Ганфайтер - Владимир Поселягин

Медлить я не стал, дети с интересом наблюдали, как на экране монитора появилась метка прицела, и на втором заходе я выпустил две управляемые ракеты. Одна вошла в борт на ватерлинии в районе носа, отчего корабль развалился на две части, выбросив грибовидное облако огня и дыма. Видимо, было попадание в пороховой погреб, куда попала вторая ракета, – не рассмотрел из-за взрыва первой и детонации, но вроде куда-то в районе середины корпуса.

Две другие ракеты были другой системы. Я их зарядил по совету Михася. То есть это были ракеты с разделяющейся кассетной боеголовкой, в смысле против пехоты. Теперь я понял, почему Михась посоветовал это сделать, на воде в обломках плавало десятка три человек, не все погибли при атаке на их судно и при взрыве. Поэтому после третьего захода развернул беспилотник и пошёл на четвёртый, выпустив две оставшиеся ракеты. Те рванули точно в десяти метрах над пиратами, бултыхающимися в воде, осыпав их множеством поражающих элементов. После этого я покрутился вокруг, поглядывая на окрашенную красным воду, там, кажется, мелькала спина одиночной акулы, и повёл беспилотник обратно.

Весь бой шёл под запись, потом посмотрю, проверю на ошибки и узнаю, были ли выжившие. Вполне возможно и были, там от места гибели корабля до берега было всего километра два, кто мог плавать и отбиться от акулы, может, и доплывёт.

Когда беспилотник совершил посадку под моим управлением и я убрал его в «запазуху» вместе с оборудованием, француз как раз доплыл до нас и, спрыгнув в воду, у него было повреждено колено, старая травма, ещё когда корабль их тонул, стал толкать лодку к берегу. Он особо не торопился, видел, как поднялось облако над морем, в данный момент уже почти рассеявшееся, и понял, что произошло.

Мне понравилось, что он не стал прятаться, а сделал попытку нас предупредить, хороший человек, поэтому, поблагодарив его, сообщил, что мы отправляемся дальше, а пираты уничтожены. Они, конечно, вряд ли застали бы нас со спущенными штанами, но всё же помощь француза меня порадовала. Остались ещё тут хорошие люди. Большинство из них живут в России, но и во Франции, похоже, встречаются. Не испортила их ещё цивилизованность и толерантность. Мои современники из любой страны, скорее всего, снимали бы на камеры телефонов, повизгивая от восторга и не делая даже попытки помочь.

Франсуа остался у нас в бухте и наблюдал, как амфибия под моим управлением поднялась в воздух и самолёт в развороте уходит в сторону Флориды. Он был обеспечен всем необходимым, так что думаю, не пропадёт и доберётся до людей. К сожалению, взять я его с собой не мог, всё ещё не доверял. Ситуации разные бывают.

Миновав Кубу, мы снова летели над волнами, но уже не Карибского моря, а над Атлантикой. Флориду мы оставили по левому борту, направляясь к Нью-Йорку. Но летели не над берегом, а над водой, берег то пропадал, то появлялся по левому борту, показывая, что с маршрута мы пока не сбились. Да и я за это время научился неплохо пользоваться навигационным оборудованием и таких ошибок, как раньше, не делал. Опыт приходит со временем, и, похоже, я его получил немало, но, как мне казалось, всё же недостаточно.

Долетели без дозаправок в воздухе, топлива в баках хватило, а так как у нас ещё было пять дней, про часовой пояс не забывайте, то я решил добраться до точки появления туннеля незаметно. На местных мне, конечно, плевать, отобьюсь хоть от армии, хоть от флота, но проще дождаться появления туннеля, не ввязываясь в драки. Тем более мне просто хотелось попутешествовать по Америке и вспомнить, как мы двигались к побережью Тихого океана с Мэри и Агнессой.

