Греческие герои. Рассказы Перси Джексона - Рик Риордан

Геркулес проявил сдержанность. Он не стал отрубать посланцу уши, нос и кисти и ограничился коротким ответом: «ЛОЛ. ЩАЗ».

Еврисфею это нс понравилось. К несчастью, Фивы ему не подчинялись. Он мало что мог сделать, разве что объявить войну, но даже Еврисфей был не настолько глуп, чтобы пойти войной против Геркулеса.

В ту ночь Гера вновь заговорила с верховным правителем, когда он спал: «Потерпи. Геркулес преклонится пред тобой. Я об этом позабочусь».

Следующие несколько недель каждый раз, когда Геркулес заходил в храм, жрецы и жрицы набрасывались на него с предупреждениями:

— Боги хотят, чтобы ты послужил своему кузену Еврисфею. Нет, серьезно. Тебе стоит отправиться в Тиринф, иначе случится беда.

Разумеется, за этим стояла Гера. Она была царицей нытья и сделала все, чтобы Геркулес выслушивал подобные сообщения но несколько дюжин раз на дню от самых разных людей.

Поначалу Геркулес их игнорировал. Он был слишком важной и могущественной персоной, чтобы служить такой мелочи, как Еврисфей. Но предупреждения не умолкали. Прохожие останавливали его на улице и говорили хриплыми, точно они были одержимы, голосами:

— Иди в Тиринф. Послужи царю!

Жена Геркулеса забеспокоилась.

— Дорогой, — сказала Мегара, — игнорирование богов никогда хорошо не заканчивается. Может, тебе стоит сходить к Дельфийскому оракулу и, ну, сам знаешь, выслушать независимое мнение?

Геркулесу не хотелось, но он решил сделать супруге приятное.

Посещение Дельф прошло так себе. Подношения вылились в кругленькую сумму. Дельфы запрудили приставучие торговцы дешевых сувениров. Наконец Геркулес встал в очередь желающих увидеть оракула, и когда настал его черед, прорицательница сказала ему то же самое, что он слышал все последние недели:

— Отправляйся в Тиринф. Послужи верховному правителю Еврисфею, выполнив десять его заданий. Спасибо и хорошего дня.

Геркулес так разозлился, что сбил трехногий стул, на котором сидела оракул, и погнал ее по залу.

Выдай мне нормальное пророчество! — кричал он. — Я хочу нормальное пророчество!

Аполлон лично вмешался в происходящее. Его божественный голос сотряс пещеру:

― ЧУВАК, ВОЗЬМИ СЕБЯ В РУКИ. ВЕРНИ ОРАКУЛУ ЕЕ ТРЕНОЖНИК!

Геркулес сделал глубокий вдох. Ему не хотелось погибать от золотой стрелы, поэтому он поставил на пол треножник и с шумом покинул зал.

Когда он добрался до Фив, его нервы были уже совсем ни к черту. Спокойствие оставило его. Он шел по улицам, а все вокруг его спрашивали:

— Это правда? Десять заданий от верховного правителя? Ну и отстой.

Дома Мегара спросила:

— Как все прошло, дорогой? Тебе придется идти в Тиринф?

Геркулеса переклинило. В нем запустился режим берсерка, и он убил всех в доме, начав с собственной жены.

Знаю. Эта книга полна безумств и жути, но это? Это уже ни в какие ворота не лезет.

Кое-кто утверждает, будто это Гера наслала на него сумасшествие и он не знал, что творит. Может быть, но лично мне это кажется удобной отговоркой. Мы и так уже знаем, что у Геркулеса были проблемы с управлением гневом. Он убил своего учителя музыки лирой. Отрезал у минийцев части тела.

Гере не нужно было сводить его с ума. Достаточно было немножко подтолкнуть.

Как бы то ни было, Геркулес убил Мегару, затем слуг, что пытались его остановить. Двое его сыновей с криком побежали прочь, но Геркулес схватил лук и застрелил их — его обезумевший разум посчитал их угрозой.

Единственный, кто избежал расправы, был его племянник Иолай, после смерти Ификла живший в доме Геркулеса. Иолай спрятался за диваном. Когда Геркулес нашел его и приготовил новую стрелу, мальчик закричал:

— Дядя, остановись!

Геркулес застыл. Возможно, Иолай напомнил ему его брата Ификла, когда они сами еще были детьми. Геркулес всегда защищал Ификла от задир, а когда тот погиб, поклялся относиться к Иолаю как к собственному сыну.

Ярость рассеялась. Геркулес в ужасе уставился на тела своих детей. Он посмотрел на лук в своих руках — лук, что дал ему Аполлон, оружие от бога прорицания. Послания яснее сложно было представить: «Мы предупреждали, что случится беда, если ты не послушаешься».

В приступе отчаяния Геркулес бежал из Фив. С разбитым сердцем он вернулся в Дельфы и бросился на пол перед оракулом.

— Пожалуйста! — взмолился он, содрогаясь всем телом от рыданий. — Что мне сделать, чтобы искупить свои грехи? Смогу ли я быть прощен?

Оракул ответила:

— Отправляйся к верховному правителю, как тебе говорили. Послужи ему, выполнив любые десять его заданий. Лишь Еврисфсй волен будет решать, удовлетворят его твои труды или нет. Как только он объявит, что все десять заданий выполнены, тогда и только тогда ты будешь прощен.

Геркулес облачился в лохмотья попрошайки, измазался в золе и пошел в Тиринф, где опустился на колени перед троном верховного правителя.

— Милорд, я грешен, — сказал Геркулес. — Я не послушался тебя и богов. Поддавшись гневу, я убил свою жену и детей. Я готов в качестве наказания выполнить любые твои десять заданий, не важно, насколько сложными, опасными или глупыми они будут.

Еврисфей холодно улыбнулся.

— Кузен, жаль слышать о твоей семье, но я рад, что ты наконец одумался. Десять глупых заданий, значит? Приступим же!

Еврисфей был в отличном настроении. Он мог поручить Геркулесу самые опасные задания, и, если ему повезет, его кузен погибнет в муках! С угрозой его правлению будет покончено — Еврисфей был уверен, что знаменитый родственник рано или поздно попытается захватить Микены.

Даже если Геркулес не умрет, Еврисфей будет доволен выполнением сложных заданий. Он словно обзавелся джинном, обещавшим исполнить его десять желаний... только джинн был фиванцем с налитыми мускулами, бородой и без магии.

— Первое задание! — объявил Еврисфей. — В области Немея, к северу отсюда, огромный лев сеет хаос. Я хочу, чтобы ты его убил.

— У этого льва есть имя? — спросил Геркулес.

— Раз он живет в Немее, мы зовем его Немейским львом.

— Ого. Оригинально.

— Просто прикончи его! — приказал Еврисфей. — Если... сможешь.

Заифала жутковатая органная музыка, и Геркулес сообразил, что в задании скрывался какой-то подвох. Тем нс менее, он забросил за плечо лук, повесил на пояс меч и отправился в Немею.

Был чудный день для убийства льва.

Холмы Немеи заливали солнечные лучи. Прохладный ветерок продувал лес, отбрасывая на землю мерцающую мозаику из золотых и зеленых пятен. Посреди дикого цветущего луга огромный лев обгладывал тушу коровы, разбрасывая во все стороны куски кровоточащего мяса.