Вторая жизнь - Александр Санфиров

Они вопросительно глянули на нашего вахтера и, тот услужливо сообщил:

- Это директор наш, Лександр Юрьич.

Однако хмурые охранники не расслаблялись. Один из них, открыв папку со списком, буркнул:

-Документы.

Я достал паспорт и протянул ему.

Внимательно прочитав документ от корки до корки, он вернул его мне и более вежливым тоном предложил пройти.

В ресторане царила непривычная для этого времени тишина. Обычно, в огромной кухне стоял шум и гам, повара и кухонные рабочие оживленно переругивались, гремели посудой. Сейчас же все работали молча, периодически поглядывая на охранника, сидевшего у запасного выхода и читавшего газету.

Как ни странно, никакого расписания прибытия делегации, ни времени обеда нам не сообщили.

-Будьте готовы накрывать столы в любой момент, - коротко инструктировали меня по телефону из обкома партии.

Утро прошло в ожидании. После двенадцати часов в двери ресторана начали колотиться посетители, объявление, что ресторан работает по заказу, их не останавливало. Поэтому у охраны появилась работа, гонять эту публику. Но ее подчеркнуто гражданский вид слегка поддавших граждан не впечатлял. Поэтому нашему кэгэбешнику, командующему охраной пришлось вызвать и поставить на вход пару милиционеров.

Косыгин и Кекконен подъехали к ресторану только около пяти часов.

Несколько черных "Волг" и одна "Чайка", остановились у крыльца.

Из "Чайки" вышел здоровенный высокий финн с бритой головой, это и был финский президент. Чего я не ожидал так это того, что он будет одет для охоты.

Косыгин, выбравшийся из следующей машины, был в обычном костюме. Как ни удивительно, но дверь машины они открывали сами, никто для этого не бежал к ним с поклоном.

Они не дошли еще до входа в ресторан, а официанты уже принялись за работу.

Я вместе с Николаем Григорьевичем, директором гостиницы встретил членов делегации у входа. Наша самая симпатичная официантка стоявшая рядом с нами, держала каравай с солонкой.

Кекконен сразу направился к ней, отломил ломоть хлеба и макнув в солонку быстро съел.

-Сенькин, шедший рядом с Косыгиным, представил нас. Когда Алексей Николаевич пожимал мне руку, я заметил удивление в его глазах. К чему оно относилось было не очень понятно, то ли орденской планке и нашивке за ранение, или моей молодости.

Зато Кекконен сдавил мне руку, как медведь. От него несло костром и кровью.

- Кекконен с охоты что ли сюда приехал? - спросил я у знакомого кэгебешника, зашедшего последним.

-А то! - зло шепнул тот мне. - С десяток лосей, сучара, грохнул с вертолета. Так и остались в лесу лежать. С одного только ляжку отрезал и все. Хер бы кто ему в Финляндии такое разрешил.

Расселись по местам все довольно быстро. Главами делегаций были сказаны тосты за дружбу финского и советского народа. Ну, а дальше все было, как обычно. Ничего особенного. Нормальная мужицкая пьянка. Косыгин особо не увлекался спиртным. Зато Урхо поднабрался прилично, Его пришлось уводить в номер под руки. Следующие два дня у делегаций прошли в интенсивных переговорах, поэтому мы больший уклон сделали на разнообразии блюд, а не на алкоголь. Жаль, что нашим отсутствующим поварам не удалось подсмотреть секреты кремлевской кухни. Хотя, что с них толку, таких продуктов у нас все равно не будет.

Лишь в последний вечер, после подписания документов, хозяева и гости снова пьянствовали. Однако на этот раз они уже не напивались. Даже поблагодарили персонал и меня лично за заботу и ласку.

Насколько я помнил из прошлой жизни, переговоры оказались плодотворными. Финны подписались на строительство города в Северной Карелии рядом с железно рудным месторождением. Для меня же они обернулись трехдневным нервным марафоном. Поэтому я с нетерпением ждал, его окончания.

Зато следующим днем, когда последний московский гость покинул наше заведение, а вслед за ними и сотрудники органов, в ресторане появился Незванцев в кампании директора гостиницы, Николая Григорьевича Калинина.

-Юрьич, все путем! - потирая руки, воскликнул он. - Мне звонил сам Сенькин, поблагодарил за работу. Сообщил, что Косыгин остался доволен.

- Кстати, Алексей Николаевич тебя отметил, заодно комплимент нам комплимент сделал, мол, молодцы ребята, находите молодые кадры. Так, что думаю, одной устной благодарностью обком не обойдется. А вообще, главное, что все обошлось без проколов. Посему, Александр Юрьич, давай командуй, сейчас мы втроем отметим успешное окончание авральной работы. Надо слегка стресс снять, а то Григорьевич даже бессонницей страдать начал, - кивнул Незванцев в сторону директора гостиницы, стоявшего рядом. - Полагаю, у тебя там деликатесов еще на роту солдат осталось?

Я улыбнулся.

-Валерий Георгиевич, ну, зачем нам деликатесы, давайте по-простому, по рабоче-крестьянски, салатик мясной, соляночку, лангетик в сметане, водочка столичная охлажденная. Все с пылу с жару.

У Николая Григорьевича забурчал живот. Мы с Незванцевым засмеялись.

Тот слегка покраснел и сказал:

- Конечно, вам то, что накормили и напоили, и все дела. А у меня на каждом углу по кэгбешнику сидело. Гостиница, считай, эти дни только на делегацию работала. Замотался вконец, даже поесть нормально некогда было.

Валера воскликнул:

-Да ладно, Григорьич, не журись, давай по-человечески посидим, вспрыснем это дело, ни одной головы не полетело, как-никак, только лосиные.

Я вышел в зал, нашел администратора и попросил накрыть нам столик в отдельном кабинете.

Через десять минут мы сидели за накрытым столом и закусывали водочку свежим салатиком. Из спиртного на столе стоял всего лишь скромный лафитничек на четыреста грамм. В нем плескалась Столичная, произведенная на экспорт. Рабочий день ведь еще не закончился, больше низзя.

После второй рюмки Калинин сделал мне и моему начальнику комплимент.

-Знаешь, Георгиевич, - обратился он к Незванцеву. - Я был немало удивлен, когда ты предложил кандидатуру Сапарова на должность директора ресторана. Конечно, мы уже знали его, как неплохого бармена, рядового работника, но, признаться, имелись сомнения, что он справится с руководством большим коллективом. Теперь могу сказать, что ты оказался прав.

Тут он повернулся ко мне.

-Александр Юрьевич, не обижайся на правду-матку, сам должен понимать, молод ты еще. Возьми моего младшего, к примеру, тому двадцать три года, так я бы ему самим собой руководить бы не доверил. Честно признаюсь, не ожидал от тебя такой прыти.

Незванцев, посмеиваясь, смотрел на разговорившегося директора, я же с тоской думал:

-Когда же вы перестанете мне молодостью в нос тыкать?