Космический скиталец - Владимир Поселягин

Кроме дежурного медика, что работала с компом капсулы, рядом стоял лейтенант Хорнт, наш особист.

— Что арестовывать меня пришли? Так поздновато, уж сколько дней прошло, — зевнув, сказал я. — Вы мне что-то вкололи? Обычно после капсулы бодрость от препаратов, а тут в сон клонит.

— Вы себя плохо чувствуете? — нахмурился особист.

— Да нет, нормально.

Дистанционно войдя в управления капсулой, у меня был высший допуск, я понял, в чём дело.

— Да нормально уже всё, разобрался. Оказывается, во время учебы закончился один из картриджей, и пока меняли, я получал другой препарат, а потом при возобновлении работы свежего картриджа, произошла небольшая реакция организма на эту смесь. Капсула её убрала, но эффект остался. Оказывается у меня аллергия на смешивания определенных препаратов, как у меня случайно получилось.

— То есть это не диверсия, — кроме меня и девушка-медик удивлённо посмотрела на лейтенанта.

— Да нет, обычная ситуация. Так в чём дело? Почему разбудили?

— Через два часа эскадра уйдет в прыжок. Мне поручили донести до вас, что вы полностью восстановлены в своих правах и с вас сняты все подозрения.

— О как? И с чего такая милость? — натягивая комбинезон, поинтересовался я. Особо меня это не интересовало, так легкое любопытство, дали два дня поучится и спасибо им за это.

— Было проведена проверка на других кораблях и больше не было выявлено подобных закладок. Отправили отчет на верфи, где ремонтировался наш корабль и через сутки пришёл ответ. Задержан инженер верфи капитан Люй, именно он провел диверсию и уже дал признательные показания. Выяснилось, что все корабли с момента начала войны получили такие усовершенствования.

— А-ахренеть, — протянул я, замерев в полусогнутом состоянии с одним ботинком в руке. — Это же сколько он ребят не верную смерть отправил?

— Этого нам не известно. В ответе от местной контрразведки этих данных не было.

— А ведь показался нормальным мужиком. Мы с ним встречались, общались насчёт работ по кораблю. Там ещё какая-то дама ему истерику устроила. Я думал для него это обычная семейная ссора, внимания на неё не обратил.

— Как бы то ни было приказано выразить вам благодарность с занесением в личное дело. Поэтому от имени контрразведки флота выражаю свою искреннюю благодарность, и прошу извинить за некоторое недоверие.

— Да ладно, это ваша работа.

Мы вышли из бокса, медик давно покинула его, чтобы не мешать нам, и направились к выходу. Есть хотелось, и я решил подкрепиться.

— Что ему будет теперь? — поинтересовался я, имея ввиду инженера-диверсанта.

— Трибуна, срок на рудниках. А если тяжесть большая смертная казнь. Ну и штраф конечно.

— Да, штраф это серьезно.

Уловив в моих словах иронию особист сказал:

— Зря вы так. Штраф может возместить убытки, что понес флот, если арестует имущества военного преступника.

— Ага, как же. Давай посчитаем и прикинем… — мы вошли в столовую и подошли к стойке, где взяв подносы подошли к пищевому синтезатору. Укладывая на поднос заказанную пищу, я продолжил. — Если взять время с начала войны и время которое требуется для ремонта корабля, то в конечном счете выходит около ста боевых кораблей что прошли через его руки. Практически всё они были введены в бои и если включить логику, то две трети из них уже погибло, причём в бою. Попробуй пойми что это диверсия когда со всех сторон стреляют. С учетом того что он специализировался на линкорах, я думаю вы можете сопоставить ту сумму в кораблях и опытных людях что лишился флот от его действий. А это примерно от пяти до пятнадцати тысяч человек и около шестидесяти кораблей класса линкор. Теперь ещё раз напомните, какой-там штраф?

— Да с этой стороны ваша логика уместна. Серьезный урон нам нанес ублюдок. Это же больше трехсот миллионов кредитов.

— С учетом того что там были линкоры седьмого поколения, то и больше… Однако, честно скажу, меня восхитила такая тонкая идея этого диверсанта. Ведь и не сразу поймешь что происходило. И улик нет.

— Да повезло, что вы обратили внимание на скачок нагрузки, иначе мы бы тоже сгорели во взрыве.

— Это да. Но скачки были едва видны, просто я обратил на них внимание. Случайность не более.

— Почему-то другие не обратили, только вы.

— Пики были в пределах нормы, но у меня привычка доводить дело до конца. Вот я и занялся реактором, тем более отключения одного не критично, он у нас как запасной.

Мы уже заканчивали ужинать, когда в столовую зашёл старпом, капитан Дамент, тот тоже решил поужинать. А так кроме нас с особистом в столовой больше никого не было. Ночь все спят и только пилоты в рубке, готовят корабль к вылету. Я уже почувствовал, что мы дали ход маневрируя, значит капитан тоже в рубке. Часто работали левые движки, потом в полную мощность заработали разгонные. Это означало, что до прыжка осталось двадцать минут, поэтому попрощавшись с офицерами, я поспешил к себе на рабочее место, чтобы отслеживать и моментально реагировать на любое изменение обстановки. Одним словом занялся своими прямыми обязанностями.

Для прыжка требовалось всего шесть человек, включая меня, поэтому не объявляли тревогу для занятия по своим местам. А вот перед выходом, это обязательно. Мало ли что нас ждёт. Тем более эти глушилки. Вот уж что я не люблю.

Гушители гипера обычно используют на границе в случае начала войны, а так, летай где хочешь. Так вот во время современных космических войн эти глушилки стали использовать в передовых частях. Обычно чтобы корабли противника не появлялись за кормой, выйдя из гипера, и не били с тыла. Так вот, лемурцы и рейковцы поступили надо сказать мудро с этими глушилками и они работали постоянно, отключаясь только на определённом участке фронта где готовился прорыв рейдовых эскадр к нам. Но это было с начала, чуть позже наши взяли туже тактическую уловку себе на вооружение, и вот это стало бедой. То есть и нам, и кораблям противника в тех секторах можно было ползать только на разгонных, глушилки работали против всех. В гипер на передовой не уйдешь.

Вот и получалось, мы летим в определенный пустой сектор, который захватывает излучение ближайшей глушилки, но где согласно разведке нет кораблей противника. На разгонных пресекаем можно сказать линию фронта, потом те сектора где действуют уже их глушилки, и только выйдя за пределы излечения, уходим в гипер и работаем согласно приказу. Нами как я слушал, командует опытный кадровый офицер в звании флаг-полковника, надеюсь, он не заведёт нас в ловушку.

Это то, что я знал о том, как работают эскадры-рейдеры с обеих сторон. Вернее, с трёх. Но вот какая у нас задача я даже не предполагал, догадываться можно сколько угодно, но вот знать. Нет, я не знал.

После того как мы ушли в гипер, я поинтересовался у пилота сколько мы будем в нём находится, оказалось ориентировочно дня три, и направился в медсекцию.