Аркада. Эпизод второй. suMpa  - Вадим Панов

– Любых.

– С использованием наноботов?

– Разумеется, – ответил китаец таким тоном, что Бен понял, что сморозил глупость. – Но скажу без ложной скромности: я совершил прорыв. Сейчас я скачиваю в чип один из образов, и через несколько секунд вы в этом убедитесь… – Ли нажал на пару клавиш, повернулся к гостям и улыбнулся: – Готовы удивляться?

– Да.

– Тогда удивляйтесь!

И Орсон вздрогнул, потому что увидел себя. Длинным, как Ли, одетым, как Ли, худощавым, как Ли, но лицо безусловно было его – Бенджамина Орсона.

– Невероятно… – Орк подошел к китайцу и внимательно его оглядел.

Бен гордился тем, что может с легкостью отличить «обложку» от настоящего лица, пусть даже обработанного с помощью craft(art). Как ни старались цифровые художники и разработчики программ, до сих пор им не удавалось создать «обложку», неотличимую от оригинала: чаще всего их выдавали волосы, на втором месте шла кожа, которая получалась слишком гладкой, на третьем – мимика. Творение Ли било конкурентов с легкостью. Орк видел не «обложку», а человека. Видел, хотя знал, что это невозможно.

– Ты не забыл даже шрам под подбородком.

– В робомобиле установлено пятьдесят видеокамер, здесь – двести, изображение снимается с разных ракурсов и складывается в общее целое, – ответил художник. – Мой компьютер знает каждую твою черточку.

– Почему только голова? – поинтересовалась Эрна. – Не успел сделать остальное?

– Я рекомендую не рисовать одежду и оставаться в естественной геометрии тела, – спокойно ответил Хаожень. – Дополнительные расчеты требуют от системы слишком больших усилий и сказываются на качестве.

– Он в точности воспроизводит мою мимику, – заметил Орк.

– Спасибо.

– Неужели у меня столько морщин?

– А я думала, только девочек это волнует, – закатила глаза Мегера.

– Я просто спросил, – покраснел Бенджамин.

– Я профессионально занимаюсь созданием «обложек» и раскрою тебе один секрет, который называется «правилом несовершенства», – ответил Хаожень, глядя на Орка глазами Орка. – Нужно обязательно оставлять нечто некрасивое, нарушающее искусственную гармонию, например родинку или шрам, неидеальную стрижку или небритую шею.

– Для чего?

– Для достоверности, – пожал плечами китаец. – Неужели не ясно?

– Спасибо за объяснение.

Ли вежливо улыбнулся.

– Человек без видимых дефектов не вызывает доверия, он как будто кричит: «Я ненастоящий! Надо мной работали стилисты и косметологи! Я – кукла!» Что вы скажете о таком человеке?

– Если увижу идеально напудренного мужчину? – прищурился Бен.

– Если вы видите идеально красивого мужчину или женщину, – уточнил Хаожень. – Не обязательно напудренных.

– В реальной жизни?

– На улице.

– Идеальные люди сильно выделяются в толпе и производят впечатление безмозглых кукол.

– То есть меня ты идеальной не считаешь? – шутливо поинтересовалась Мегера.

Или не шутливо…

Бен крякнул и потер шею. Ли легко рассмеялся и продолжил:

– Людям свойственно увлекаться в стремлении к идеалу. Им хочется стереть все, что неприятно или вызывает комплексы, они не слушают стилиста, стирают недостатки и теряют естественность. Мои же клиенты производят впечатление великолепным видом, но никто не подумает, что они нарисованы. Я умею вдыхать в «обложки» жизнь.

– Для чего? – вдруг спросил Орк.

И Хаожень осекся.

* * *

Манхэттен США, Нью-Йорк июль 2029

Они об этом не говорили, не обсуждали, что происходит, хотя прекрасно понимали, что ничего от их прежних отношений не осталось. Вообще ничего. И после возвращения из Парижа они ни разу не были вместе. Ни ночи, ни часа. Они держались дружески, однако из слов и взглядов исчезло настоящее, при этом нельзя было сказать, что они отдалились, – они просто перестали быть близки.

И больше всего Рейган обижал тот факт, что Карифа не предпринимает и не собирается предпринимать никаких шагов. Как будто решила, что достаточно сказала в Париже, и не хотела возвращаться к старой теме.

Перешагнула через чувства, оставив в прошлом все хорошее, что у них было.

Некоторое время красноволосая держалась, убеждая себя, что разбитую чашку не склеишь, пыталась забыть Карифу, закопать это прошлое как можно глубже, несколько раз ходила в любимый бар, крепко напивалась, приводила домой случайных подружек, а по утрам смотрела с отвращением: и на них, и на себя. Последнее время в постель ложилась одна, но засыпала лишь благодаря таблеткам. На службе держалась обычно, чувства прятала, однако страдала так, что наступила на собственную гордость и позвала Карифу в небольшую кофейню неподалеку от ее дома. Амин согласилась, но по выражению ее лица Рейган поняла, что в последнее время подруга редко появляется в том районе.

Тем не менее встреча состоялась, но Карифа опоздала на двадцать минут, примчалась на шикарном «Mustang 5000», который красноволосая ненавидела, поставила его прямо у входа в кофейню, не обратив внимания на запрещающий знак, – машину включили в реестр GS, ее не могли ни оштрафовать, ни эвакуировать, – вошла внутрь, рассеянно кивнула стоящему за стойкой хозяину и подсела за столик Рейган.

– Привет! – Внимательно оглядела подругу и улыбнулась: – Тебе идет новый цвет волос.

И Рейган едва не ударила ее по лицу, потому что она перекрасилась несколько недель назад, и за все это время Карифа ни разу не обратила на новый образ внимания. Но не ударила, потому что подумала, что подруга специально хочет вывести ее из себя, вздохнула и, грустно улыбнувшись, сказала:

– Пока ждала тебя, вспоминала, как мы захаживали сюда.

– И занимали именно этот столик.

– И завтракали…

– Самые лучшие завтраки были по воскресеньям, – мягко отозвалась Амин, принимая у официанта чашку с кофе. – Когда некуда торопиться.

– Джимми приносил тебе блинчики.

– А ты всегда заказывала яичницу с беконом, и его это бесило.

– Его бесило то, что из-за меня ты не обращала на него внимания, – ответила красноволосая, припоминая тощего официанта, отчего-то возомнившего себя заправским сердцеедом. Ему было под сорок, он понятия не имел, что девушки служат в GS, и вел себя настолько свободно, что вызывал у Рейган и Карифы смех.

– Я никогда не обращала на него внимания, – ответила Амин.

– Джимми рассказывал, что ты с ним флиртовала.

– Только в его мечтах.

Наверное, именно так: только в мечтах, потому что красноволосая не могла представить подругу флиртующей с тем официантом. С мускулистым брюнетом из итальянского ресторана на соседней улице – да, с Джимми – нет.