Слово из трех букв - Игорь Аббакумов

— И кто ее по вашему мнению должен хранить?

— Тот, чьи интересы находятся не на Земле, а вне Земли. Я надеюсь, что ваш Орден разумней и милосердней земных владык.

— Вы господин капитан первого ранга, как и остальные присутствующие здесь, связаны присягой одному из этих владык и даже целой стране.

— Значит нам придется стать изменниками.

Вот это поворот! Вы ребята похоже серьезно настроены. А если я скажу «нет»? Похоже, что они и это предусмотрели. Вон, двое постоянно во время разговора держат руки в карманах. Понятно, что сейчас произойдет!

— Так каков будет ваш ответ сударыня?

— Рим не платит предателям!

— Красиво, трогательно, но напрасно. Нам очень жаль сударыня, но договориться с Орденом мы сможем и без вас…

Плохо мне стало от этих слов. Как есть плохо. Да не за себя мне поплохело, а за Машу. Я вторую жизнь уже живу. А ей каково? Стоп! А это уже не мои эмоции и не мои слова:

— Себя пожалей! Иуда!

А ведь девочка крепче меня. Тело конечно трясет, но не от страха, а от ярости. И это не моя ярость.

— Оружие на землю! Руки за голову! Ноги на ширину плеч! Не шевелиться! Стреляем без предупреждения!

А это кто такой? Сильная оплеуха меня сбила на землю. Падая, я увидела, как на выбранный для переговоров пустырь мгновенно наполнился вооруженными людьми. Я пыталась встать с земли, но чья то нога не позволила мне этого сделать. Хорошо бы еще белье не испачкать, а то вся моя невеликая храбрость стала меня покидать. И вообще, кто же это такой резкий?

Я лежала на земле, придавленная к ней чьей то ногой обутой в ботинок и мало что видела из того, что происходит вокруг меня. Понятно было только то, что кто-то сейчас «пакует» слишком много возомнивших о себе «стратегов». Только кто это может быть? И стоит ли мне радоваться своему спасению? Разного рода хитрых «контор» в Российской Империи хватало. Каждая из них, являясь государственной службой, на деле обслуживала интересы той части правящей династии, которая кормится из принадлежащей ей кормушки. То, что кормушка это государственная, не говорит о патриотизме ее хозяев. Мой опыт общения с местными боссами, убедил меня в том, что даже для лучших из них, патриотизм является всего-лишь конфетным фантиком. И уделяют ему столько внимания, сколько кондитерская фабрика уделяет этому самому фантику. И все же, кто такой резкий? Вряд ли это люди Елисеева или Якуповой. Тем нет нужды доводить дело до столь романтической сцены. Если бы они заподозрили заговор и измену в своих рядах, то они бы реагировали на это иначе. Так что радоваться спасению я не спешила.

Тем временем послышался шум моторов и на площадку въехало несколько машин. Затем я услышала слова команд: заговорщикам приказывали следовать в указанном направлении, судя по всему в автозак. Чуть позже дошло дело и до меня:

— А теперь Миронову!

Нога охранявшего меня бойца убралась с моей спины, в тоже самое время чья то рука сзватила меня за ворот пальто и рывком поставила мое тело на ноги. Прежде чем я успела оглядеться, на моих руках щелкнули наручники и несильным толчком в спину меня направили в сторону одной из стоящих на пустыре легковых машин. Ну а дальше все происходило как в кино. Меня усадили на заднее сиденье автомобиля между двумя охранниками и машина тронулась. Езда была недолгой. Мы приехали на Шпалерную улицу прямо к дому предварительного заключения. В моем мире его сожгли во время Февральской революции, а здесь он продолжал стоять и использоваться по назначению. Ну а дальше, меня проводили до одиночной камеры и только там были сняты наручники. Теперь хоть ясно, с кем я имею дело. С обычной «охранкой», как тут по старой привычке именуют МГБ. Уже легче.

