Литерный поезд генералиссимуса - Евгений Сухов

– Никак нет, товарищ полковник! – браво отвечал Тимофей.

– А вот ты все-таки вспомни, покопайся поглубже в своей памяти, – столь же сурово произнес Валерий Николаевич, не сводя со старшего лейтенанта строгих глаз. – Чего ты на меня ангелом-то смотришь? Грешков, что ли, никаких нет?

– Ничего такого, что могло бы опорочить честь советского офицера и военного контрразведчика, я не совершал, – твердо произнес старший лейтенант Романцев, не отводя взгляда.

– Ты уверен?

– Да!

– Ну тогда слушай, вынужден тебе зачитать, – суровости в голосе полковника прибавилось: – «Старший лейтенант Романцев Тимофей Степанович, старший оперуполномоченный войсковой разведки СМЕРШ 30-й армии приказом № 344 от 5 августа 1943 года направляется в распоряжение ГУКР СМЕРШ для дальнейшего прохождения службы. Начальник Главного управления контрразведки СМЕРШ Наркомата обороны СССР, комиссар ГБ 2-го ранга В.С. Абакумов». Ну что тут скажешь? Поздравляю тебя! – широко улыбнулся полковник, глядя в слегка растерянное лицо Романцева, и протянул широкую ладонь.

– Спасибо, товарищ полковник, – сказал старший лейтенант Романцев, крепко тиснув короткие толстые пальцы. – Не ожидал!

– Немедленно собирай вещи и выезжай! Москва ждать не любит. Не стал чинить препятствия, хотя, – губы полковника плотно сжались, – расставаться с тобой мне жаль! Куда тебя направят, не знаю, но уверен, что ты проявишь себя на любом месте и в любой должности. Работать ты умеешь. И еще вот что, – понизив голос, проговорил полковник, – тут такое дело… чисто житейское, пойми меня правильно… Не знаю, что там у тебя получилось, но к тебе посетительница какая-то пришла. Здесь я тебе ничем не могу помочь. Думаю, что дело серьезное, спровадить ее не в моей власти. Давай разреши эту беду самостоятельно! И… счастливой дороги!

Тимофей Романцев вышел из кабинета полковника и направился в свою комнату, которую делил с тремя такими же старшими лейтенантами. Некоторое время он стоял перед дверью, соображая, чего следует ожидать, а потом решительно распахнул. На стуле у самой стены, положив длинные тонкие ладони на колени, примерной ученицей сидела Зоя.

– Боже мой, Тимофей! – бросилась Зоя к нему на шею. – Почему ты мне не писал? Я вся извелась! Не знала, что и думать.

– Я писал тебе, – обескураженно произнес Романцев, чувствуя тепло жены и не смея расцепить объятия. – Целых десять писем. Серьезно!

– Но я не получила ни одного, – растерянно произнесла девушка.

– Просто я не успел их отправить, – нашелся Тимофей. – Когда ты едешь в Москву?

– Я не успела приехать, а ты меня уже прогоняешь? – обиженно спросила жена.

– Вовсе нет, – улыбнулся Тимофей. – Просто меня направляют в Москву. И если мы уедем прямо сейчас, то подъедем прямо к праздничному салюту!

– Но сначала я бы хотела получить твои письма… Ведь они принадлежат мне.

– Конечно же, тебе! Я расскажу тебе их по дороге, а сейчас нам нужно торопиться, у нас мало времени!