора! Главное – не зацепить ракеты. Если они долбанут на земле, прямо в лагере…»

Опцион на глазок прикинул мощность боевых зарядов и количество ракетного топлива. Даже если там обычный тринитротолуол и какая-нибудь углеводородная дрянь с окислителем… В радиусе ста метров вряд ли кто-нибудь уцелеет!

На мониторе камеры, устремлённой в зенит, возникла далекая вспышка. Ещё одна, ещё… Визуальный контакт, говорите? Это он и есть – чтоб мне пешком домой возвращаться!

– FEB-1, открыть огонь! Как слышите? Повторяю…

– Слышу, – мурлыкнул опцион: кот, дорвавшийся до сметаны. – Открываю…

Из пульта выехали чёрные рукоятки 3D-джойстиков. Сенсоры, «моргунчики», голосовые команды, нейроконтакты и прочий хай-тек опцион презирал. Оружие, как любовницу, надо держать в руках; и вставлять надо лично, без посредников, нажимая на спуск или гашетку. Стреляя из единственного излучателя, как откажешь себе в…

В лагере началась суматоха. Тягач утробно взревел, заурчал, и оба пусковых короба, подрагивая, стали подниматься в вертикальное положение. Но подняться больше, чем на двадцать градусов, им было не суждено. Ослепительный когерентный луч – аккуратно! аккуратно, итить вашу налево! – прошёлся по шести ближним колёсам тягача. Хлопки лопающихся баллонов, жаркое, чадное пламя горящей резины, плавящийся металл осей… Всей серо-желтой тушей охромевший тягач осел на левую сторону. Медленно, словно отказываясь верить фактам, он завалился набок, увлекаемый тяжестью пусковых коробов с ракетами.

Приоритет один – есть. Приоритеты два и три…

Разворачивая башню, опцион по дороге полоснул лучом зенитную спарку, угодившую в прицел. Танк-носитель превратился в вулкан, горящие обломки взлетели над верхушками деревьев. Змей завершил разворот, но выстрелить не успел. Орудие ближайшей самоходки злобно рявкнуло, сокрушительный удар сотряс корпус бота. Змей едва не вылетел из ложемента. На миг ему почудилось, что ярко-рыжее пламя вырвалось из обзорников и теперь гуляет внутри бота. В голове гудело, уши терзал звон колоколов. На пульте, словно пульсирующие волдыри, мигали три красных индикатора; две внешние камеры и один микрофон приказали долго жить.

– С-с-сука! – прошипел сквозь зубы Змей.

Он поправил сбившийся прицел и вдавил гашетку до упора.

Звук выстрела второй самоходки потонул в грохоте взрыва её сестры, взлетевшей на воздух. Бот вздрогнул от нового удара. Он показался Змею слабее первого, но вскоре опцион выяснил: эта беда вгрызлась глубже. Третья камера – не в счёт. Профиль башенного излучателя в контрольной сфере сделался пунцовым. Башню заклинило, механизмы больше не откликались на команды.

По обшивке лязгали и звенели тяжелые бронебойные пули. Одна из уцелевших зенитных спарок, развернув стволы горизонтально, открыла огонь по боту. Броню ей не пробить, подумал Змей. Самоходка опаснее: пять-шесть кучных попаданий, и я могу заказывать венок на могилу. Народная забава: стрельба по неподвижному объекту…

Выстрел был ему ответом.

* * *

В небе царила убийственная свистопляска.

Блекло-голубой, выцветший, как застиранная простыня, купол исчеркали стрелы ракет. За ними тянулись растрепанные ветром хвосты. Взрывы слились в громовую ораторию, словно там, в вышине, ярилась сухая гроза, озаряя горизонт вспышками молний, не в силах разродиться дождём.

О нет, дождь всё же шел – ливень из обломков исковерканного металла. Над джунглями, притихшими в ужасе, поднимались столбы дыма, грозя новыми пожарами. От зениток вверх тянулись трассы очередей, вонзаясь в десантные боты и бессильно расплёскиваясь снопами искр. Авиация астлан несла огромные потери, но из боя не выходила. Автоматические пушки – против лучевых батарей. Ракеты – против плазмы. Стрелки и пилоты – против пилотов и стрелков.

Астлантида против Помпилии.

– …Первый, я Второй! У нас два прямых попадания, теряю управление. Иду на вынужденную…

– Второй, вас понял. Прикрываем.

Строй ботов нарушился. Чадя и полыхая, дальняя вершина треугольника отвалила вправо. Подбитая машина раскачивалась, как пьяница в поисках ускользающего равновесия. К ней ринулась пара вертолётов – добить! – и вспыхнула багрово-алыми стрекозами от сдвоенного залпа плазматоров.