Пусть умрут наши враги - Александр Шакилов

– …на все воля спасителей…

– …на все…

– …воля…

Из размытой бесконечности оттенков и пятен к Зилу прорвалось полосатое лицо Фелиса:

– Тебе нехорошо?

– Нет, все нормально. Я в порядке. Все отлично…

Полосатое лицо плыло, двоилось и троилось, его становилось в десять раз больше, оно занимало все окружающее Зила пространство, а вот собственный голос едва слышался.

– Ну и кого ты хочешь обмануть?

– Себя и только себя, конечно. Остальным же прекрасно видно, что мне совсем худо. Или не видно? Или… – слова путались, цеплялись друг за дружку, их смысл терялся или наоборот – открывался с иной, неведомой раньше Зилу стороны. – Что со мной?

– С тобой все прекрасно, сынок! – полосатое пятно оказалось вовсе не Фелисом. – И со всеми нами все будет прекрасно. Благодаря тебе. Ты – наша надежда!

– С тобой все в порядке, дорогой мой ученик. Помнишь, в Мосе у тебя случилась активация базовых боевых инстинктов? Ты попал в зону действия моего активатора, когда вышел на Арену. Активатор мгновенно определил в тебе своего и установил соединение с тобой. Пакет знаний загрузился в твой мозг и начал срастаться с нервной системой. Процесс этот сам по себе не болезненный, но частенько вызывает временную дезориентацию в пространстве. Потому ты и свалился в бассейн.

Бассейн… вода… Пот тек по лбу Зила, капал на лицо, продолжал свой путь по щекам и срывался на грудь, на стальной пол под ногами.

– А дальше ты за себя не отвечал – базовые инстинкты-знания велели тебе спасти соплеменника, то есть меня, распятого на кресте. В этом – в спасении – нет ничего особенного, был бы кто-то другой на твоем месте, Зил, он поступил бы точно так же, проявив несвойственные обычному парню боевые навыки…

В голове ли щелкнуло, или же на ухабе сорвало заклепку, но Зил вспомнил, как он, не осознавая кто он и где он, отдавшись во власть инстинктов, сумел покинуть Мос и добраться домой. Тело брело себе и брело, а потом забралось на топчан и заснуло. А потом – ратники, горящий хутор, разрубленные секирой шейные позвонки…

– Сынок, после активации нарушается терморегуляция организма. Тебя бросает в жар, ты жутко потеешь. Вот как сейчас… Но иногда, – довольно часто – такое бывает перед активацией.

Губы Зила и язык стали свинцовыми. Он с трудом, но все же смог произнести одно-единственное слово:

– Что?

– Получив запрос от активатора, организм перенастраивается, чтобы закачка и активация прошли наименее болезненно.

– Так значит… – два слова. Целых два слова.

– Судя по твоему, сынок, состоянию, твое тело получило запрос на закачку и активацию. Запрос от Главного Активатора.

Теперь Зила мутило, зато зрение вернулось. Он подвинулся к бойнице, сквозь которую шел хоть небольшой поток воздуха. Самоходка как раз проезжала через поселок неподалеку от Минаполиса. Бетонные стены домов пестрели рисунками, узорами из геометрических фигур и какими-то надписями. Краски были яркие, вызывающе яркие, они резали взгляд, заставляли прищуриться. В оконных проемах блестело стекло, прямо из бетона торчали прутья арматуры. Много прутьев. Везде прутья. Сначала Зила это удивило, а потом он понял, что туда садятся пиросы, чтобы отдохнуть после полета или просто перекинуться парой слов с соседями. Наверняка и молодые тайгеры с рептилусами не прочь порезвиться, карабкаясь по прутьям снизу и аж до крыши. Полукровки ведь все ловкие!..

Самоходка то и дело обгоняла группы полукровок, топавших к Полю Отцов. Колонны самоходок без пушек и без стальной обшивки полные пассажиров, рассевшихся на деревянных лавках, ехали туда же. Это было какое-то всеобщее очень торжественное движение, но при этом движение деловитое, собранное – без заторов и без скандалов. Все полукровки – от мала до велика – были вооружены, ведь к Полю Отцов подошло объединенное войско трех княжеств, к которому наверняка уже примкнули Траст и Ларисса.

– Дайте мне тоже оружие, – попросил леший, заметив, что все в десантном отделении дружно принялись осматривать свои шипометы.

– Сынок, твое оружие – «птица». Что бы со всеми нами не случилось, ты должен запустить Главный Активатор! Должен!

– Да, отец.

Нестерпимым стало ощущение того, что сегодня случится нечто значимое, самое важное в жизни Зила. Из глубин привнесенной извне памяти – уже ставшей своей, родной, как и жил-то раньше без нее?! – всплыла легенда о Главном Активаторе. Теперь-то Зил знал, что вся жизнь полукровок подчинялась и подчиняется вере в эту легенду. Да голубокожие, полосатые и крылатые потомки спасителей только ради нее и дышали, существовали ради нее. Суть же легенды заключалась в том, что однажды спасители вернутся на Землю и спустят с небес Главный Активатор, который умножит в разы куцые тридцать три года, отведенные каждому до смерти. Главный Активатор научит тела полукровок сохранять себя как можно дольше, очень-очень долго. Полукровки – и Зил тоже – искренне верили в это. Они – и Зил тоже! – с нетерпением ждали того прекрасного момента, когда спасители вновь посетят нашу планету, чтобы осчастливить своих потомков, тех, кого они создали!..

– И это случится сегодня! – вдруг понял Зил. – Сегодня!

Левый глаз Хэби затянула на миг перепонка – рептилус вроде как подмигнул Зилу ободряюще.

Вот оно! Наконец-то леший осознал причину своего отличного, несмотря на тошноту, настроения. Вот почему все-все-все были на взводе. И даже то, что скоро начнется самое кровопролитное со времен Третьей мировой сражение, в котором погибнут многие тысячи чистяков и полукровок, нисколько его – как и Фелиса с Баресом – не смущало. Уж такова цена, которую придется заплатить за грядущее истинное величие!..

Дребезжа, пыхая дымом и булькая кипятком в котле, самоходка въехала на Поле Отцов, чтобы остановиться в длинном ряду таких же и, щелкнув замками дверей, выпустить из своего нутра Зила и остальных – кроме механика-водителя и стрелка.

По коротким волосам скользнул ветер, не смог зацепиться, помчался дальше. Да только и там было не во что упереться, не за что схватиться – Поле Отцов действительно было полем, огромным бетонным полем, на котором ничего не росло. Ни единого дерева, ни завалящего, пусть даже сухого, без листьев, кустика. И тут совсем не было травы: ни весенне-зеленой, ни желто-серой осенней, хотя трава всегда находит хоть какую-нибудь малейшую щелочку, чтобы закрепиться в ней корешками, вырасти даже там, где ну никак нельзя. Но не здесь. Поле Отцов не жаловало растения. И Зилу это не понравилось. Новая часть его сущности воспринимала это место с благоговением, но для обладающего даром лешего было противоестественно восхищаться видом унылых окрестностей.

Вдалеке протянулись к небу черные хвосты-дымы пожаров, пожирающих поселки и городки, оказавшиеся на пути у армии чистяков. Кроме того, паровые повозки, перевезшие через границу тяжелое вооружение, – вроде местных самоходок – тоже не стеснялись коптить воздух.