Завещание великого шамана - Александр Колупаев

– Хорошо, – согласился майор.

После того, как пуля, блеснув яркой искрой, повисла в защитном поле, майор, крайне изумленный подобным зрелищем, попросил меня пока согласиться на сопровождение охраны, так сказать, до выяснения. Не знаю, какие слова он нашел для своего начальства, только, мою персону перестали охранять.

Отдав необходимые распоряжения заместителям, заскочил домой, обнял детей, супругу и, переодевшись, направился в аэропорт.

Самолет фирмы взлетал без расписания, и мы сразу направились в Курган. Через два часа я уже стоял перед зданием городского аэропорта.

Светлая рубашка с короткими рукавами, джинсы, на ногах кроссовки: одет я был буднично и небогато. Да и в карманах ничего лишнего: две банковские карточки, телефон, расческа и носовой платок. С этим набором абсолютно не вязалась «палочка феи» – экспилит, неизбежный атрибут пилота межзвездного флота. Когда я подошел к приглянувшемуся такси, водитель, бросив оценивающий взгляд, не признал во мне богатого клиента.

– Командир, – окликнул я его, – подбрось до переулка Паровозный, мне надо найти дом 3.

– Чего вы забыли на этой отрываловке? – шофер, помедлив, открыл мне дверцу машины.

– Человека мне надо найти. Только подбрось сначала до ближайшего банкомата, а то у меня с наличкой не густо.

– Это можно! Только в вашем переулке дорога убитая донельзя. Вот все и берут за проезд дороже, – водитель взглянул на меня в зеркало заднего вида, видно желая убедиться, какое впечатление произвели его слова.

– И насколько дороже? – подыграл я ему.

– На сто рублей, – решив, что слишком много накинул, таксист поспешил поправиться. – Для вас сделаю скидку – пятьдесят! Итого это будет, – он прикинул в уме. – Семьсот пятьдесят рублей!

Да, не густо зарабатывают таксисты Кургана, раз считают такую сумму несколько завышенной.

– Пойдет, – охотно согласился я.

Когда я снял с карточки увесистую стопку денег и, сунув её в нагрудный карман рубашки, сел рядом с водителем, тот заметил:

– Негоже отсвечивать деньгами, да ещё когда направляешься в такое место!

– А что, – простодушно осведомился я, – лихие людишки шалят?

– Лихие, не лихие, а по голове ломануть могут!

– Тогда сделаем вот так, – я открыл бардачок и положил туда деньги. – Тут они сохраннее будут!

– Слышь, мужик, я Афган прошёл, на заводе вкалывал, таксером вот бомблю десятый год, а таких денег, да ещё за один раз не видел! Ты что, из этих – богатеньких?

– Нет, я над всеми, и над ними тоже, – решил подзадорить я его. – Вот вы, сколько в месяц зарабатываете?

– Да какие тут заработки!? На запчасти – надо, бензин опять же кусается. Дочка у меня болеет: на операцию отложи, лекарства, еда, квартплата, черт её дери! Еле – еле, концы с концами свожу! Всего один раз и заработал свободными двенадцать тысяч за месяц! А так – на хлеб, да порой на тоненький слой масла, сверху.

– Хорошо, Петр Егорович, вы на сегодня поступаете в мое полное распоряжение, я плачу вам сто двадцать тысяч. Идет?

– Не только идет, но и едет! А откуда вы знаете мое имя? – изумился он.

– Так, вон, в бардачке, на визитке и написано!

– А-а! А я то думал, кто из наших, таксёров, подсуетился, подсказал. А вот он и переулок Паровозный. Номера домов, те, что нечетные, у нас слева идут, тот барак как раз и есть ваш – третий! Слышь, а звать – величать тебя как?

– Зови Александром, – откликнулся я.

– А по батюшке? – не унимался таксист.

– Да, я моложе вас лет, наверное, на десять. Какое по батюшке, зовите просто – Саша!

– Тогда вот что, Санек, я ценю твое доверие, но, может, ты заберешь свои деньжищи из бардачка?

– А что, разве человек, прошедший пекло Афгана, уже и совесть потерял? Да я сам ранен на Кавказе! Десантура я, браток! А деньги – если они тебе нужны – забирай!

– Знаешь, Александр батькович, совесть моя при мне и даже пользоваться я ею не разучился! За доверие – спасибо! И деньги я привык зарабатывать! Давай-ка, я пойду с тобой, в этих местах одному не безопасно.

– Петр Егорович, не волнуйтесь вы за меня! Лучше присмотрите вон за той, машиной. Думаю, эти ребята следят за мной. Не беспокойтесь, это негласная охрана.

– Так ты, наверное, важная птица, раз так тебя пасут! Ладно, если там у вас какой шум или заварушка, так я сразу к тебе на помощь!

– Замётано, Егорыч!

Дом, где жила женщина, которую система назвала моей матерью, был обыкновенный барак, сработанный ещё в послевоенные годы. Расхлябанная входная дверь, цвета грязной мыши, открывала вид на длинный коридор. По обеим сторонам этого захламленного донельзя коридора было несколько дверей. На противный скрип закрывающейся за мной двери в коридор выглянула старуха. Просверлила меня пронзительным взглядом и, буркнув что-то невразумительное, скрылась.

– Подождите! Вы не подскажите мне, где проживает Кисунькова Варвара Степановна?

– Ишь, какой любопытный выискалси! Зачем тебе Варька?! Да эта шлюха уже всех достала! Вон, третья дверь за моей! Там она пьянствует со своим хахалем! – она плюнула на грязный пол и захлопнула за собой двери.

На мой стук в третью дверь раздалось какое-то невразумительное бормотание:

– Кого ещё принесло? – на полуголом мужике, рывком распахнувшем двери, ничего, кроме татуировок, не было. – Ты чего тут позабыл, фраерок?! – перегар напрочь забил все остальные запахи.

– Здравствуйте! Я ищу Варвару Степановну, – эта галерея наколок в изумлении воззрилась на меня.

– Ты шо?! Рамсы перепутал? На кой тебе эта старая шмара? Ты в натуре, ещё при козырях, чего надо-то от этой синявки?

– Разрешите, я войду и там объясню, что мне надо?

Коротко стриженный татуированный качок раскорякой закрыл собой входную дверь.

– Ты чё, мент, что ли? Так гони ордер на обыск, а нет, так – канай отседова!

– Послушайте, я ищу эту женщину, если вы знаете, где она, – скажите, и нечего тут предо мной трясти наколками!

– Да ты чё?! Хлыщ расфраерённый, не видишь, с кем дело имеешь?! – разъяренным быком попёр татуированный на меня.

Лучше бы он этого не делал! Мой профессиональный захват, многократно усиленный защитным полем, буквально выдернул нападавшего в коридор и, развернув, швырнул его в груду хлама. На грохот, произведённый падением этого «шкафа», из дверей высунулись соседи и тотчас испуганно попрятались обратно.

– Ну, ты, сука залётная, конкретно попал! – авторитет зоны, схватив сломанный стул, ударил его об стену и с зажатым в руке обломком ринулся на меня.

«Интересно, когда его остановят мои телохранители – альдыге?» – только успел подумать я, как неведомая сила, словно тисками, зажала руку нападающего, резко развернула его и, словно котёнка, швырнула об стену. Хрясь! Татуированный впечатался в стену и, немного повисев, ссыпался вниз.