Оружейники - Александр Быченин

Надолго меня не хватило: приступ пофигизма накатил с новой силой, и я повторно вырубился. Вернее, расслабился до такой степени, что все происходящее вокруг стало казаться чужим и нереальным. Этакий полусон-полуявь. Помню еще, что отвечал на вопросы Сьюзан, во владениях которой мы в конце концов оказались, а потом попал в мягкие объятия больничной койки и отрубился окончательно и бесповоротно.

Колония Пандора, борт исследовательского рейдера «Молния», 13 сентября 2135 года, вечер

Проснувшись, я первым делом прислушался к организму. Тот отрапортовал, что в порядке, но вылезать из кровати не желает, поэтому я немного попялился в потолок, потом переключился на ближайшую стену, и неожиданно наткнулся взглядом на Астрид. Почти классика: неудобная койка с пострадавшим героем и пристроившаяся подле на табуретке любимая (?) девушка. Правда, не опухшая от слез и не утомленная бессонными ночами, а вполне бодрая и свежая, будто только что из душа. Реакция на мое воскрешение тоже не самая стандартная – радостный визг.

– Дениска очнулся!!! – окончательно оглушила меня Астрид.

Склонилась над койкой, чмокнув в щеку, и присела рядом, бесцеремонно подвинув меня бедром. Я безропотно покорился, попутно выяснив, что лежу в чем мать родила, укрытый не самым толстым медицинским пледом. По крайней мере, очертаний тела он не скрадывал. На мое счастье, бурной неконтролируемой реакции организма не случилось – видимо, еще не очнулся окончательно. Хотя повод был стопудовый – Асти и на сей раз не изменила себе, переодевшись, вернее, раздевшись до коротких джинсовых шортиков с низкой талией и неизменной легкомысленной маечки. Плюс соблазнительные косички. Я, в конце концов, не святой, а она тут пупком светит. Пришлось в экстренном порядке принимать меры, то бишь перевернуться на бок и отодвинуться как можно дальше.

– Я тоже рад тебя видеть.

Против ожидания, голос не дрогнул. И вообще, чувствовал я себя на диво терпимо – никакого сушняка, болей по всему телу или слабости. Даже говорю нормально. Что-то не так, однозначно. И от химии отошел. Минуточку, это сколько же я тут провалялся?!

– Э-э-э, Асти… а скажи-ка, радость моя, какое сегодня число?

– Тринадцатое, – пряча в глазах смешинки, отозвалась девушка.

– Надеюсь, сентября?

– Ага. Расслабься, ты всего лишь сутки проспал.

Странно. Почему же я себя так хорошо чувствую? Тонус и отсутствие усталости – еще ладно, но почему ничего не болит? Я точно помню, что обзавелся переломом ребер и обширными ранами на руке, лопатке и лице. А тут совершенно спокойно лежал на спине, не испытывая ни малейшего дискомфорта. И рука как новая…

Впрочем, вру. Рана на правом предплечье никуда не делась, просто была качественно обработана и закрыта свежей белесой нашлепкой – док Старкова спрея не пожалела. На спине картина наверняка аналогичная. Все равно интересно, чем это меня накачали, что я даже щекотки не ощущаю? И вывих пальца никак не проявился – шевелится, и опухоли нет. А с лицом как? Если на ощупь, то более-менее нормально: на скуле пластырь, на брови – тоже.

– Больно?

Оп-па! В Асти заботливость проснулась. Ловим момент?..

– Немного… – едва слышно простонал я.

– Бедненький!.. Скажи, где болит, сейчас поцелую.

– Всё болит… – в прежней манере признался я. И потянулся к Астрид. – Везде целуй… умираю…

– Симулянт! – припечатала меня девушка. Уперлась обеими ладошками в грудь, толкнула, но просчиталась – я успел схватить ее за руку и утянул следом.

Некоторое время она пыталась вырваться, сдавленно ругаясь, затем возня затихла сама по себе – я совершенно случайно (вот ей-богу, гадом буду!) коснулся ее губ своими, и Асти неожиданно ответила на поцелуй. А потом как-то само собой вышло, что она оказалась под одеялом, маечка повисла на спинке кровати, а шорты улетели в угол…

– Все-таки я дура, – некоторое время спустя призналась Асти.

Она по-хозяйски устроилась на моей вытянутой левой руке, прижавшись всем телом, и я приобнял ее за плечи. Правую конечность старался не тревожить – в процессе… хм, тесного общения с любимой (?) случайно задел пластырь и теперь сполна «наслаждался» ощущениями. Боль, оказывается, и не думала никуда уходить, просто временно отступила. Да и намятые ребра разнылись. Но я эти мелкие неудобства игнорировал – сейчас важнее девушке приятно сделать.

– В смысле? – лениво поинтересовался я.

– Да уже сколько раз зарекалась гормонам поддаваться!

– Что, подводили?

– Еще как! Голову теряешь напрочь. А потом начинается… «Ты меня любишь?» «Я скучаю!» «Хочу тебя видеть!» Тьфу, сопли розовые!

– Э-э-э, радость моя…

– Дениска, или ты сейчас заткнешься, или можешь про все забыть! – отрезала девушка. – Я понятно объяснила?

– Все-все!.. Уразумел. Никаких соплей, серенад под дверью и конфетно-букетного периода. Мы взрослые люди и прекрасно знаем, чего хотим.

– Умница. Держи награду.

– Эй! Полегче!.. Вдруг зайдет кто-нибудь?!

– А тебе не пофиг? Меня мысль об этом даже возбуждает…

Н-да. Связался, на свою голову.

Второй раунд закончился почетной ничьей – я таки показал себя во всей красе, но при этом страшно разбередил спину и с сожалением отодвинулся от Астрид, перевернувшись на живот. Та возражать не стала, притулилась рядом, натянув плед повыше, и принялась возбужденно дышать мне в ухо.

– Асти, отстань!..

– Да ладно тебе, Дэнни-бой.

– И не называй меня Дэнни-бой, меня это раздражает!

– Ух какой грозный у меня парень! – Осторожный укус за ухо. – Ой боюсь, боюсь! – Второй. – Накажи меня!

– Ай!

В третий раз она впилась в мочку всерьез: видимо, силу не рассчитала, а может, и нарочно. Но отомстить я не успел – дверь бокса с шипением уползла в стену, и подозрительно знакомый голос поинтересовался:

– Кхм… молодые люди, я вам не помешала?

Ну вот, принесла нелегкая доктора Старкову! А ведь я предупреждал…

Асти сдавленно пискнула и забралась под плед с головой.

– Не старайтесь, юная леди, вы уже попались, – пресекла тщетную попытку замаскироваться Мисс Лёд. – Я вернусь через пять минут и надеюсь, что вы будете пребывать в более подобающем барышне ваших лет виде. И я тогда подумаю, рассказывать Свену или нет. Время пошло.

Судя по звукам, док развернулась к нам спиной и покинула палату, но Астрид выбралась из укрытия лишь после того, как дверь вернулась на законное место, возвестив о том глухим стуком. Убедившись, что незваная свидетельница и впрямь убралась восвояси, Асти вновь обрела смелость. Села, откинув покрывало, и насмешливо фыркнула:

– А нечего завидовать!

– Одевайся давай, – подначил я, – а то неприятностей не оберешься.