Киборг и его лесник - Ольга Громыко

— Я тебя так вроде не называл.

— Я просто систематизирую данные, накопленные программой самообучения.

Лесник растерянно почесал макушку.

— Ну… не знаю. Может, и поэтому.

— А какие еще варианты?

«Потому что ты просто неживой. По умолчанию. И оживляет тебя только профессионально написанная программа и мое воображение».

— Говорю же — не знаю! — грубовато огрызнулся Женька. — Пристал со своими вариантами… То дружбу ему надиктуй, то это… Живой бы сам все понял!

Джек оценивающе посмотрел на хозяина и, ничего не ответив, снова уставился в огонь. Повисла неловкая, тревожная пауза, словно киборг тоже предпочел умолчать о чем-то крайне важном. Или вот-вот скажет.

Гнетущая тишина затянулась на добрых четверть часа. Потом киборг порывисто развернулся к напрягшемуся хозяину и, с надеждой заглянув ему в лицо, предложил:

— Жень, а давай тандыр купим!

— Чего-о-о?!

— Тандыр, — охотно повторил Джек, — такой огромный горшок из глины, в нем на углях готовить можно.

— Зачем?!

— Ну, тебе же это так нравится! — указующе кивнул киборг.

Женька перевел взгляд на свой почерневший, коптящий хлеб и со сдавленным возгласом кинул его в костер вместе с палочкой.

— Давай лучше тебя продадим! — поддразнил он Джека, радуясь, что предыдущая тема рассосалась сама собой и без всяких последствий. — В какой-нибудь ресторан… в смысле на кухню… я имею в виду, поварам помогать! А?

— Не лучше, — чем-то категорически не устроил киборга даже финальный вариант.

— Почему? Ты же любишь готовить… то есть вон какая база данных зазря пропадает!

— У меня и по работе лесника уже большая база данных, — иронично парировал Джек. — И вообще, я многозадачная техника!

— Ну смотри, я честно предложил, — почти серьезно сказал Женька.

— Я честно это учел, — почти благодарно заверил его киборг.

* * *

Женька незаметно для себя все-таки зад ре мат сидя. Непростительная ошибка, так можно и не проснуться — в эдемских лесах рекомендуется ночевать либо в наглухо застегнутой палатке из армированной ткани, либо на деревьях. Хотя, скорей всего, прошло лишь несколько минут, отключающийся мозг в последний момент спохватился и встряхнулся.

Джек тоже «спекся» — лежал на боку по другую сторону костра, положив голову на вытянутую вперед руку, и Женька внезапно понял, что впервые со дня знакомства видит киборга спящим. При хозяине тот всегда был бодр и весел, непривычно застывшее лицо на какой-то миг даже показалось незнакомым.

Лесник наклонился и подбросил в костер полено. Киборг тут же открыл пустые глаза, в которых отразилось взметнувшееся пламя, и, не диагностировав угрозы, снова их закрыл. Живое-неживое, ага. В такие моменты особенно остро понимаешь, что Джек не человек, а Женька — самообманщик позорный.

К желто-красным язычкам примешались синие, фиолетовые, зеленые и лимонные — занялась радужная ель.

А ведь тогда, идя на запах падали, Женька волновался за Джека именно как за напарника, за конкретного человека, а не машину, которую испортили или угнали… Еще и тандыр ему купи, ёпт! Да этот чертов киборг непредсказуемее огня!

Лесник ногой подпихнул полено поглубже в костер.

Пожалуй, единственное, в чем Женька не сомневался, — хорошо, что он взял Джека налёт. Призрак дедушки ему все равно не явился бы, и чувство утраты стало бы только острее. А так — Женьку не оставляло теплое ощущение, что он все-таки витает где-то рядом, просто, как и при жизни, деликатно не вмешивается в разговор внука с приведенными в гости друзьями…

* * *

На рассвете лесник без особой надежды попытался завести флайер, и — о чудо! — все заработало! Видимо, просто движок перегрелся, а теперь остыл, или дело было в сбое электроники. Эх, не сообразил через час-два после «поломки» проверить, может, оно уже тогда починилось…

— Это еще что за букет?!

Букет ввалился на пассажирское место и растопырился на полкабины.

— Травки, — с нежностью представился он. — В супчик.

Женька с обреченным вздохом отпихнул с приборной панели самую наглую ветку.

— Слушай, а тот твой хозяин, который шеф-повар, случайно, не женщиной был?

Киборг помолчал, словно перепроверяя информацию, и ровным голосом спросил:

— С чего ты взял?

— Ну, все эти твои «супчики», «травки», «помидорки»… У меня мама тоже так сюсюкать над едой любит.

— Может быть. Не помню. — Расспросы о стертом прошлом Джеку явно не нравились. Программа словно намекала, что информация о бывших владельцах является конфиденциальной и выведать ее окольными путями не удастся. — Ну что, летим домой отсыпаться?

Женька замешкался с ответом. После ночной смены ему полагался официальный выходной, но тело переполняла малость неестественная, как из аварийной батареи, энергия. По-хорошему надо отключить ее и лечь спать, иначе завтра усталость накатит с удвоенной силой, однако «букет» натолкнул лесника на другую мысль.

— Давай наконец разберемся со Степановной, — предложил он. — Чтобы уже точно спать спокойно.

— Давай, — охотно согласился Джек. — Но она же по утрам грибы собирает.

— Позвоним и договоримся, во сколько ей сегодня удобно.

В кабине флайера мокрые от росы травы начали подсыхать и одуряюще пахнуть. Лесник знал большинство из них — дикий кмень, прянница, «зайкины ушки», перечный папоротник, листья которого весной добавляют в салаты, а сейчас уже слишком поздно, они потемнели и задубели. Мама иногда покупала у бабок похожие пучки, и теперь Женьку одолевали вкусовые галлюцинации маринованных помидоров. Аж в животе заурчало.

— Мы удаляемся от поселка, — бдительно заметил киборг.

— Ага. — Навигатор, как всегда в этом районе, сбоил, и местонахождение флайера скакало туда-сюда по карте, но лесник на нее не смотрел. — Проведу хотя бы облет оставшихся точек, раз обход — не получилось.

Цикады давно умолкли, зато ветер разошелся — водил ладонью по лесу туда-сюда, выжимая из него натужный скрип. Похоже, погода снова менялась к худшему.

Женька недолюбливал эту, самую дальнюю, часть участка — сплошной мрачный старый ельник, где больше бурелома и поганок, чем чего путного, а в иссеченных ручьями буераках даже лесопильный комбайн увязнет. Зато с воздуха он выглядел любо-дорого: пышный темно-зеленый ковер с «проеденными молью» дырочками — засохшими и облысевшими деревьями.

— Эй, ты это видел? — Лесник развернул флайер и снова пролетел над одной такой проплешинкой. — Кажется, там что-то мелькнуло!

— Вепрь, — небрежно сообщил киборг, тоже пристально глядевший вниз. — С вероятностью семьдесят два процента.