Дитё. Князь - Владимир Поселягин

Паренёк быстро пояснил вышедшему седобородому старику, что мне нужно. Тот задумчиво окинул меня взглядом, одет я был прилично, и сказал:

– В порту продаются шесть джонок, две из них принадлежат мне. Молодого господина интересует судно с парусно-паровым ходом?

– Интересует, – кивнул я.

– Пройдёмте за мной.

Мы со стариком и пареньком направились вдоль причала в обратную сторону, в ту, откуда только что пришли. В одной из заводей находилось три джонки, на одной жила местная семья, по палубе бегали дети, две других пустовали. Заинтересовало меня судно, что имело паровую трубу. Оно было небольшим, ста сорока – ста пятидесяти пяти тонн, на глаз. С виду классическая джонка, в середине – отлично выделанные каюты. Было две спальни, гостиная, она же столовая, и кухня с железной плитой. Внизу был трюм – занимал носовую часть, ближе к корме небольшое котельное отделение и две ямы для угля. То есть джонка была отлично скомпонована, и всё у неё приходилось к месту. Было видно, что китайский помещик, которому она ранее принадлежала, не зря потратил немалые деньги, чтобы построить её.

В течение двух часов я изучал судно, даже нырял и осматривал днище. По виду джонке было не более двух лет.

– Неплохое судно, – кивнул я на пирсе, вытираясь поданным мне пареньком полотенцем, не торопясь одеваться. – Оно мне подходит, хотя паровик там стоит с баркаса, но судно он потянет. Слабосильный, конечно. Но потянет. Для штиля самое оно… Теперь поговорим о цене, хотелось бы услышать приемлемую сумму. Надеюсь, документы у судна в порядке?

– Конечно, господин, – слегка поклонился старик. – Всё законно.

– Это хорошо, но хотелось бы услышать сумму.

Цена меня вполне устроила, она была не такая уж и большая с учётом того, что джонка была выполнена в стиле яхты, с отличной отделкой, и представляла собой плавучий дом. Смущало меня только то, что несколько досок в каюте были явно заменены. Предположу, что из-за порчи. От пуль, например. Меня это мало волновало, судно меня заинтересовало, а защитить своё имущество я был в состоянии.

– Цена меня устраивает. Сейчас мы на судне выйдем из заводи и проследуем к вашему магазинчику, проверим, как покупка на ходу, а на месте я расплачусь и получу документы купли-продажи на руки. Заверять будем на таможне или у нотариуса? Тут есть нотариусы?

– Есть, молодой господин, но у таможни зарегистрировать судно будет быстрее.

– Там видно будет.

Отплыли мы не сразу, в течение часа я разводил пары в холодном котле, угля было немного, но по порту походить под винтом хватит. Его я, кстати, тоже проверил, воду сальники не пропускают, хорошо.

Под паровым ходом, густо дымя – уголь был так себе, – мы подошли к борту брига, с которого я перенёс на судно все свои вещи, сообщив старшему помощнику – капитан отсутствовал на борту, – что двинусь дальше своим ходом. После чего команда с помощью талей достала из трюма мои ящики и установила их на палубе пока ещё не моего судна. Дальше мы шли под парусами на обеих мачтах. Паренёк неплохо помогал мне, встав к рулю, пока я занимался котлом и парусами. В принципе, одному ходить можно, просто в порту это сложно, необходимо нарабатывать навык, чтобы с этим не было проблем.

Мы пристали к пирсу неподалёку от лавки старика, где я расплатился золотом, мальчишке досталась серебруха за помощь. Потом я оформил корабль на себя, на англичанина. Но флаг поднял местный, порт приписки был Сингапур.

Отойдя с этого места в сторону, я встал среди таких же джонок на якорь, тут было мелко, большие корабли не ходили, идеальное место для стоянки. Первым делом я разложил свои вещи по каютам, проверив, как закрываются двери, и понял, что нужно купить петли и замки. На судне, названном мной «Красавица», ничего подобного не было. Более того, нужно было покупать кухонную утварь и посуду, она отсутствовала, постельное бельё, продуты, уголь… да всё. Вымели его перед продажей подчистую.