Странно, но обыскивать меня не стали. Вот уж не знаю, нарочно они это сделали или по оплошности. В оплошность я не верю. Скорее всего им интересно, кому я позвоню. Не станем разочаровывать. Маму я пока беспокоить не стану, а вот иные службы пожалуй стоит. Набираю на своей мобиле текстовое сообщение о том, что меня, Марию Миронову, несовершеннолетнюю девицу, задержали без предъявления обвинений служащие МГБ и поместили в одиночную камеру предварительного заключения. Цепляю к текстовому сообщению видеофайл со своим изображением в этой самой камере и отправляю по двум адресам. Первый адрес понятен — это мой адвокат Ривкин. Его конечно могут послать далеко и подальше, но это и неважно. Телефоны Якуповой и Елисеева у него есть. Так что информировать их он сумеет. Ну а второй адрес для опричников и сатрапов будет явно неожиданным. Итак, Отдел психологической помощи несовершеннолетним жертвам насилия Департамента Социальной Службы. Так, сообщения отправлены, а теперь помучайтесь голубчики! Спустя минуту пришло ответное сообщение от «эсэсовцев»:

«Уважаемая Мария! Ваше сообщение принято и размещено в нашей базе данных. Мы просим Вас ни в коем случае не отвечать на вопросы следователей МГБ в отсутствии представителя нашего Департамента. Для оказания Вам необходимой помощи, по указанному в сообщении адресу выехала уполномоченная по правам детей Лара Крофт. Просим отнестись к ней с полным доверием и она окажет Вам всю необходимую помощь».

Вот это фокус! Сама Лара Крофт! Я случайно не заснула? Что это: совпадение или утонченное издевательство? Или я начала бредить? Ладно, смотрим что дальше будет. А дальше было долгое ожидание этой самой помощи. Повторная попытка созвониться с Ривкиным или Департаментом СС не удалась. Связь была заблокирована. Причем сразу после получения последнего сообщения. Три часа ожидания хоть каких-то перемен, были долгими и мучительными. Но всему приходит конец. Наступил момент, когда загремела открываемая дверь и мне скомандовали: «С вещами на выход!» К следователю я так и не попала. Вместо этого меня выели на улицу и передали из рук в руки мужеподобной рослой бабище и худосочной корявой бабенке.

Я ошиблась, приняв рослую «красотку» за ту самую Лару Крофт. Оказалось, что это всего-лишь гид-переводчик. Сама Лара, мелкая и некрасивая фламандка русским языком не владела совершенно. Поэтому и приехала с такой внушительной «охраной». Впрочем, выяснив что с английским языком у меня полный порядок, она принялась общаться со мной напрямую, без посредника.

Увы, но полномочия у моей спасительницы были серьезные и пришлось поехать вместе с ней в Центр оказания психологической помощи подросткам. Прибыв туда, я пожалела о том, что покинула «предвариловку». Тамошние мегеры устроили мне форменный допрос с пристрастием на тему того: как и почему я вообще попала в лапы «царских сатрапов»? Пришлось врать о том, что я просто оказалась не в том месте и не в то время. Что мол у них свои были непонятные дела, а я просто рядом гуляла. Естественно, что мне не поверили, но показания в протокол внесли. После дознавательниц, мною занялась сама Лара Крофт.

Для меня все еще было загадкой: кто она такая на самом деле и почему «эсэсовки» перед ней на цирлах ходят? Оказалось, что это очень крупная и очень авторитетная птица в международном правозащитном движении. Беседа с ней не походила на ту, что вели со мной до сих пор наши бюрократки. Прежде всего она умела говорить с людьми и при этом не вызывать настороженности. Разговор со мной она вела в легкой непринужденной форме. Беседовать с ней было действительно приятно. Не чинясь, она рассказала о себе. Оказывается, она помимо прочего педагог и психолог с большим и разнообразным практическим опытом работы с проблемными подростками. В Россию она прилетела буквально накануне и целью ее поездки являлась встреча со мной. Почему именно со мной?