Нужна свободная планета - Кир Булычев

Кавалия Чух не отличалась особой красотой или статностью. Это была скромная женщина из системы Альдебарана. Но она оказалась великой певицей и великой актрисой. Ее искусство так захватывало, увлекало и вдохновляло, что когда в перерыве Удалов смог перевести дух, он искренне пожалел, что Кавалию не слышат его соседи из Великого Гусляра и упрямый рациональный Гнец-18, который остался на корабле читать справочник по холодильным установкам, потому что на его планете искусство считают недопустимой роскошью, когда у тебя такая гнетущая ответственность перед предками.

К концу концерта Удалов вместе со всеми присутствующими бил в ладоши и кричал «бис!». Ему казалось, что он несется по могучим волнам музыки. А когда концерт кончился, зажгли свет и они попрощались с тем из бургомистров, который остался в прошлом году, все увидели, что в глазах у Артура стоят слезы.

У дома бургомистра уже собралась толпа. Все хотели узнать, понравился ли гостям концерт. Удалов вышел к народу первым. Он поднял над головой сомкнутые руки и сказал:

– Спасибо, товарищи, вы доставили мне неизгладимое удовольствие.

– И только?! – возмутились жители города. – Вы не останетесь с нами, чтобы каждый день уходить в прошлое и вновь переживать сладкие мгновения?

– Я бы рад, – ответил Удалов. – Но у меня дела. Я должен найти свободную планету. Два миллиарда человек ждут от меня помощи. Кроме того, у меня скоро кончается отпуск.

– А я останусь! – крикнул Артур. – Я был генералом на жестокой планете и был замаскирован под цветочную клумбу. Но теперь я понял, что смысл жизни заключается в ином. Я остаюсь.

Все закричали «браво!» и захлопали в ладоши. Один Удалов оставался спокойным. Он не одобрял чрезмерного увлечения Кавалией Чух. Да, она была изумительной певицей, но ведь жизнь продолжается! Он не стал спорить, а сказал Артуру:

– Хорошо, оставайся. Только проводи меня до корабля. Надо будет обсудить кое-что на прощание.

Артур с готовностью согласился. Он чувствовал себя обязанным Удалову. Они быстро дошли до корабля. Удалов молчал, а Артур объяснялся междометиями.

– Она, – говорил он. – Ах. Вот так. Да-а-а!

Гнец-18 все еще читал и подчеркивал ногтем важные места в справочнике.

– Ну как? – спросил он. – Можно лететь?

– Я остаюсь, – сказал Артур. – Это было невыразимо.

Гнец посмотрел на Артура с удивлением.

Удалов развернулся и изо всех сил ударил Артура в челюсть. Артур свалился как подкошенный.

– Закрывай люк! – крикнул Удалов Гнецу. – Немедленно стартуем!

Гнец подчинился, но крикнул Удалову, который поспешил на капитанский мостик:

– Это очень нецивилизованно с твоей стороны. В культурной Галактике так не поступают.

– Он меня еще благодарить будет, – ответил Удалов и дал старт.

Потом привязал Артура к креслу, чтобы не особенно буйствовал, когда очнется. Поступил с ним так же, как древние мореплаватели с Одиссеем, чтобы тот не нырнул в море, наслушавшись сирен.

– Люди, которые только слушают музыку и ничего больше не делают, – сказал он назидательно Гнецу-18, – постепенно деградируют. Меня вообще беспокоит судьба этой планеты. А Артуру надо еще учиться, чтобы стать полноправным членом Галактики.

Кроме того, у Удалова были свои планы в отношении Артура.

Шестая планета, и последняя

Когда Артур пришел в себя, он был ужасен. Он часа два буйствовал в кресле. В конце концов Удалову удалось убедить его, что, если решение Артура слушать каждый вечер один и тот же концерт будет неизменным, на обратном пути Удалов его отпустит. И Артур несколько успокоился, хотя был мрачен и говорил о насилии над личностью, что, впрочем, свидетельствовало о прогрессе в его образовании.

Опять потянулись длинные дни в космосе. Опять были планеты метановые, планеты безвоздушные, планеты обледенелые и планеты раскаленные, планеты, населенные высокими цивилизациями и цивилизациями молодыми.

И вот, когда до конца отпуска Удалова оставалось всего шесть дней и он уже боялся, что придется вернуться домой, так и не выполнив задуманного, они увидели еще одну планету.

Светлые облака плыли над ней, закрывая легкими тенями озера, реки и сосновые леса. Ни единого города, ни единой деревни. Необитаемый остров!

– Теперь, пожалуй, все в порядке, – произнес Удалов, выходя из корабля и садясь на траву. – Записывай координаты и начинай работу.

– Ой, не доверяю я твоей интуиции, – сказал Гнец-18. – Сколько уже планет мы облетели, и ни одной свободной.

Он достал из кармана Искатель Разума и осторожно включил его.

Искатель защелкал, и лампочка в нем зажглась.

– Я же говорил. Полетели дальше.

– И все-таки интуиция подсказывает мне, что еще не все потеряно, – настаивал Удалов.

– Смотрите! – Артур показал вверх. – Кто-то летит. Давайте собью.

– Ты свои шутки брось, – строго сказал Удалов. – Тоже мне поклонник чистого искусства. Сразу сбивать.

Громадная белая птица опустилась рядом с путешественниками и сказала:

– Добро пожаловать в наши края.

– Здравствуйте, – ответил Удалов. – Вы здесь хозяева?

– Да. Мы хозяева в небе.

– А мы думали, что это свободная планета, – объяснил Удалов. – Вот товарищ ищет место, где бы разместить своих соотечественников. Если бы знали, не стали вас тревожить.

– Ничего страшного, – успокоила птица. – Мы не возражаем.

– Против чего не возражаете? – спросил Гнец-18.

– Против ваших соотечественников. На что нам земля, раз наша стихия – небо? Если ваши соотечественники обещают не поганить воздух своими заводами и не запускать слишком громких самолетов, мы согласны.

– Конечно обещаем! – обрадовался Гнец. – За нас вся Галактика может поручиться. Больше того, у нас очень хорошо развиты медицина и холодильная промышленность. Если вы питаетесь, например, рыбой, то мы можем ее для вас сохранять. И если вам нужно медицинское обслуживание, омолаживание, исправление физических недостатков, всегда рады помочь.

– Нам, по-моему, повезло, – сказала птица и полетела собирать своих товарок, чтобы сообщить им приятную новость.

На следующее утро было заключено официальное и торжественное соглашение между птицами, хозяевами неба, и будущими жителями планеты. Удалов вздохнул свободно. Главное дело было сделано.

– Ты прямо домой? – спросил его Гнец, когда они, попрощавшись с птицами, покидали атмосферу планеты.

– Нет. У меня еще несколько дней осталось. Хочу кое-какие дела утрясти.

– Только смотри: главный закон Галактики – невмешательство!

– Что-то ты, Гнец, слишком проницательным стал, – заметил Удалов.