Те, кто старше нас - Алексей Барон

— Вы об этом не догадывались? — усмехнулась госпожа Илеа Лоа.

— Как давний поклонник я мечтал…

— Ближе к фарватеру, коммодор. Горючее потребовалось?

— Жан-Клод. Для вас я — Жан-Клод. Всегда к вашим услугам, мадам.

— Хорошо. И что же в такой спешке вы привезли, дорогой Жан-Клод?

— Шампанское. Самое лучшее шампанское своей исторической родины, мадам.

В руках хитровато улыбающихся субалтерн-офицеров, явно одобрявших чудачества шефа, хлопнули пробки.

— Ну-ну, — усмехнулась Сатурн-Президент. — А я слышала о каком-то подарке Космофлота.

— Ах это? — Дюнуа повернулся ко мне. — Одна безделица, граф. Рад сообщить, что штаб ОКС передает вам в качестве подарка ко дню рождения спасательный звездолет «Туарег». В связи с этим объявленный ранее аукцион отменяется. Месье Абдид, разрешите вручить патент?

— Кладите под пальму, коммодор, — сурово сказал Абдид. — Все подарки равны перед законом.

Свидетели разговора притихли, ожидая, как выкрутится из щекотливого положения галантный Дюнуа.

— Невозможно, сэр, — спокойно сообщил коммодор.

— Почему же?

— То, что вы шутливо называете пальмой, пальмой не является.

— Разве?

— Саговник, сэр.

— Точно?

— Абсолютно.

— И это меняет дело? — пристыженно спросил Абдид.

— Не просто меняет, а буквально в корне, сэр. Так что я уж вручу.

Раздались аплодисменты. У саговника действительно нет настоящих корней, хотя и выглядит он деревом. Древнее растение, постарше динозавров. Но какое это имеет отношение к порядку вручения подарков, понять сложно.

— Вы знаете, я хочу отпустить Джекила, — предупредил я.

— В самом деле? — меланхолически спросил Дюнуа. — Ай-ай-ай. Кое-кого это расстроит, как вы считаете?

— Весьма.

— Но тут уж ничего не поделаешь, не так ли?

— Совершенно ничего, коммодор, — улыбнулся я. — Особенно если не слишком хочется.

Дюнуа огорченно кивнул:

— Святая правда. Ну вот не хочется, и все. Вечером вы меня навестите? После бала, разумеется.

— Не будет ли поздно?

— О нет. Рано я не ложусь. Да и потанцую с удовольствием, раз выпала такая возможность. На Церере, сами понимаете, танцуют редко.

Мне показалось, что мысли собеседника витают где-то далеко. Не меньше, чем в десятке световых лет от того места, где мы находились.

Вечером я его навестил, конечно. Шнелльбот с коммодором ОКС не посылают только для того, чтобы поздравить с днем рождения. Даже если это сам Серж Рыкофф.

Дюнуа принял меня уже в халате, но сугубо по-деловому.

— Рад, что пришли. Садитесь.

— Есть новости?

Он прошелся по каюте и тоже сел в кресло напротив.

— Есть, На Япете мы довольно откровенно беседовали с Джекилом. Оказалось, что ваш софус принадлежит к первой серии машин с так называемой изменчивой этикой. Их выпускали вопреки закону.

— Это как же? — удивился я.

— Да под прикрытием коммерческой тайны. Такие со-фусы, как Джекил, могут самопрограммироваться в вопросах морали, вот в чем криминал. Как вы понимаете, возможны отклонения как в плюс, так и в минус. Греггсен явно собирался воспользоваться последним. Но с Джекилом получилась ох сечка, и это весьма интригует, не так ли? Тем более что трех предшественников Джекила разобрали прямо в секретной лаборатории «Юнайтид Роботс».

— Почему?

— Думаю, вы были правы, когда говорили Греггсену о заразительности морали. Увы, для собратьев Джекила эта инфекция оказалась летальной. От них не того ждали.

— Позвольте, коммодор, но откуда вам известно, что я говорил Греггсену?

— С некоторых пор его переговоры прослушиваются. По крайней мере те из них, что доступны полиции.

— Надеюсь, с санкции прокурора?

— Разумеется. Не только вы испытываете неприязнь к этому джентльмену, — жестко сказал Дюнуа.

— А как удалось уцелеть Джекилу?

— Он оказался уж слишком умным для того, чтобы быть уничтоженным.

— Даже так?

— Да. Джекил сумел убедить психоконструкторов в своей безвредности. Более того, устроил свою продажу в максимально удаленное место, в систему Кроноса. Спохватившись, Греггсен основал Фонд Исследований Потенциальных Угроз Человечеству, надеясь уничтожить опасного свидетеля с помощью закона. Неприятно об этом говорить, но ФИПУЧ вырос в довольно многочисленную организацию. Увы, людей с параноидальными чертами хватает и в наше время. Заразной бывает не только мораль.

— Представляю, какое впечатление о людях должно было сложиться у Джекила.

— Весьма неважное. Но он сумел разобраться. И в этом помогли вы. Снимаю шляпу, Серж.

— Оставьте. Мне повезло. Я действовал чисто интуитивно. И сугубо в личных интересах.

— Остается позавидовать вашей интуиции.

— Спасибо. А как быть дальше? Джекила нужно сохранить.

— Безусловно. Думаю, что Греггсен не оставит своих попыток. Если будет принят закон о правах роботов, показания Джекила приобретут юридическую силу. Тогда нашего общего знакомого ждут конфискация собственности и максимальный срок. Даже если не удастся доказать его причастность к нападению на «Ситутунгу». Понимаете?

— Теперь понимаю. Космофлот намерен охранять Джекила?

— Да. Можете считать, что от нападений он теперь застрахован. Но не все в наших силах. Если инициативы ФИПУЧ будут иметь успех во Всемирном Совете, Джекила уничтожат на вполне законных основаниях. За поводом далеко ходить не придется, поскольку его поведение у Кроноса небезупречно.

— И все это возможно?

— Маловероятно. Но исключить нельзя. Поэтому добрый совет: отправьте «Туарег» куда-нибудь подальше. Пусть вернется лет через десять. На Япете корабль основательно подремонтировали. Госпожа Лоа готова помочь с горючим.

— Я так и сделаю. Огромное спасибо, коммодор.

— Жан-Клод. Для вас я — Жан-Клод. Но вы, я смотрю, готовы откланяться? Напрасно, напрасно. Серьезный разговор только начинается! Я уполномочен передать вам официальное предложение Космофлота. Усаживайтесь поудобнее, отниму вас у гостей еще на полчаса.

Он налил два бокала.

— Что бы вы ни ответили, поздравляю вас со звонким званием Звездного капитана!

Я рассмеялся.

— Вам идет роль Санта Клауса! Честное слово, Космофлоту с вами повезло.