Комсомолец. Осназовец. Коммандос - Владимир Поселягин

– Уже идет проверка этих сведений, – задумчиво ответил нарком.

– Мне только одно непонятно в этой ситуации. Почему вы не можете найти Михайло? Он парень, как я уже говорил, довольно ответственный, по прибытии должен был отметиться и сообщить адрес.

– Так он и отметился, однако у него отобрали документы, выданное в Луцке оружие и буквально выгнали. Ситуация там так сложилась, – пояснил Ремизов.

– А вот это уже проблема, – задумчиво протянул Рогозов. – Немцов перед самой войной как-то между делом сообщил, что Михайло в последнее время стал тяготиться сотрудничеством с нами, слишком контроль был сильный. Так что в этом случае он может отказаться от дальнейшего сотрудничества, воспользовавшись таким удобным случаем. Сами же его и выгнали. Как это получилось?

– Да там… – поморщившись, начал было отвечать капитан Ремизов, но нарком оборвал его вопросом к Рогозову:

– Вы не сообщили нам настоящее имя столь интересного юноши.

– Да, не сообщил. Зовут его Евгением, а фамилия самая простая и распространенная. Иванов. Вряд ли он прячется, найти его будет нетрудно.

– Найдем, – уверенно кивнул Ремизов, записывая новую информацию. – Какое у него отчество?..

* * *

Как я и рассчитывал, за мной так и не приехали ни ночью, ни утром следующего дня. Думаю, милиция пошла навстречу сотруднику госбезопасности, хоть он и был ненастоящим, и прикрыла дело. Да и что там такого? Бандитов побил, раненому помог, должно же быть у них чувство благодарности? Местные менты были настоящими ментами, с этой стороны на них можно положиться.

Ночь прошла нормально, утром сестренки со мной доехали до нашего дома, где приступили к хлопотам по хозяйству, они уже были в курсе, что скоро на них и на предложившую свою помощь Марью Авдотьевну ляжет вся тяжесть по прокорму строителей. Продовольствие на мне, но вот готовить будут они. Так вот, я завез их в усадьбу и поехал за строителями. Повезло, что посыльного из больницы не было, и я съездил без проблем. Привез шестерых плюс инструмент. Хорошо, что у одного строителя была своя телега, и он снял часть груза и пассажиров с моей повозки. Как бы то ни было, прибывший бригадир распределил фронт работ и, убедившись, что они начались, поехал в лесхоз узнавать насчет материалов. Они у меня были заказаны и частично оплачены. Принимать он решил лично, сообщив, что каждую доску надо осмотреть, чтобы не было брака. Для частых поездок я выделил ему Огонька, так как не мог часто давать коню разогнать застоявшуюся кровь, а бригадир оказался неплохим наездником и коня использовал постоянно, только пыль столбом стояла на улицах. Мое решение изрядно ускорило дело, материалы стали прибывать куда быстрее, правда, и деньги начали утекать неслабо.

В обед рабочие поели на свежесколоченных столах и, немного отдохнув, снова приступили к работе. Кстати, я им удивляюсь, они за полдня умудрились полностью разобрать полы в доме, оставив только балки, оказавшиеся вполне крепкими. Также они заканчивали с разборкой сарая и курятника.

Живности тут уже не было, я еще утром, после того как убедился, что строители приступили к работе, перевез их, включая козу, привязанную к повозке, к Марье Авдотьевне. У нее своей молочной живности не было, покупала у соседей, так что будет подспорье. Я молоко, конечно, любил, но козье пил только разбавленным – слишком жирное оно для меня было.

Так вот, пока у сарая скрипели ржавыми гвоздями строители, разбирая каркас, во двор, открыв ворота, прошел наш участковый. Кстати, странное явление. Я не про то, что напрягся, пытаясь проанализировать причину его прихода, а про то, что ворота еще не успели разобрать, а забор по обеим сторонам – да. Чего через ворота прошел? Привычка? Все шастали через проемы, где ранее был забор.

Как бы то ни было, поставив одну из тарелок, что держал в руках, на стол, я направился к старшине.

– Добрый день, Андрей Владимирович. Что-то случилось?

– Здравствуй, Женя, – поздоровавшись, пожал он мне руку, с интересом оглядываясь. Было видно, что фронт работ его поразил. – Слух прошел о цыганах и лошадях с мотоциклом, что ты приобрел, вот, пришел узнать.

– Понятно, – кивнул я, слегка удивившись. Четвертый день уже, а слух только сейчас дошел. – Пообедаете? У нас как раз обед был, заодно и поговорим.

– Можно, а то все некогда было, – кивнул старшина.

– Оля, готовь еще один прибор! – крикнул я сестренке.

Строители с интересом, не прекращая работать, глядели, как мы прошли за дом, где и находился стол на лужайке рядом с клумбами цветов. Клумбы, кстати, к огорчению сестричек, планировалось убрать, у меня тут гараж будет стоять.

Как я уже говорил, в усадьбе было две кухонные печи, домовая и садовая, а также газовая плита в доме. Поставили ее год назад, до этого хозяева пользовались печками, но после того как установили плиту, забросили их. К счастью, сломать не успели. Так что готовилось все на садовой печи. В данный момент Марья Авдотьевна как раз хлопотала у нее, наливая в тарелку борщ и передавая стоявшей рядом Ольге, а Аля сидела рядом и в тазике мыла посуду. Все при деле – это хорошо.

Пока старшина спокойно и неторопливо обедал, я, попивая чай из эмалированной кружки – всю посуду нам предоставила Марья Авдотьевна, пора уже своей обзаводиться, – спокойно рассказывал отредактированную версию встречи с цыганами, из-за чего и к чему это привело.

– Вроде все складно говоришь, – протянул старшина, отодвигая тарелку и беря кружку с чаем. – Но вот откупные не велики ли? Я еще понимаю – лошади, ладно, могло такое быть. Но не думаю, что барон мог отдать нежно лелеемый мотоцикл.

– Я был очень убедительным, он мне поверил, – спокойно ответил я, покусывая сорванную травинку.

– А ты поверь, старшина, Михайло действительно бывает очень убедительным, – услышал я за спиной на удивление знакомый голос, в котором скрывалась легкая смешинка.

Молниеносно развернувшись, я взял на прицел стоявшего у открытых ворот майор Рогозова, в доли секунды выхватив из-за пояса «Вис», до этого прикрытый полой рубахи.

– Товарищ майор? – удивился я. – Вы-то какого хрена тут делаете?!

– Ты пистолет-то отпусти, – подняв руки на уровень плеч, усмехнулся Рогозов. Двое парней в той же форме позади майора насторожились, положив руки на кобуры. – А то знаю я твои привычки, сперва ноги прострелишь, хорошенько отпинаешь по почкам, а потом начнешь спрашивать, какого хрена от тебя надо.

Все это время на участке стояла мертвая тишина, все наблюдали за этим представлением с ошарашенным видом.

– Да, привычка неистребима, – усмехнувшись, убрал я пистолет обратно за пояс, направляясь к Рогозову.

Обнявшись, мы похлопали друг друга по спине.

– Вот и снова мы встретились, – сказал майор, когда мы направились к столу.

– Да, – согласился я и грустно добавил: – Весь наш отдел подчистую погиб. На моих глазах немцы подогнали к отделу огнеметный танк и сожгли их, парни живыми факелами из окон выпрыгивали, их прямо под окнами добавили. Только секретарь Немцова смог отбежать, да и то не далеко. Он тоже погиб. Я когда в киевском управлении рапорт писал о том дне, отдал его документы – вы мой рапорт не читали?