Не долетая около ста километров до Нью-Йорка, я нашёл бухту, где волны были не такие высокие, всё же тут был конец зимы, широта та же, что и в России, только чуть ниже Москвы. Да и мы это чувствовали, когда удалялись от экватора, и постепенно переодевались в более тёплую одежду. Только не в современную мне – не хочу, чтобы мне помешали убраться из этого мира, – а в ту, что купили в России для меня и детей. В принципе приличная походная зимняя одежда.

Самолёт нормально приводнился, потрясло, конечно, по верхушкам волн, но в принципе норма. Берега были скалистые, поэтому я не стал туда править, а заглушив двигатели, прошёл к двери и, открыв её, вызвал лодку. После этого по очереди спустил в неё детей, забрался сам и убрал самолёт на склад. Потом его заправлю.

Запустив моторы, мы на среднем ходу направились к берегу, там было где приткнуться лодке. Не гнал я потому, что это не позволяли волны, и чтобы не летели брызги. Это не тропики, там это только в радость, особенно когда катаю детей на водном мотоцикле, а всё же конец зимы. Холодно и промокнуть можно мгновенно. У меня дети очень редко болели, но всё же рисковать не стоит.

На голове у меня была рыжая лисья шапка, такие же были у сыновей, только у девчат песцовые, у всех по размеру полушубки с меховыми воротниками, плотные брюки и кожаная обувь ручной выделки. У девчат ещё и с узорами. Не знаю, как в Америке ходят граждане, но в России дворяне ходили именно так. Девчат я одел как и пацанов, в брюки, а не в платья, как здесь было положено.

Мы благополучно добрались до берега, хотя волнами под конец и пошвыряло, но всё же с разгона вылетели на песок, в котором то тут, то там торчали валуны, но я мастерски промахнулся мимо них. Да, я так мог попортить лодку, но зато не намокли. А таких лодок у меня было около шестисот. Брал с запасом, по случаю.

Высадил детей. Те не отходили, настороженно осматриваясь. Мне, как и им, не нравились низкие тучи над головой, как бы не хлынул дождь или снег. Я проверил лодку, та не пострадала, и убрал её на склад. После этого, взяв Дениску на руки, тот, похожий со стороны на медвежонка, с трудом передвигался, направился подальше от берега. Чуть дальше виднелся склон обрыва. Поднимемся по нему, и дальше будет лес. Я его сверху хорошо рассмотрел.

Всё-таки погода начала портиться. Поэтому, плюнув на своё желание быть незаметным, вызвал «БТР-90», мы в него загрузились, оббив обувь о дверцу, и покатили к лесу, а потом вдоль него в глубь Америки. Удалюсь километров на двадцать от берега – можно повернуть в сторону Нью-Йорка.

Всё же непогода зарядила, похоже, надолго, шёл то снег, то дождь. Разбрызгивая колёсами с грунтозацепами грязь со снежной кашицей, мы катили в сторону Нью-Йорка. Причём так, что за световой день добрались практически до окраин. Мы ехали то по полям, то по дорогам, так что проблем с этим не было. Не думаю, что моё появление не было обнаружено, видели наш самолёт с кораблей. Да и бронированную восьмиколесную коробку тоже наверняка приметили, однако я уже махнул на это рукой.

Дети давно спали в десантном отсеке, я им туда пару матрасов бросил и подушки, когда впереди, тускло сверкая огнями, показались окраины города-порта. Кстати, никакой статуи я в порту не видел, была у меня такая возможность посмотреть с помощью прицела. Солнце ещё не зашло, да и погода, похоже, начала приходить в норму, видимо, мы покинули грозовой фронт.

Двигатель тихо урчал на малых оборотах, пока я с холма разглядывал порт и город. Темнело быстро, однако, не включая фару, чтобы меня сразу не заметили, скатился с холма к городу. Добравшись до окраин, я заглушил двигатель, дальше мы катились по инерции, быстро сбрасывая скорость, после чего нажал на тормоз и, осмотревшись в приборы – рядом никого не было, все прятались от непогоды по домам, – открыл дверцу. На улице было довольно холодно. Уверен, в центре прохожих хватало, но тут я не заметил никого.