«Сандал», которого не было - Данил Корецкий

– На разборки лично ездит, – задумчиво повторил Мухтарыч. – Ну, раз так, давай ему и прозвоним…

Звонок с неизвестного номера застал Шума выходящим из машины.

– Говори! – бросил он в трубку.

– Шум?

– С утра был Шум!

– Я кровник того пса, которого в «Кавказской кухне» завалили. Я не один такой, говорю сейчас от всех. К тем, кто это сделал, у нас претензий нет, туда шакалу и дорога! Но он присвоил себе нашу вещь, и сейчас она у тебя…

«Какая вещь? – подумал Шум. – Я только кинжал забрал…»

– Короче, мы хотим встретиться и обговорить этот вопрос.

Голос говорившего показался Шуму знакомым. «Наверное, из-за кавказского акцента, – решил он. – У всех у нас похожий говор…»

– Мы тут справки навели, говорят, ты хороший воин и справедливый человек. Когда мы друг другу в глаза открыто посмотрим, все ясно станет. Думаю, мы договоримся.

«Раз они специально кинжал ищут, значит, он дорогой. Или важен, как символ чести рода. А раз нашли меня и справки навели, значит, это люди солидные и со связями. К тому же подошли правильно, с уважением…»

Пауза затягивалась.

– Хорошо! – наконец сказал Шум. – Давай встретимся, поговорим. Только толпу собирать не надо! Пусть от вас будут двое и от нас двое. В три часа в Молодежном парке. Метро Пионерская. Все, до связи!

* * *

– Я же говорил – согласится! – сказал Мухтарыч, сидевший на диване рядом с Аюбом и слышавший весь разговор. Собственно, его все слышали: специально для этого был включен внешний динамик.

– Да, – подтвердил Аюб, задумчиво рассматривая свой телефон. – Мне показалось, что я этот голос раньше где-то слышал. И в конце это «до связи» знакомо.

– Да ну! – отмахнулся Мухтарыч. – Откуда бы ты этого Шума мог знать?! А «до связи» – так он же бывший военный. Да и сейчас это многие говорят, модно так стало…

– Наверное, так. Надо только этот парк предварительно прочесать и засаду поставить, чтоб подлянок не было.

– Ясное дело, – кивнул Мухтарыч. – Док, Лось и Тихий выдвигаются к часу, с оружием. Со стволами у нас напряженка: у меня в пэсээме всего четыре патрона, а Аюб вообще пустой.

– Зачем мне оружие? Я мирный человек, – сказал Аюб, и все расхохотались.

* * *

Обедал Шум, продолжая традиции Тайсона, на своей территории, в вокзальном ресторане. Он сидел в отдельном кабинете, как обычно в последнее время, в компании Десанта и Хромого, только в этот раз за столом с ними оказался и Змей. Обычно за едой беседовали, обсуждали текущие проблемы, принимали решения. Но сегодня обед проходил в молчании – босс о чем-то задумался, а в такие минуты его лучше не отвлекать. Как всегда, ели мясо, налегали на острые соусы, пили минеральную воду и компот. Расправившись с корейкой ягненка на гриле, Шум вытер рот салфеткой и бросил ее на стол.

– Сегодня поедете на стрелку! – сказал он, указав пальцем на Десанта и Хромого.

– Мы? Сами?! – спросил Десант. От удивления они с Хромым даже жевать перестали.

Да и Змей изумленно вытаращил глаза.

– Это что-то новенькое!

– Да там и стрелка – не стрелка! Так, понты просто сделать, да и все. Мне эта встреча и не нужна, в общем… Короче, приехали типа кровники того черта, которого… у которого я кинжал отобрал. А кинжал этот, как я понял, ихний. И теперь они хотят его вернуть.

– Да пошли их куда подальше, и все! – предложил Змей.

Шум ударил ладонью по столу.

– Давай я сам буду решать, кого и куда мне посылать!

Змей сбавил тон и поднял ладони.

– Как скажешь, Шум! Я ж просто…

– Ладно, проехали! Раз они меня нашли, обратились с уважением, значит, не какая-то шантрапа. Поэтому посылать не будем. Почему не встретиться? Десант скажет, что он и есть Шум. Посмотрите на них, послушаете… Спросите, из какого они тейпа, из какого рода, чем занимаются… Если на все вопросы отвечают, говорят гладко и без запинки, если видишь, что люди реальные, отдадите кинжал.

– И все? – удивился Десант.

– Может, все, а может, и нет…

– А что?

– Вдруг они не его кровники, а мои? Может, старые, за Айдамира мстить приехали? А может, родственники того, из «Кавказской кухни»? Если с его стороны ветер подует, то откроетесь: мол, Шум дома ждет, и с вами в любой момент встретится. Моим кровникам вас валить резона нет, разойдетесь по-мирному в любом случае.

– Гм, – задумался Десант. – А если шмалять сразу начнут?

– Я «стрелку» забил в Молодежном парке. Место безлюдное, но вокруг район оживленный, и ментовка рядом. Стрелять там рисково – уйти трудно. Но на всякий случай Змей вас прикроет.

– Что-то я не врубаюсь, – возмутился Змей. – Почему вояки-новички от твоего имени на стрелку едут, а я их прикрываю? Почему не наоборот? Или я для тебя мало сделал?

Шум глянул внимательно, но так, что Змей будто уменьшился в размерах.

– А чем ты недоволен? Раньше был звеньевой, командовал тремя бойцами, а сейчас бригадир, и у тебя пятнадцать бойцов в подчинении! Ты на старой развалюхе ездил, а теперь на «мерине» почти новом! И живешь в хорошей отдельной квартире! И получаешь в три раза больше! Так на что ты жалуешься?

– Да я не жалуюсь… Просто спросил.

– Так вот, те, приезжие, знают, что я из военных. А кто больше на военного похож – ты или Десант?

– А-а, вон почему… Ну, тогда я поехал на место! – Змей встал и молча вышел. Шум проводил его настороженным взглядом. Потом перевел взгляд на Десанта.

– Все ясно?

– Ясно. А где кинжал-то?

Шум развернул газетный сверток, достал айдамировский кинжал в ножнах с серебряным окладом и протянул Десанту.

– Держи!

– Так это же не тот!

– Да, он с другой стрелки… Тебе-то какая разница?

– Да мне никакой. А если они знают тот кинжал?

– Зато вы ничего не знаете. Скажете, что был этот! Какие к нам претензии? Может, он его куда-то дел, а этот с собой носил…

– Тоже верно! – согласился Десант. – Голова ты, Шум, складно все спланировал!

– Складно будет, когда вернетесь, – скривился Шум. Он не любил, когда его хвалят. Особенно подчиненные.

* * *

– Нет, ты понял? – возмущался Змей. – Он уже с этими вояками в десны целуется, хлеб с ними ломает, а старых друзей побоку! Дальше хуже будет! Еще таких же наберет и командовать нами поставит! А ведь я за него глотку драл да с Индейцем помог вопрос решить…

– Так и мы с Гришанчиком его натаскивали, жизни учили, работе, – согласился Худой. – А он на нас и не смотрит! У меня шмаль есть, покурим?