Чужой. Из теней - Тим Леббон

Хуп поднял емкость с напитком, повертел ее в разные стороны, всматриваясь в звездный свет через приятную коричневую жидкость. Предложить тост было некому, поэтому Крис сделал глоток в полной тишине.

Наслаждаясь теплом, разошедшимся по телу, он нажал на кнопку записи:

– В детстве монстры постоянно приходили ко мне во снах. Сны закончились, а монстры стали реальностью. Если вы слышите это сообщение, пожалуйста, прислушайтесь повнимательнее. Я совсем один, на посадочном корабле, не предназначенном для дальних космических перелетов. Надеюсь, заданный мною курс отнесет меня к Внешнему Кольцу, но я не штурман и не пилот. Я обычный корабельный инженер. Я – Крис Хупер, последний выживший член экипажа горнодобывающей орбитальной станции «Марион».

Хуп откинулся на спинку кресла, закинул ноги на панель управления и нажал кнопку «отправить».

И сделал еще один глоток.

Рипли лежит на больничной кровати. Тени окружают ее со всех сторон.

Рядом стоит маленькая девочка. Ее зовут Аманда, и она – дочь Эллен Рипли. Совсем еще малышка, она улыбается маме, ожидая ее возвращения домой.

– Я вернусь на твой одиннадцатый день рождения. Я обещаю, – говорит Эллен.

Аманда широко улыбается своей мамочке. Рипли задерживает дыхание.

Но ничего не происходит.

За Амандой стоят другие тени, их Эллен не может узнать. Они немного больше теней страшилищ. Это люди, которых она не знает. Они одеты в форму с названием космического корабля, которое ей также незнакомо. И когда Аманда обнимает ее, то тени исчезают.

Скоро исчезнет и Аманда, но только отсюда, а не из памяти. Ее дочь сейчас дома – взволнованная маленькая девочка, ожидающая возвращения мамы из долгого и опасного космического путешествия.

– Я куплю ей подарок, – думает Рипли. – Самый лучший на свете подарок.

Но Аманда исчезает, и в темноте появляются новые тени. Это ее команда, ее друзья и Даллас – ее возлюбленный.

Они испуганы. Ламберт вся в слезах, Паркер злится.

И еще Эш. Эш, он же…

– Опасен! – вспоминает Эллен. – Он опасен!

И пусть это ее сон, но она опять не может никого спасти.

А совсем близко, прямо под чистейшими больничными простынями, нечто поднимается из груди Рипли.