К тому же выяснилось, что мне нужна была небольшая лодка, чтобы плавать по акватории не на «Красавице» – стоит она на якоре и пусть стоит, не следует её трогать. Так что мне пришлось сниматься с якоря и под парусом идти обратно в порт. К этому времени все вещи были разложены, ящики разобраны, пушка с боезапасом спущена в трюм. Оружие большей частью угнездилось в оружейном шкафе, где были полки под боеприпасы. Удобно.

Обратился к тому же старику Али. Тот просьбе не удивился, и его подручные-мальчишки быстро подогнали мне четыре лодки, из которых я выбрал одну, небольшую, но со сложенной мачтой и парусом. Вёсла тоже присутствовали.

После этого я закупился в лавке Али некоторыми необходимыми вещами. Например, взял шесть мешков с углём. Настоящим английским кардифом для котлов, который используют в основном на военном флоте. Дорогой он, конечно, но при необходимости самое оно.

Наконец «Красавица» была загружена всем необходимым, я до наступления темноты даже успел котёл почистить и избавился от старого угля, который приобрел как раз Али. Высыпав из мешков новый уголь в угольные ямы, я докупил ещё два мешка, место ещё было. Только после этого вернулся на место якорной стоянки, лодка шла на буксире, и встал на ночёвку. Утром я собирался отплыть в Макасар. Думаю, дня за три-четыре дойду. «Красавица», конечно, не особо ходкое судно, но узлов восемь по-любому давать должна. Проверим.

Я бы назвал следующие дни спокойными, в принципе они такими и были. Но встреча с малазийскими пиратами всё-таки произошла. Во время плаванья – а что, накинул верёвочную петлю на руль, «Красавца» спокойно бежит по волнам по нужному курсу, а сам занимайся своими делами, да изредка поглядывай, не идёт ли кто наперерез и не произойдёт ли столкновение, – так вот, за время плаванья я привёл судно в полный порядок. Отмыл палубу от угольной крошки, прикрутил, где надо, петли для замков, установил внутренние замки, а то даже не поспишь нормально, любой зайти может.

Местные воды я не знал, но купил карту этих мест с указанием глубин и скрытых рифов. Где была чистая вода, я шёл даже ночью, на медленном ходу, а где были острова и рифы, ложился в дрейф. Днём шёл уже на всех парусах. За всё время я так ни разу и не разводил пары. Не было надобности.

Так вот, на третий день меня начала догонять крупная джонка. Ход у неё был приличный, так что я не удивился, что она меня нагоняет. У первой мачты у меня был установлен складной столик, за которым я спокойно ужинал рисом с подливой и рыбой, когда джонка пошла на абордаж.

– Смотри-ка, пираты, – пробормотал я, аккуратно промокнул салфеткой губы и, встав, направился на нос, где была укрыта брезентом пушка.

Кто это, я понял, ещё когда они были в миле за кормой. Поэтому успел подготовиться.

Стянув брезент, я осторожно сложил его рядом, после чего, открыв клиновой затвор, кинул в ствол первый осколочный снаряд. Повернув пушку, я укрылся за щитком и, наведя прицел на джонку в районе кормы, произвёл первый выстрел. Пираты заорали, возмущаясь таким коварством жертвы. А я, выпуская из пушки снаряд за снарядом, спокойно расстреливал джонку противников. Та уже повернула, уйдя с линии атаки, так что расстреливал я беззащитное судно. Кроме допотопной пушки на носу, из которой уже выстрелили, да и то промахнулись с кабельтова, никакого тяжёлого вооружения у них не было. Когда на судне противника возник пожар, я спокойно встал и, отойдя от пушки, поднял голову и посмотрел на прореху в парусе от ядра.