Колдун Его Величества - Александр Долинин

Через минуту Михалыч сидит рядом с нами, безлошадный экипаж начинает движение, две тройки бегут по обеим сторонам.

– И долго они так бежать будут?

– До поворота, там наш грузовоз стоит. Далеко вы в лес забрались, поближе места не нашлось, что ли?

Клер понимает, на что намекает инструктор, и громко фыркает.

– Так случайно получилось… Я думал, раньше доберетесь, тут вроде до города напрямую близко.

– Близко-то близко, но дорога на карте не обозначена. Считается малоезжей, вот и нарисовали как тропинку. Хорошо, что Максим сообразил съезд поискать, когда направление на маячок в лес показало. Утром сюда группа зачистки прибудет, с дознавателями. Деревню тряханут, на предмет странностей. В общем, пару дней тут будет весело. А вас сейчас прямо до гостиницы отвезем.

– Как там Джонатан, я волнуюсь! – Клер обращается к Михалычу, и он ее понимает.

– Сразу, как получили сигнал, отправили в гостиницу нашего охранника, сейчас он должен находиться в номере, на всякий случай.

Клер успокаивается и берет меня за руку, инструктор улыбается нам, словно любящий папаша.

– Вы отличная пара!

– Мы знаем, уже это слышали, – отвечает Клер и смеется.

Сохраняя полную невозмутимость, проходим мимо остолбеневшего швейцара и стойки портье, у которого глаза сейчас могут выпасть от удивления. Михалыч, шедший следом за нами, подзывает швейцара к стойке, показывает ему и портье свое грозное удостоверение и начинает что-то объяснять. Понятно, принимает меры о «неразглашении». К нашему счастью, время уже позднее, далеко за полночь, и все нормальные постояльцы уже давно спят или развлекаются в номерах, поэтому никто не удивляется нашей изрядно потрепанной и заляпанной грязью одежде.

Совсем тихонько стучу в дверь номера, которая через пару секунд чуть приоткрывается. Узнав меня, охранник пропускает нас внутрь и тут же захлопывает дверь.

– Все тихо? – спрашиваю у него.

– Да, пацан наконец уснул. Все про маму спрашивал, когда вернется.

(Охранника выделили со знанием языка, чтобы не привлекать переводчика со стороны.)

– Все, ты можешь идти, я заступаю на дежурство.

– Хорошо, только сначала позвоню дежурному в Контору, сообщу о вашем прибытии.

(Дисциплинированные у нас работники, это хорошо!)

Минута тихого бормотания в телефонную трубку, и доклад окончен. Парень оборачивается ко мне:

– Дежурный сказал, что шеф до сих пор в конторе сидел, не уходил, как только тревогу объявили. Передал, чтобы в двенадцать часов вы прибыли к нему на доклад.

– Все понял, иди…

Когда охранник вышел, Клер сама закрыла дверь на ключ и обняла меня:

– Никуда тебя больше не отпущу! И сама не пойду!.. По крайней мере, сегодня…

– В двенадцать часов мне нужно быть в кабинете начальника, с докладом о происшедшем.

– Доложим вместе. А сейчас пойду, мне нужно посмотреть, как там Джонатан. Ты пока иди, умойся, что ли…

(Сама она уже успела ненадолго зайти в ванную комнату, и больше не выглядит как закопченная жертва нападения.)

– Хорошо, попробую не упасть на ходу.

Любящая мама скрылась за дверью, откуда сразу же послышался сначала шепот няньки, а потом радостный возглас Джонатана. Несмотря на явные протесты старших, он босиком, в пижаме выскочил в гостиную и кинулся прямо ко мне:

– Дядя Крис, ты жив! Как хорошо, что ты спас маму!..

– Я же тебе обещал, помнишь? А сейчас иди спать, не огорчай ее.

– Иду, только останься, пожалуйста!

– Хорошо, остаюсь, иди быстрее, мама ждет.

Отличный пацан у нее… И у меня теперь тоже, получается? Все, пора идти в указанном направлении, срочно…

Когда умываюсь, в дверь стучит Клер, я выглядываю.

– Что случилось?

– Вот тебе халат, снимай пиджак, брюки и рубашку, сейчас отправлю их в чистку. Или ты собирался прибыть к своему начальству в таком непотребном виде?

– Вообще-то, утром я хотел заехать домой и переодеться…

– Если в прачечной не смогут победить грязь, то за-едем. Все, давай, мойся быстрее!

Спорить нет смысла, поэтому быстро раздеваюсь и отдаю вещи. С огромным удовольствием укладываюсь в ванну, но тут же спохватываюсь – не дома!.. Поэтому мытье завершается очень быстро, нельзя заставлять даму ждать, правда?

Вытеревшись, накидываю халат и босиком шлепаю в гостиную. Клер задумчиво сидит в кресле, рассматривая меню.

– Есть хочешь? – спрашивает она.

– Нет, если честно – я бы сейчас лег спать, а утром поел. Устал очень…

– Да, я так и думала. Подожди пока здесь, хорошо?

Клер уходит в спальню, откуда слышится шуршание ткани и щелчки застежек, затем в ванной начинает шуметь вода. Неужели этот суматошный день заканчивается, наконец? Но револьвер все равно будет лежать рядом со мной. Только не буду совать его рядом с подушкой – еще не успел вычистить, пятна потом не вывести ничем… На тумбочке полежит.

Только успел закрыть глаза – меня тихонько начали трясти за плечо. А, это моя любимая актриса…

– Пойдем, а то еще на пол вывалишься из кресла.

Вместе идем в спальню, у двери подхватываю Клер на руки, она не протестует. Бережно укладываю ее в постель и собираюсь выйти, чтобы лечь на диване в гостиной, но меня удерживает тихая просьба.

– Останься!

Скинув халат, ныряю под одеяло и только успеваю обнять ее, как засыпаю…

…Вспышки выстрелов, рев за дверью, удары по бревнам…

– Милый, что такое? – Клер тихонько трясет меня за плечо. – Опять воюешь?..

– Снова боюсь, что потеряю тебя…

– Вот она я, рядом, все хорошо! Мы победили, помнишь?..

Еще бы, такое не забудешь до самой смерти…

– Все, спи, только обними покрепче…

Солнечный луч ухитряется пролезть через почти незаметную щелочку в шторах и разбудить меня. Ну вот, так хотелось поспать… А где мои часы, куда я их вчера положил?..

Все мои вещи из карманов разложены на тумбочке возле кровати, револьвер там же. Повернув голову, вижу с другой стороны такую же тумбочку. На ней стоит тот самый «добрый медведь», а рядом с ним лежит револьвер Клер, к стволу которого все еще примотан мой запасной кристалл. Надо бы потом снять это безобразие, а то с тряпки сажа осыпается…

Тянусь за часами, сколько там натикало? Семь утра? Рано еще для завтрака, а жаль. Обед и ужин вчера не состоялись, так что есть я хотел уже на полном серьезе.

Когда тихо защелкнул крышку часов, Клер тут же бдительно встрепенулась.