Лед. Кусочек юга - Павел Корнев

Тропа никак не кончалась и уходила все дальше и дальше, иногда в траве рядом с ней попадались участки вытоптанной травы. На одном из них подмигнуло латунью донце пропущенной охотниками гильзы.

Это немного даже успокоило. Охотники ребята ушлые – охотятся только там, где не станут охотиться на них. Нормальные места, значит, кругом.

Ну – относительно нормальные…

На горизонте сверкало все яростней, ветер доносил раскаты грома, магическое поле дрожало и трещало по швам. Не знаю, как другие, а я ощущал его биение со всей возможной ясностью. И это не просто напрягало, это уже прямо-таки пугало.

Вскоре лес придвинулся к холмам, и тропинка принялась петлять по их склонам, но осмотреться никак не получалось: взгляд постоянно утыкался то в соседние пригорки, то в кроны высоких деревьев. А потом как-то неожиданно холмы остались позади, и мы вы вышли на обзорную площадку со сложенным из закопченных камней очагом.

И сразу по спине побежали мурашки. Низкие облака впереди скручивались в невероятных размеров воронку, ближе к эпицентру сверкали молнии и сыпал снег. И что хуже всего – примерно в том направлении и располагалось ближайшее из окон.

– Это что за на фиг? – вторя моим мыслям, поинтересовался Напалм.

– Обычный шторм, – пожала плечами Лика.

– Серьезно? – развернулся я спиной к холодному ветру. – Простое совпадение?

Ведьма уставилась на меня немигающим взглядом кобры.

– А какие могут быть варианты?

– Дай подумаю, – недобро усмехнулся я. – Может, что-то не так с блокировкой окон?

– Чушь! – отмахнулась Лика.

Я посмотрел на Яну, та неуверенно пожала плечами.

– Пока магический фон не слишком высокий.

– Когда он станет слишком высоким, будет уже поздно, – буркнул пиромант.

Лика первой зашагала по тропе, обернулась и спросила:

– Вы идете или нет?

Ничего не оставалось, кроме как последовать за ведьмой. Глупо стоять и спорить на середине дороги, когда очень скоро все разъяснится само собой. Вот только попасть в магический шторм – это просто караул как нехорошо.

– Дай экомага, – попросил я пироманта. Тот протянул мне таблетку, а сам закинул в рот сразу две.

Я на ходу взглянул на часы и невольно поежился. Было всего два часа, но небо быстро темнело и создавалось впечатление, что наступили сумерки.

Впереди показалась какая-то насыпь, за ней ветер трепал и мотал ровную шеренгу высоких тополей. Местность показалась отчего-то знакомой, я достал бинокль и огляделся, но ни к какому определенному выводу не пришел. Вертелось что-то такое в памяти, но ухватить воспоминание никак не удавалось.

Попробуй сосредоточиться, когда воронка облаков уже на полнеба расползлась! И крутится, крутится, крутится! Если ураган спустится к земле, нас с открытого места попросту сметет.

Надо искать убежище.

Полетел снег, я посильнее натянул на уши вязаную шапочку и двинулся дальше, продавливая упругое сопротивление ветра. Тропа довела нас до насыпи, ушла направо и сразу затерялась в высокой траве.

Я немного постоял, озираясь по сторонам, затем повернул налево и зашагал к едва различимой в завесе снега рощице.

– Ты уверен? – засомневалась Лика.

Я ничего не ответил, пригнулся и ускорил шаг. Я был уверен. На все сто.

Просто вспомнил эту насыпь, эту рощицу и то, что скрывалось за ней, вспомнил тоже. Мне уже доводилось бывать здесь раньше. Не знаю только, плохо это или хорошо.

Как-то слишком уж символичное совпадение выходит…

Насыпь начала понижаться и вскоре пропала вовсе, вместо тополей к рощице протянулась полоса невысоких кустов, акации, в основном, и орешника.

– Интересно девки пляшут! – выдал Напалм, когда из травы показались глубоко погрузившиеся в землю шпалы. Немного дальше виднелись и ржавые рельсы.

Яна замедлила шаг и неуверенно произнесла:

– Я что-то чувствую! Там что-то есть.

– Там железнодорожная станция, – подсказал я.

– Бывал здесь раньше? – удивился Напалм.

– Бывал.

Еще как бывал! Именно здесь я и провалился в Приграничье! Просто выбежал из вагона на каком-то полустанке за пивом и очутился здесь. Я да еще Катя…

От старых воспоминаний неприятно заныло в груди.

– Стойте! – насторожилась Яна. – Шторм забивает все, но там есть еще что-то магическое!

– Или кто-то, – поправила напарницу Лика.

– Тогда уж нечто, – вздохнул я и поменял магазин с картечью на зажигательную дробь. – Прикройте, что ли…

Но Лика уперла руки в боки.

– Зачем нам туда идти?! – возмутилась она.

И сразу сорвался на крик Напалм.

– Разуй глаза, женщина! – заорал он, тыча в расползшуюся на полнеба воронку облаков. Нас уже немного захватывало самым краешком ее кудлатых и размочаленных туч, и снег валил все сильнее. Магическое поле рвалось и дергалось, по нему бежали волны, словно по штормовому морю.

Штормовому – да…

Лика явно намеревалась настаивать на своем, но я решительно объявил:

– Это не обсуждается! – и поспешил к станции.

Напалм, а затем и Яна двинулись следом, а упрямая ведьма меня нисколько не волновала.

К счастью, Лике хватило ума взять себя в руки и прекратить истерику. Она нагнала нас уже у перрона и предупредила:

– Здесь что-то не так!

Я и сам чувствовал смутное беспокойство, но списывал его на приближающийся шторм, а только посмотрел на черные оконные провалы билетных касс и невольно попятился. Оттуда в ответ на нас глянула сама тьма.

И дело было вовсе не в навеянном старыми воспоминаниями самовнушении. Тьма и в самом деле притаилась в домике. Молнии ярко сверкали, освещая все кругом, но в билетных кассах светлее не становилось ни на миг.

– Призрачный легионер? – предложила Яна, дрожавшая на студеном ветру словно осиновый лист.

Лику перепады магического излучения трепали ничуть не меньше, но она держалась лучше и даже попыталась сотворить какое-то поисковое заклинание. То вспыхнуло в воздухе размазанной полосой и медленно погасло.

– Скорее простой призрак, – решила Лика после этого.

– Сможете изгнать? – спросил я, нервно глянув на небо.

– Сможем, но потом ляжем пластом, – ответила Яна, поднимая воротник курточки. – Энергетический фон чудовищно нестабильный. Заклинание развеет, как только перестанем его поддерживать.

В этот момент тьма заинтересовалась нами и сунулась в окно, но тут же убралась обратно. Взбаламученное приближающимся штормом магическое поле потустороннему созданию пришлось не по вкусу.