Битва за Кремль - Михаил Логинов

Молчание прервал чекист:

— Понятно. Спасибо за пояснение. Что же, сейчас вас проводят, и вы повторите этот рассказ.

«Кому? Для кого?» — подумал Сергеич. Но язык не поворачивался задавать такие вопросы.

Когда Сергеич в сопровождении молчаливого сотрудника вышел, Премьер сказал:

— На один русский вопрос мы ответили. Остается второй, более сложный. Но тут недавно объявился один товарищ с очень неплохой идеей. Пригласите…

В комнату вошел May.

— Итак, мы вас слушаем, — дружески сказал Премьер…

* * *

Последние ноябрьские недели в политической жизни России начались процессы, напоминавшие скорее раннюю весну.

Посыпалась, потекла «Единая Россия». Нет, партбилетов публично никто не сжигал — членство в этой партии и прежде не особенно ассоциировалась с партбилетом. Просто началась косметическая коррекция недавней истории. Дяди при власти приходили в редакции газет и просили ликвидировать старые подшивки с любым упоминанием их членства. Также чистились видеоархивы, аудиоархивы, ну, Интернет весь не вычистишь.

Поначалу так было в районах. Оттуда перешло в областные центры. А там уже и в столице депутаты Госдумы старались пореже вспоминать, от какой партии прошли. Гонения на сторонников «Веры» так же постепенно сходили на нет. Еще месяцем раньше, на провинциальных студиях, прорыв в эфир записи речи Столбова приводил к немедленному увольнению сотрудника. Теперь уже увольняли осторожнее. В первую очередь потому, что на освободившееся место не приходил никто. Такая практика понемногу перетекала и на другие профессии.

Внезапные перспективы нечестных доходов открылись перед врачами. К ним начали обращаться и кандидаты от ЕР, и главы избиркомов, которым полагалось ловчить с бюллетенями. Кандидаты просили найти обострившуюся болезнь, главы избиркомов — просто госпитализировать в день голосования.

И уже кто-то в открытую заявлял: прикажут жульничать — не стану!

До кучи — приумолкли более-менее известные имена «Единой России». Спортсмены просили не отвлекать их от тренировок. Деятели культуры, подписавшие открытое письмо протеста против «ползучего псевдодемократического фашистского реванша 90-х», едва ли не сразу стали отзывать свои подписи. И даже дворники уже не стирали слово «Вера» со стен.

На таком фоне в областных центрах вокруг Москвы — Туле, Рязани, Владимире — да и в городах подальше началась ожесточенная суета. Готовился большой завоз в Москву на митинг защиты. Занималась этим и «Молодая гвардия», и «Наши», и прочие структуры. Кое-где подтянулись, почистили тех, кто плохо проявил себя в День Единства. Комиссаров поувольняли, назначили на их места замов — моложе, Злее, решительнее. Обещали после выборов отпуск на Канарах с программой «все включено». Лишь бы в назначенный день привезли в столицу наемное поголовье в заказанном количестве.

* * *

Штаб Столбова чем только не был — штабом в расхожем смысле слова, гостиницей для сотен провинциальных активистов, а иногда даже и гостиницей, и ночлежкой, конференц-залом, пресс-центром. С некоторых пор он стал и телестудией. Сегодняшним вечером лидер партии «Вера» записывал последнее телевизионное обращение. Жребий так распорядился, что этим вечером у партии был бесплатный эфир на ОРТ.

Ждали срыва, но из Останкино позвонили дружественные люди (теперь — вот ведь как бывает! — они были везде) и сказали: начальство решило ослушаться. Поэтому ждем запись, пойдет в эфир без проблем.

Татьяна как визажист в очередной раз взглянула на Столбова и не нашла, за что себя покритиковать.

— Мишка, ты сегодня эталон. Жаль, кампания закончилась, а то бы я фотографов позвала нащелкать тебя про запас.

— Танюша, а у тебя все нормально? — спросил Столбов. — Ты какая-то очень уж утомленная в последнее время.

— Все мы сейчас утомленные, — бодро ответила Таня. — Давай топай в студию, пока пылинки не налипли.

Столбов козырнул и зашагал под камеры.

Из последнего обращения Столбова:

Есть несколько вопросов, которые мне задают на встречах и присылают в газеты. Прямо сейчас на них и отвечу.

Спрашивают: «Кто за вами стоит?» Отвечаю — вы. Люди, которым надоело жить так, как мы живем сегодня, и они знают, что могут жить по-другому. Есть такие наши сограждане, которые доказывают, что мы должны жить так погано, как сейчас, чтобы, не жить еще поганее. Мол, такой у нас климат, менталитет и еще до кучи тысяча лет рабства. Кстати, все хочу узнать: где они эту тысячу лет насчитали? Твердят, мол, все мы азиаты, и сказки у нас про Емелю на печи, и дорогу нормальную не построить. И вообще, то ли жаль, что крепостное право отменили, то ли жаль, что Гитлер нас не захватил. Эти наши сограждане иногда себя называют державниками, иногда либералами. А я считаю, что они козлы. Все у нас есть, и работать мы умеем не хуже, чем в Европе, а иногда лучше. Надо только немножко порядок навести. Вот тот, кто так считает, тот и есть моя опора.

* * *

Почти параллельно с последним интервью Столбова шло последнее совещание Политической группы.

— Так, — хрипло и устало сказал Бобров, — мальчиков здесь нет, вопрос мужской и серьезный. Отвечаем прямо: что делаем со Столбовым?

— Сначала берем, — отозвался один из приближенных олигархов.

— Еще раз повторяю: мы исходим из того, что Столбов уже у нас в руках. Как? Давайте, кто не знает, не спрашивать. Чтобы было потом жить не стремно, если сорвется. Вопрос очень простой: прямо сейчас Столбов входит в эту комнату в наручниках. И мы ничем не ограничены. Что с ним сделать?

Бобров сказал это с такой энергией и уверенностью, что половина присутствующих взглянула на дверь: не стоит ли на пороге лидер будущей партии-победительницы?

— Перевезти на Лубянку.

— Замочить и в топку.

— Замочить и приклеить к руке пистолет.

— Замочить, положить в котлован, и пусть Лужок за ночь дом построит.

— Посадить в камеру к Ходору.

— Сбросить на парашюте в Афган, к душманам.

— Показательный процесс!

— Ну что вы как дети! Замочить — и нет проблем.

Все эти предложения были выстрелены за несколько секунд. Никто не воздержался.

— Проблема есть, — сказал Бобров. — Она в том, что уважаемое собрание проявило полный демократический плюрализм, разделившись на партию трупа и партию зэка, причем примерно одинаково. И это не все. На самом деле варианта четыре. А именно: завалить и предъявить труп стране. Завалить и спрятать, чтоб гадали: сбежал в Тибет или вернулся на планету Крион? Взять по ордеру и показать по ящику. Или взять тайно и упрятать, чтобы можно было, когда захотим, или замочить, или официально арестовать.

* * *

Из последнего обращения Столбова: