Адекватность - Олег Маркелов

— Черт! Это еще что такое? — удивленно буркнул сержант, которому вдруг почудилось в глубине кровавого кристалла неясное движение.

Будто тень, едва заметно шевельнувшаяся в жидком камне. Челтон поднес перстень ближе к лицу, стараясь рассмотреть то, что почудилось ему секунду назад. Камень завораживал: его бездонная гладь действительно таила какую-то тайну. Сержант уже собирался опустить перстень и выйти к товарищам, когда рубин вдруг лопнул, разбрасывая темные искры, и что-то ошпарило человека, попав точно в ноздрю. Сержант вскрикнул, выронил перстень с рассыпавшимся камнем и схватился за полыхнувшую болью переносицу. Нечто неумолимо двигалось внутри его носа вверх, через каналы в лобные пазухи. Где-то в душе колыхнулся ужас от происходящего. Челтон вдруг почувствовал себя гусеницей, в живую плоть которой злобное летающее насекомое вогнало свои личинки, обрекая ее на медленную и страшную смерть в роли дома и еды одновременно. И еще сержант понял, что ему остались считанные мгновения. Он больше не паниковал, слыша, как хрустит, поддаваясь, череп где-то под лобной костью. Он дернул из кобуры свой армейский пистолет «Дезерт Игл Миллениум», одним отточенным движением пальца ставя оружие на боевой взвод. Длинный граненый ствол уперся в висок, словно последний друг, дарящий избавление от жуткой неизвестности. Указательный палец качнулся, выбирая свободный ход курка.

— Сэр! Что вы делаете?! —крик Гоблина стеганул по ушам.

— Ничего, капрал, — ответил сержант, единым движением ставя пистолет на предохранитель и вгоняя обратно в кобуру. — Он не заряжен. Я ведь дал команду ждать снаружи. В чем дело, капрал?

— Простите, сэр, — растерялся Гоблин, невольно подтягиваясь. — Вы кричали, и я просто подумал, что нужна помощь.

— Ладно, капрал, — примирительно поднял руку Челтон. — Все нормально. Давай веди ребят в расположение. Я сейчас подойду.

Сержант проводил взглядом свою команду, которую уводил Гоблин, и, повернувшись, зашагал по коридору в другую сторону. Он не хотел никому ничего объяснять сейчас. Да и как можно объяснить им, что он сейчас, вдруг, многое понял и увидел в ином свете. Он видел теперь истину и знал, что необходимо делать. Он спешил, ведь времени совсем не оставалось.

— Как же я раньше не понимал? — бормотал он. — Как же я был слеп…

На протяжении всего пути попадавшиеся на дороге разумяне лишь на миг оборачивались вслед здоровенному сержанту-спецназовцу, который почти бежал по коридорам и не обращал внимания на капельку крови, подсыхающую на кончике его носа.

* * *

— Дьявол! Что за дерьмо! — бесился в своей каюте командор Дикаев. — Разве я еще недостаточно набарахтался в черной полосе невезения?!

— Что ты так завелся? — пытался успокоить командора Хайес. — Какое невезение ты сейчас поминаешь? Мы все живы и здоровы. Ты победил в дуэли. У тебя уцелела в тяжелом бою большая часть флота. Другой бы на радостях ставил напропалую всем богам свечки за свою удачу. Что же тебе еще нужно?

— Не надо меня успокаивать! — отрезал Дик. — Я поменял бы все это только на одну удачу — получить Бергштайна. Имперцы умыкнули его у меня из-под носа. Мы были на расстоянии вытянутой руки.

— Признаться честно, я подумал, что нам конец, когда имперский крейсер вдруг появился совсем рядом, — подал голос Мердок.

— Вот и Амос согласен, что мы везунчики, — приободрился Стивен. — Друг мой, не забывай, что месть— это блюдо, которое нужно подавать холодным. Признаюсь, я никогда не видел тебя таким взбудораженным.

— Хорошо, — неожиданно успокоился командор. — Я психанул. Но как же мы были близко! Все… Я успокоился. Еще не вечер. Его еще не казнили. Хотя после всего, что Трион сделал для Империи, сомневаюсь, что за этим дело станет.

— Но ведь еще не казнили, — улыбнулся Хайес.

— Амос, летим в пределы Вольного Мира, — принял решение Дикаев. — Я должен связаться кое с кем из имперцев.

— Ты про тех агентов?

— Да. Я не могу так легко отказаться от своей мести. И они просто обязаны мне помочь, — не унимался командор. — Я вытащил их из глотки смерти. Они должны.

— Ты ведь твердил, что сам обязал их за это лишь снабжать тебя небольшой информацией, — возразил Хайес.

— Да ладно, — успокоился Дик. — Конечно, я не собираюсь требовать от них чего-то сверх того, о чем был договор. Но попросить я вполне могу.

— Ну, слава богу, ты не свихнулся окончательно, — улыбнулся Стивен. — А я уже подумал, что тебя переклинило.

— Теперь, когда ты убедился, что со мной все нормально, пойдите и сделайте все необходимое, чтобы в Вольный прилететь и с агентами встретиться.

* * *

— Слышал последние новости? — поинтересовался Фь Илъкж, обращаясь к сидящему перед визором Стингрею.

— Ты про этот жуткий теракт на четырех планетах? — безразлично уточнил Майкл, не отрываясь от канала новостей.

— А какие там новости? — удивился гурянин.

— Появилась новая версия. В этих кораблях никого не было, помимо их экипажей. После случая в космопортах все суда проходили тщательнейшую проверку. Во всех портах был введен усиленный режим безопасности. Повсеместно подключены подразделения Пограничных войск. Наши все совершенно уверены, что никаких смертников, как в космопортах в прошлый раз, теперь и быть не могло. Всех членов экипажей перед вылетом проверили досконально.

— У трионцев раньше неплохо получалось подстраивать разные катастрофы, основанные на сбое в техники. Может, они за старое взялись?

— Нет. Никакого сбоя техники не было. Нет сомнений, что до последнего мига все корабли четко управлялись своими экипажами, — возразил Стингрей.

— Никого не было, и при этом управлялись? Что ты хочешь сказать? Что сами пилоты сотворили этот ад? Их за все время работы неоднократно проверяли, и давно уже искоренили среди них всех тайных врагов. Во всех рейсах участвовали бывалые испытанные пилоты.

— Речь не о том, что пилоты совершили это по собственной воле из моральных или политических убеждений, — пояснил свою мысль человек. — Лично я думаю, что на них воздействовали. Может, семьи захватили, может, еще что-то придумали. Мы слишком легко относимся к трионскому вопросу. Мы не ведем полноценной войны разведок. Все слишком примитивно. И они этим пользуются.

— Мы не легко к этому относимся. Вспомни генерала Мэнсона.

— И что? Это всего лишь одно успешное дело. И это та фигура, не защитив которую можно было бы просто сдаться. Что еще можно вспомнить, кроме вызволения семьи генерала? В том-то и дело, что ничего. Только примитивные боевые действия.

— Что за депрессия? — удивился гурянин. — У тебя сегодня плохой день?

— Знаешь, какую теорию выдвинули ребята из пишущей журналистской братии? — спросил, отмахнувшись от вопросов Стингрей. — Они предположили, что генетики Триона смогли создать точные копии всех членов экипажей. Притом сделали их не идентифицированными для наших систем обнаружения клонов. А настоящих пилотов просто устранили, подменив клонами. И вот эти клоны начали выполнять поставленную создателями задачу. Как тебе такая версия?