Месть Триединого - Алексей Корепанов

Крис молча развел руками.

‒ А-а, то-то и оно, братан! Никто не лезет, потому что нет тут никого, кроме нас! Так на хрена такие затраты?

‒ Если у файтера появляются такие мысли, ему лучше уйти из Стафла, ‒ веско сказал Габлер.

Рютте отхлебнул из стакана, вытер ладонью губы и кивнул:

‒ Согласен…

‒ А ты уверен, что точно никого нет? ‒ спросил Габлер. ‒ Сегодня нет, а завтра появятся. И что тогда, бутылками отбиваться?

‒ Чепуха все это, ‒ махнул рукой Арьен. ‒ Почему они вчера уже не появились? Или год назад? ‒ Он немного помолчал. ‒ Хотя черт его знает… Могут ведь и наблюдать незаметно, изучать, готовиться… Не исключено. А вообще, это я так, у меня бывает. Мысли без спросу из башки вылезают… Может, и на самом деле завтра появятся и посильнее нас окажутся. Сейчас тут мы, а потом, эт-самое, они. Ведь до нас-то тоже были. Вон на Краснозадом археологи который год копаются, и сам видел, лично, и рассказывали кое-что… И раскопали уже много всего.

‒ Следы древних автохтонов?

‒ Похоже, да, ‒ кивнул Рютте. ‒ Там сивилов роется тьма-тьмущая, и все равно не справляются, нас привлекают. Разлом чуть ли не до ядра, и лабиринты такие, что черт ногу сломит. Тоннели, залы, шахты… Сивилы оттуда находки трейлерами возят ‒ и на Землю. Мы одну галерею расчищали, и я там нагляделся, о-го-го… ‒ Рютте покачал головой. ‒ Отделочка, эт-самое, узорчики, лестницы километровые, прибамбасы всякие ‒ мама дорогая, чего там только нет! А пятерых или шестерых завалило. ‒ Файтер зачем-то оглянулся на дверь каюты и понизил голос. ‒ Сам не видел, но говорили… Перед тем обвалом видели там фигуру в красном… Пальцем погрозила и в стену ушла…

Габлеру едва удалось скрыть улыбку.

«Красный автохтон, ‒ подумал он. ‒ Ряды пополняются. Черный альпинист… Белая дева… „Чеpный дембель, чеpный дембель ходит ночью по овpагам…“ Призрак оперы… Теперь вот ‒ Красный автохтон…»

У него опять начали слипаться глаза.

Арьен поднял с пола гитару и что-то запел, но слов Крис уже почти не воспринимал. «Плакал небосвод… черных листьев хоровод… грустный год…» Ему казалось, что он лежит в ванне, и рядом негромко шумит вода. Было тепло, и не хотелось делать ни одного движения.

Он не знал, сколько времени это продолжалось, пока громкий голос Рютте не вытащил его из глубин. Габлер с трудом поднял веки.

‒ В кабак, говорю, братан! ‒ повторил Арьен. ‒ Пойдем-ка в кабак! ‒ Он энергично потер руки. ‒ Посидим нормально… Может, с кем-то зацепимся…

‒ Я бы лучше подремал немного, ‒ сказал Крис. ‒ Всю ночь не спал.

‒ А кто спал?! ‒ вскинулся Рютте. ‒ И чем ты только что занимался? Аж носом посвистывал! Идем-идем, успеем еще отработать взаимодействие лица с подушкой.

Габлер понял, что все его возражения обречены на провал и любое из них неугомонный «солнце» воспримет как личное оскорбление.

‒ Подожди, я хоть умоюсь, ‒ сказал он, неохотно встал из уютного кресла и направился в ванную.

Кабак назывался просто, хотя и несколько двусмысленно ‒ «Отрыв». Арьен шагнул туда так стремительно, словно спиртное там вот-вот должно было кончиться. Крис, не ожидавший от нового приятеля подобной прыти, чуть приотстал. Войдя в просторный полупустой зал, он скользнул взглядом по столикам ‒ и, замерев на мгновение, попятился и пулей вылетел в коридор. Привалился спиной к стене, имитирующей красный мрамор с золотистыми прожилками, судорожно сглотнул. Хмеля в голове как не бывало, на смену ему пришла холодная пустота обреченности. Он вновь шагнул к двери кабака, осторожно заглянул ‒ и вновь отпрянул. Арьен, не заметив, что Крис где-то потерялся, продолжал пробираться между столиками.

Неподалеку от входа, боком к двери, сидела темноволосая девушка в светло-сером неброском костюме ‒ жакет с широкими лацканами, узкие брюки. Перед ней стоял высокий стакан, и она ложечкой зачерпывала из него розовую пену чего-то взбитого и, наверное, сладкого. Габлер увидел ее в профиль, и этого оказалось достаточно, чтобы узнать Низу. Беллизонку Анизателлу.

Файтер снова прислонился к стене. Мысли мчались, шарахаясь в разные стороны, словно эфесы на тропе разведчика,[72]всю сонливость как рукой сняло. Ощущение было сродни тому, что он испытал на галере «Гней Помпей Магн», увидев троицу беллизонок.

Он был уверен, что Низа объявилась на лохани, идущей в систему Квирина, не просто так. Не потому что ей вдруг ни с того ни с сего страшно захотелось побывать на Шамбале. Низа шла по следу. По его, Криса Габлера, следу. Она почувствовала его даже здесь, за тысячи парсеков от Нова-Марса. Не хотелось и думать, каким образом она смогла в такой короткий срок добраться до Земли.

«Заворожила экипаж какого-нибудь быстрохода…» ‒ Крис ничуть не сомневался, что у нее это вышло без труда.

Но как она узнала, что он полетит именно на «Сулле»? Следила за ним на космическом вокзале? Или…

Впрочем, это было совершенно неважно. А важно было то, что служительница храма триединого беллизонского божества находится здесь, на галере «Луций Корнелий Сулла Фэликс», и отнюдь не прячется в каюте, стараясь остаться незамеченной им, Кристианом Габлером. Потому что уверена: он ничего ей не может сделать. И никуда от нее не денется. Она ‒ мстительница, он ‒ жертва, и надо идти хорошо помыться напоследок, переодеться в чистое и приготовиться к переходу в мир иной… Возможно, ей удастся повторить трюк с «Помпеем»… А может, Триединый дал ей добро на принесение в жертву файтера Криса Конрада Габлера прямо здесь, на борту… Чтобы не возиться долго.

И что делать? Поднять шум? Мол, вот та самая беллизонка, что повернула галеру «Гней Помпей Магн» на Нова-Марс. А где доказательства? И не выйдет ли этот шум ему боком? Ему, замешанному в непонятные дела грэндов и поднявшему на них руку…

Крис мысленно застонал.

Ворваться в кабак и свернуть ей шею? Ради спасения собственной жизни…

Габлер почувствовал, как спину щекочут струйки холодного пота. Он знал, что не сможет ее убить. Во всяком случае, своими руками…

Он до боли закусил губу и закрыл глаза. Попадать в такой переплет ему еще не доводилось.

Может быть, попытаться поговорить с ней? Упасть на колени, вымолить прощение… В конце концов, заплатить, отдать ей все деньги, все, до единого асса! Лишь бы она оставила его в покое…

Габлер был совершенно не уверен в том, что она возьмет деньги. Точнее, был совершенно уверен, что не возьмет.

Не нужно было убивать тех жрецов. Но тогда, возможно, они убили бы его. Он просто выполнял приказ, черт побери! Сто тысяч чертей!!!