Война миров - Олег Дивов

– И почему же?

– Этот разговор нужен мне, а не вам, – неожиданно просто ответила Ясмин и очень искренне заглянула мне в лицо своими обезьяньими глазами. – Я не умею притворяться. Я плохой игрок в покер и никудышний интриган. Я готова принять все ваши требования, потому что мне очень хочется, мне очень нужно кое-что обсудить с вами.

– Как вы узнали, что я сегодня буду здесь?

Ясмин с некоторой растерянностью посмотрела на закрытую дверь кабинета.

– А, понимаю. Наверное, вы подозреваете меня в коррупции. Знаете, меня всегда в чем-то подозревают, поэтому я разобралась в таких вещах, которые мне самой и в голову бы не пришло делать. Нет-нет, я же имею официальный статус. И как глава зарегистрированной Церкви я обратилась к военному министру с просьбой: устроить для меня встречу с вами. Ведь вы офицер, и кому, как не военному министру, знать, где вы бываете? Он ответил, что вы сегодня будете здесь. Может, это не по этикету, может, это неправильно, и нормальные люди не поступают так, как я, – но ведь получилось же?

Какое поразительное детское простодушие. Я отыгрывала подобный имидж в Эльдорадо, знала его преимущества. Проблема в том, что Ясмин Фора ничего не отыгрывала. Она была фантастически глупа. Настолько глупа, что в определенных ситуациях ее глупость запросто сходила за мудрость.

– Хорошо, – почти весело согласилась я. – Мне не трудно. Место выбираю я.

– Конечно. И, пожалуйста, не ограничивайте себя в статусе заведений. Орден выделяет мне достаточную сумму на личные расходы, но я совершенно не умею тратить деньги, поэтому у меня их довольно много…

Она пожала плечами, словно подросток, который не знает, как закончить фразу. Точно так же угловато и дергано. Просто резко подняла плечи вверх – отчего ее руки, висящие вдоль тела как плети, механически развернулись ладонями вперед, – а потом бросила их вниз. Прекрасно сшитый костюм сначала пошел грубыми складками, а в конце движения застрял на бедрах, широковатых для мужчины, и Ясмин одернула пиджак обеими руками, а потом еще поправила на заду.

Мы спускались вниз по широкой министерской лестнице. Ясмин скакала по ступенькам беспечно, с удовольствием, напоминая девочку из обычной семьи в хорошей школе: спину держать уже умеет, а что делать с руками и ногами, пока не придумала. Забавное существо. Пожалуй, я догадывалась, что именно в ней разглядела Кэрол Монро и что бесило Нину Осси.

Я вызвала такси с водителем; в Нью-Йорке с транспортом был порядок, поэтому мы увидели нашу машину, едва вышли из здания. Длинная, серая, как туман, «Рептайла»; ее бы следовало назвать «крокодайлой», так честней, а то к рептилиям и безобидные ящерки относятся, но внутри она была одной из самых комфортных машин, этого у нее не отнять. Рядом с машиной застыл индеец средних лет. Увидев меня, поклонился:

– Великая колдунья, мне выпала честь…

– Как тебя зовут?

– Тир, великая колдунья.

– Тир, тебе выпала не только честь, но и работа. Сейчас ты отвезешь нас в ресторан, потом подождешь, потом отвезешь меня в аэропорт.

– Значит, великая колдунья, мне выпало еще и счастье, потому что сегодня мало вызовов. Какой ресторан тебе по нраву?

– Сама не знаю. Мне нужен такой, где подают кофе, вино, мясо, есть зал для курящих, и чтобы все это было отличного качества, а персонал – ненавязчивый.

– Да, великая колдунья, я знаю такое место. Оно не в самом лучшем районе, а если честно, то почти на окраине. Но хозяин имеет небольшой участок в Бразилии, где выращивает кофе, и готовит его сам. Вино у него есть покупное, а есть домашнее. Мясо ему доставляют с Аргуса и Тавора, а баранину – с Дороти. Да, сейчас есть баранина дешевле, но доротейская баранина – это традиция, говорят, вся Земля ею спасалась в Катастрофу. Зала для курящих у него нет, но сейчас лето, и у него есть веранда, разделенная на кабинеты, и там он позволяет курить. А персонал там – его семья. Я знаю, великая колдунья, потому что живу рядом, и с пяти до шести утра он продает дешевые завтраки из тех блюд, какие не раскупили накануне. Раз в неделю даже я могу позволить себе купить там еды всей моей семье, и поэтому мои дети усердно учатся в школе: ведь они знают, что кушают богатые люди, и хотят жить так же, как они.

– Вези, – решила я.

Мы сели в салон. Спросив разрешения у Тира, я достала сигареты.

– Ясмин, вы курите?

– Нет, – ответила она легкомысленно.

Я для проверки собственных подозрений протянула ей пачку. Она точно так же легкомысленно взяла сигарету и затянулась.

– Леди Берг, наверное, я должна кое-что сказать. Вы входите в наш, орденский рейтинг самых ярких женщин столетия. Пока вы на пятьдесят шестом месте. Разумеется, мы знаем о вас столько, сколько могут узнать преданные поклонники. Это много, очень много. И поэтому я понимаю, что вы тоже обо мне наслышаны. В конце концов, я знала Нину Осси и я любила Кэрол Монро. Вы так или иначе контактируете с обеими. И вы интересовались Орденом Евы. Значит, вы обо мне знали.

– Разумеется.

– Меня удивило… пожалуй, поразило, – да, это верное слово, – причем очень радостно поразило то, как Кэрол Монро отзывалась о вас. Обыкновенно женщины весьма ревниво оценивают достоинства своих преемниц.

– Такой отзыв положительно характеризует Кэрол – в первую очередь.

– Да, конечно, и это тоже. Но вы должны понимать, что она вспоминала вас не только в качестве новой жены своего бывшего мужа… Я уверена, что это нисколечки не мое дело, но кто-то полагает, будто у вас с Августом Маккинби исключительно деловой союз, просто оформленный как брачный, кто-то думает, что, напротив, бизнес – прикрытие личных интересов… Меня это не касается. Но ведь ваш союз оформлен как брачный? И потому будет законно называть Августа Маккинби вашим мужем?

У меня что-то екнуло внутри.

– Да, конечно.

– Спасибо, леди Берг. Мне бы не хотелось быть бестактной. Итак, Кэрол вспоминала вас. Оказалось, она знакома с вами очень давно, еще с тех времен, когда вы были школьницей.

– Вот это неправда. Школу я к тому моменту успешно закончила.

– Простите. Так или иначе, но Кэрол упоминала, что вы произвели неизгладимое впечатление на ее деда. А он единственный человек, которого она уважает. И таким образом, ее уважение к деду перенеслось и на вас.

– Очень приятно, но никакого отношения к делу не имеет.

– Да, безусловно. Просто я хотела сказать, что женщина, способная впечатлить Дика Монро, – Ясмин Фора нервно усмехнулась, показав в улыбке разом не менее двадцати восьми зубов, – заслуживает и первого места в орденском рейтинге.

– Дик счел бы ваши слова комлиментом в его адрес.

– Догадываюсь. Кэрол… Она была прекрасна. Но потом она излишне увлеклась некоторыми… э-э… экспериментальными направлениями нашей веры и изменилась. Измененная, она перестала быть мне интересна. И я была рада, когда она попросила прекратить наши отношения. Не знаю, какую роль в этом сыграла Нина Осси… скорей всего, никакую. Катализатор, не более того. Она ведь по своей природе существо, более близкое мне, чем Кэрол.