Ложная слепота - Питер Уоттс

— Резерв задействован, — спокойно сообщил Капитан.

— Капитан! Сарасти без сознания! — я оттолкнулся от ближайшей лестницы, врезался в солдатика и полетел в сторону вампира. — Бейтс не… что мне делать?!

— Автопилот отключен. Афферентные каналы штирборта отключены.

Он даже не со мной разговаривает, понял я. Может, это вообще не Капитан. Может, это у него чисто рефлекторное: диалоговое дерево витийствует социальной рекламой. Возможно, «Тезей» уже лоботомирован, а это всего лишь голос рептильного мозга.

Снова темнота. И опять мигающие огни.

Если Капитан отключился, нам крышка.

Я подтолкнул Сарасти. Сирена продолжала завывать. До вертушки оставалось двадцать метров; прямо за тем захлопнутым люком — медотсек. Прежде, вспомнил я, люк был распахнут. Кто-то закрыл его в последние несколько минут. К счастью, двери на «Тезее» не запирались.

Если только Банда не приперла его чем-нибудь, прежде чем захватить мостик…

— Ребята, пристегивайтесь! Мы уматываем! Какого черта?!

Открытый канал связи с рубкой. Там кричала Сьюзен Джеймс. Или кто-то еще; я не мог узнать голос…

Десять метров до вертушки. «Тезей» снова дернулся, замедлил вращение. Выровнялся.

— Запустите кто-нибудь гребаный реактор! У меня работают только маневровые!

— Сьюзен? Саша? — я подплыл к люку. — Кто там?

Протолкнулся мимо Сарасти, потянулся к рукоятке. Нет ответа.

Из КонСенсуса, по крайней мере. Я уловил приглушенный гул за спиной, на миг позже, чем следовало, заметил зловещую тень на переборке. И обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из пехотинцев поднимает шипастую конечность — кривую и острую, как ятаган, — над головой Сарасти.

Вовремя, чтобы увидеть, как игла вонзается вампиру в череп.

Я застыл. Металлический хоботок выдернулся, темный и блестящий. Боковые жвальца принялись пожевывать основание черепа. Обездвиженное тело Сарасти уже не билось, а лишь подрагивало — мешок мускулов и забитых помехами двигательных нервов.

Бейтс.

Ее мятеж шел полным ходом. Нет, их мятеж — Бейтс и Банды. Я знал. Я воображал. Я предвидел.

А он мне не поверил.

Освещение погасло снова. Сирены смолкли. КонСенсус стянулся в мерцающую загогулину на переборке и погас; в последний миг я увидел кое-что на экране — и отказался это осмысливать. У меня перехватило дыхание, я чувствовал, как надвигаются сквозь тьму костлявые чудовища. Что-то вспыхивало прямо по курсу — краткое стаккато огней в бездне. Я различал ошеломляющие углы и очертания. Треск и гул коротких замыканий.

За рифленой створкой люка вертушки послышался металлический лязг. Луч жестокого химического света ударил меня, когда я обернулся, озаряя механический строй за моей спиной; роботы разом отделились от опоры и воспарили. Суставы их лязгнули в унисон, словно войско чеканило шаг.

— Китон! — рявкнула Бейтс, вылетая из люка. — Живой?

На лбу у нее горел химфонарик. Он превращал внутренности хребта в контрастную мозаику бледных поверхностей и резких ползучих теней. Свет озарил пехотинца, убившего Сарасти; робот отлетел в глубину хребта, внезапно и загадочно оцепенев. Свет омыл тело вампира. Труп медленно кружился в воздухе. Сферические алые бусины срывались с черепа, словно капли воды из протекающего крана, и расходились изогнутым, расширяющимся следом, подсвеченные фонарем Бейтс: спиральный рукав кроваво-темных солнц.

Я отшатнулся.

— Ты….

Она оттолкнула меня.

— Не стой в проходе, если только не лезешь внутрь, — Бейтс не спускала глаз с шеренги роботов. — Оптический прицел.

Ряды стеклянных глазок отблескивали из тоннеля, то уходя в тень, то возвращаясь.

— Ты убила Сарасти!

— Нет.

— Но…

— Кто, по-твоему, отключил робота, Китон? Сукин сын сбрендил. Я едва заставила его самоуничтожиться, — ее взгляд на миг ушел в себя; по всему хребту уцелевшие солдаты, полуразличимые в пляшущем луче фонаря, затеяли некий сложный воинский танец.

— Лучше, — заметила она. — Теперь они вроде бы останутся в строю. Если только по нам не врежут посильнее.

— Чем в нас стреляют?

— Молниями. Электромагнитными импульсами, — роботы расползались к фабу и челнокам, занимая стратегические позиции вдоль туннеля. — «Роршах» набрал охрененный заряд, и всякий раз как эти шумовки пролетают, между нами вспыхивает дуга.

— Что — на такой дистанции?! Я думал, мы… импульс…

— Не в том направлении. Мы падаем.

Три пехотинца парили так близко, что можно было достать рукой. Выцеливали распахнутый люк вертушки.

— Она сказала, что хочет сбежать… — вспомнил я.

— Облажалась.

— Не настолько же. Не могла она, — нас всех прогнали через курс пилотирования. На всякий случай.

— Не Банда, — ответила Бейтс.

— Но…

— Думаю, там теперь кто-то новенький. Набор субмодулей закрепился каким-то образом и проснулся. Не знаю. Но кто бы ни стоял у руля, думаю, оно просто запаниковало.

Со всех сторон — сбивчивый блеск. Световые ленты вдоль хребта замигали и, наконец, загорелись ровно, хотя и вдвое тусклей обычного.

«Тезей» прокашлялся помехами и заговорил:

— КонСенсус отключен. Реак…

Голос затих.

КонСенсус, вспомнил я, когда Бейтс повернулась, чтобы двинуться обратно.

— Я видел кое-что, — проговорил я. — Прежде чем система рухнула.

— Ага.

— Это?..

Она промедлила на пороге.

— Да.

Я видел болтунов. Сотни болтунов, летящих нагими сквозь бездну, раскинув щупальца. Но не все щупальца.

— Они несли…

Бейтс кивнула.

— Оружие, — глаза ее обратились на миг в незримую даль. — Первая волна нацелена на носовой конец корабля. Думаю, блистер и передний шлюз. Вторая волна — корма, — она покачала головой. — Хм. Я бы сделала наоборот.

— Сколько еще?

— Сколько? — Бейтс слабо усмехнулась. — Они уже на корпусе, Сири. Мы вступили в бой.

— Что же мне делать? Мне-то что делать?

Она глянула мимо меня и выпучила глаза. Открыла рот.

Сзади на мое плечо опустилась рука, я развернулся. Сарасти. Мертвые глаза взирали из-под черепа, расколотого, точно арбуз. К волосам и коже насосавшимися клещами липли капли сворачивающейся крови.

— Ступай с ним, — ответила Бейтс. Сарасти захмыкал, защелкал. Слов не было.

— Что… — начал я.