Улей - Сергей Фрумкин

Он прошел в соседнюю пустую комнату и лег там на ложе, уставившись в потолок, то и дело подсвечиваемый гуляющими снаружи прожекторами.

– Эгоист, – сказал сам себе Первый. – Чего ты добился? Сбежал от проблем? Избавился от угрызений совести? Позаботился о своей славе? А Линти? Ей ты чем помог?! Ей, что – легче от сознания, что ты умер, потому, что оказался бессилен?

Но что толку мучить себя, если никакого другого выхода из ситуации все равно не существовало? Если решение все равно принято, и пути назад больше нет?

Глядя в потолок и все чаще возвращаясь к мысли, что поступил единственно верно, Григ не заметил, как наконец забылся сном.

Проснулся он от прикосновения чьих-то пальцев к своим волосам. Над ним склонилась Линти. Сидела у изголовья на корточках и гладила по голове. За окном сияло дневное освещение.

– Что ты здесь делаешь? – насмешливо улыбнулась альтинка. – Первого Брата посадили в «карантин» вместе со мною?

– Нет, – огрызнулся Григ, оскорбляясь от такой нелепой мысли. – Я сам пришел.

– Чтобы лечь спать в этой комнате?

– Просто заснул.

Григ посмотрел снизу вверх, прямо в синие глаза альтинки. Голова закружилась, посыпались искры… парень зажмурился.

– Вы с Болером бросили меня без информации на целые сутки, – укоризненным тоном пожаловалась Линти. – Я здесь с ума сходила от безделья! Вам не стыдно?

– Мне или Болеру?

– Вам обоим!

– Болеру – нет. Его больше к тебе не пустят. А мне стыдно. Но не потому, что не смог прийти вчера.

– А почему?

– Потому, что не смогу защитить тебя завтра.

– Мне что-то грозит? Кроме того, что я итак сижу взаперти, как белка в клетке?

– Да. Ты – приз.

Линти недовольно взмахнула руками:

– Прекрати называть меня призом! Зачем без конца повторять это?!

– Затем, что теперь ты – приз. Тебя выставили на поединок. Кас поднял руку. Болер поднял руку. Я… Я буду драться с тем из них, кто победит… Буду драться с Касом… И останется только Кас. Кас и ты.

Линти посмотрела на него внимательно.

– Ты настолько веришь в Каса?

– Ты же сама видела – Кас в тысячу раз сильнее.

– Зачем же тогда будешь с ним драться?

Григ ничего не ответил. Он сел на ложе и долго смотрел в дальний темный угол комнаты. Наконец произнес, непонятно зачем и для кого:

– Я вчера видел свою мать…

– Что?

– Моя мать жива…

– Ты никогда мне не рассказывал…

– Почти жива…

Линти встрепенулась – угнетенное состояние парня вдруг вывело ее из равновесия:

– Чего ты раскис?! Стал Первым; молодой, здоровый, вокруг друзья, дом! Ты видел, чтобы я хоть раз опустила голову? Думаешь, мне легче?! Мои родители сходят с ума где-то в тысячах световых лет отсюда, я связана по рукам и ногам, мне не позволяют передвигаться, не позволяют высказывать свое мнение, мне постоянно угрожают наказаниями и постоянно ставят на место! Мой единственный друг – Болер – такой же бесправный пленный, как и я сама! Моя единственная подруга пропала – я боюсь загадывать, увижу ли ее еще когда-нибудь! И ты видишь, чтобы я упала духом?! Ты – хваленый мужчина?!

Григ только грустно улыбнулся. Ни одно из ее обвинений не попало в цель.

– Ты не поняла. Я пришел не пожаловаться, а попрощаться.

– Что?!

– Через пять дней турнир. Кас всегда дерется насмерть. У него непробиваемые латы; его тесаки втрое тяжелее, чем те, что смогу поднять я; он втрое сильнее и в тысячу раз опытнее. Он выходил победителем из всех поединков, в которых участвовал. Я не участвовал ни в одном…

Григ поднял взгляд и твердо посмотрел в глаза Линти, надеясь подтвердить, что не испытывает ни сожаления, ни страха:

– Я ведь не жалуюсь, Линти. Просто я знаю, что мой поединок станет последним.

– Зачем ты тогда на него идешь?! – возмущенно закричала альтинка.

– Затем, что не смогу жить, видя, что ты с Касом! – он тоже начал кричать, но уже к последним своим словам затих, ошарашенный неожиданным даже для него самого признанием.

Вот и все – одна четкая формулировка, которая расставила все по своим местам. ОН больше ничего не смог бы добавить. ЕЙ требовалось время, чтобы прочувствовать слова, залогом которых выступало не что-нибудь, а человеческая жизнь. В комнате повисла тяжелая тишина.

Бессмысленный взгляд Грига пытался просверлить пол. Взгляд Линти сверлил Грига.

– Я тебе так дорога?

– Не знаю. Говорят: просто не прошел испытания.

– Какого «испытания»?

– Женщиной.

Линти широко открыла глаза, но потом улыбнулась и села поближе, обнимая мальчишку за плечи:

– Ничего ты еще не проходил. Дурачок, ты, Григ.

Какое-то время они сидели рядом, ощущая биение соседнего сердца и вслушиваясь в колыхание воздуха чужого дыхания. Григ почувствовал, что с телом вновь происходит что-то непонятное, как тогда, в паруснике, перед самым штурмом «Эльрабики». Но сейчас Брат был не в том состоянии, чтобы позволить себе расслабиться. Он дернулся, собираясь подняться, но Линти силой удержала на месте.

– Я не хочу с тобой прощаться, Григ, – твердым голосом заявила альтинка. – Я буду бороться за свое будущее. А ты будешь?

– У меня больше нету будущего.

– Хорошо. Но ты хочешь помочь мне?

– Да, хочу.

– Тогда давай думать вместе.

– Думать о чем?

– Например, как сбежать из «Улья».

Григ повернулся на ложе и окинул альтинку долгим удивленным взглядом.

– Как это «сбежать»?!

– Пробраться в порт, взять катер или спасательный бот и незаметно исчезнуть…

Григ замотал головой:

– Незаметно не получится!

– Кани до сих пор разыскивают!

– Хочешь, как и она, загипнотизировать дежурных?! А что дальше?!

– Дальше – открытый космос!

– Он везде «открытый». Что дальше? Ты хочешь спрятаться в КОСМОСЕ?!

– Главное – оторваться на безопасное расстояние…

– Линти, твоя идея – бред! Никто, никогда не скроется в космосе от разведчиков «Улья»!

– Только бы добраться до обитаемой системы…

– Но как ты себе это представляешь?

– Вот так. Сперва нужно поговорить с Болером. Потом, с твоей помощью, проберемся в порт. Кани я найду – думаю, что смогу ее вызвать. Потом вчетвером мы выберем подходящий катер…