Оставленные - Том Перротта

– Мне грех жаловаться, – сказала Кристина. – Они очень ко мне добры. Просто мне нужна передышка.

В последнее время она места себе не находила; ее тяготила и беременность, и то, что она находится практически под домашним арестом, особенно теперь, когда установилась хорошая погода. Буквально на прошлой неделе она уговорила Фолков свозить ее за город, но они нервничали всю дорогу, боясь, что попадут в аварию вместе с Кристиной, так что поездка никому не доставила удовольствия.

– Не волнуйся. – Том ободряюще стиснул ее руку. – Уже чуть-чуть осталось. Надо потерпеть еще несколько дней.

– Как ты думаешь, Уэйна к тому времени выпустят?

– Не знаю, – ответил Том. – Я плохо разбираюсь в правовой системе.

Последние недели Фолки твердили, что адвокаты мистера Гилкреста близки к успеху. Из того, что они слышали, готовится сделка: мистер Гилкрест признает себя виновным по менее серьезным пунктам обвинения, и его отпустят на свободу, не назначив дополнительного тюремного срока. С минуты на минуту, говорили они. С минуты на минуту мы услышим хорошие новости. Том сомневался, что исход будет настолько благополучным, но Фолки, казалось, были воодушевлены, и их оптимизм передавался Кристине.

– Поехали с нами на ранчо, – предложила она ему. – Будешь жить в одном из гостевых домиков.

Том был признателен ей за приглашение. Он привязался к Кристине и ребенку – во всяком случае, свыкся с мыслью о том, что ребенок будет, – и хотел бы оставаться рядом с ними. Но не так, как она предлагает, живя в тени мистера Гилкреста.

– Тебе там будут рады, – пообещала Кристина. – Я расскажу Уэйну, как ты мне помогал. Он будет тебе благодарен. – Она ждала ответа, которого так и не последовало. – Тебе ведь все равно некуда идти.

Это было не совсем так. Том решил, что после рождения ребенка, когда Кристина перестанет в нем нуждаться, он вернется домой в Мейплтон, побудет несколько дней с отцом и сестрой – он много думал о них в последние месяцы, хотя и не звонил им, не посылал сообщений по электронной почте, – может быть, увидится с мамой, если сумеет ее найти. Ну а дальше, Кристина права, его жизнь – чистая страница.

– Уэйн хороший человек, – сказала она, подняв глаза к плакату на потолке, на который Том не любил смотреть. – И очень скоро весь мир узнает об этом.

* * *

Лори с Мег рано прибыли на встречу, назначенную им на девять часов утра, но в кабинет руководителя их пригласили уже почти в полдень. Пэтти Левин, казалось, была искренне смущена тем, что не смогла их вовремя принять.

– Я не забыла про вас, – заверила она их. – Просто утро выдалось суматошное. Моя помощница слегла с гриппом, а без нее работа никак не ладится. Обещаю, такого больше не повторится.

Извинения Пэтти Левин привели Лори в замешательство, как будто та подразумевала, что они с Мег занятые люди, которые не любят, чтобы их заставляли ждать. В прежней жизни Лори действительно была занятым человеком – типичной мамочкой из пригорода, пытающейся всюду успеть, совместить хлопоты по домашнему хозяйству с заботой о детях, постоянно переключающейся с одной обязанности на другую. В ту пору, когда все думали, что мир будет существовать вечно, времени ни на что не хватало. Чем бы она ни занималась – пекла печенье, гуляла вокруг озера в хорошую погоду, занималась любовью с мужем, – она всегда нервничала, ее не покидало ощущение, что она не успевает, словно в эту самую минуту через узкую горловину песочных часов осыпались последние крупинки. Любое непредвиденное обстоятельство – ремонт дороги, неопытный кассир, потеря ключей – могло повергнуть ее в безумное отчаяние и на целый день выбить из колеи. Но такой она была раньше. Теперь же вся ее жизнь состояла из курения и ожидания, и ей было все равно, где это делать. Почему бы не в коридоре возле кабинета руководителя?

– Ну, как жизнь? – осведомилась Пэтти Левин с улыбкой. – Как обстоят дела в поселении № 17?

Лори и Мег переглянулись, приятно удивленные ее приветливым тоном. Вызов к начальству, что они получили, был немногословен и звучал несколько зловеще – Завтра в 9 утра быть в штаб-квартире, – и обе они добрую часть предыдущего вечера ломали головы над тем, в чем же они провинились. Лори предположила, что ее будут бранить за то, что она еще не вернула подписанное мужем заявление о разводе. У Мег возникло подозрение, что их дом, возможно, напичкан «жучками» и руководству известно, что они регулярно нарушают обет молчания, а также содержание их бесед. «У тебя паранойя», – пожурила ее Лори, но сама, думая о том, что Мег, возможно, права, судорожно вспоминала, не наговорила ли она чего-то такого за последние два месяца, что могло бы поставить ее под удар.

– Нам там нравится, – сказала Мег. – Очень уютный дом.

– И дворик замечательный, – добавила Лори.

– Хороший, правда? – согласилась Пэтти Левин, прикуривая сигарету от спички. – Наверно, там чудесно в это время года.

Мег кивнула.

– Столько зелени. И есть одно дерево с такими миленькими розовыми цветочками. Я не уверена, вишня это или…

– Мне говорили, что это иудино дерево, – сообщила Пэтти. – Здесь его редко встретишь.

– Единственная проблема – птицы, – заметила Лори. – Очень уж галдят по утрам. Будто находятся прямо в твоей комнате. Сотни птиц, и все щебечут, щебечут.

– Мы думаем, что было бы неплохо посадить там огород, – сказала Мег. – Зеленая фасоль, цукини, томаты, все такое. Абсолютно никакой химии.

– Он окупил бы себя, – вставила Лори. – Нужен только небольшой стартовый капитал.

Идея разбить огород их воодушевляла – у них было много свободного времени, и они хотели потратить его на что-то конструктивное, – но Пэтти Левин не отреагировала на их слова, будто вовсе их не слышала.

– Где вы спите? – спросила она. – Перебрались уже в большую спальню?

Лори покачала головой.

– Мы все так же живем наверху.

– В отдельных комнатах, – быстро добавила Мег. Формально она не лгала, но лукавила, поскольку ее матрас обосновался на полу в комнате Лори. Им обеим так больше нравилось, можно было шептаться по ночам, тем более что теперь они жили в доме только вдвоем.

Пэтти Левин прищурилась, неодобрительно глядя на них, выпустила струйку дыма из уголка рта.

– Большая спальня удобнее. По-моему, там и джакузи есть.

Мег покраснела. Редкий вечер она не баловала себя купанием в джакузи. Лори тоже нравилось нежиться там, но свежесть новизны быстро прошла.

– Я это лишь к тому говорю, – продолжала Пэтти, – что на следующей неделе у вас появятся новые соседи. Если хотите перебраться, лучше сделать это сейчас.

– Соседи? – без энтузиазма в голосе переспросила Мег.

– Эл и Джош, – сказала Пэтти. – Особенные ребята. Думаю, они вам понравятся.

Эта новость не стала для них неожиданностью – минувшей ночью они рассматривали такой вариант, но Лори удивило то глубокое разочарование, которое она испытала. Они с Мег счастливо жили вдвоем. Как сестры, университетские подруги, живущие в одной комнате, они были абсолютно раскованы, им было легко в обществе друг друга, каждая знала особенности и причуды другой. Она была не рада вторжению новых обитателей поселения, не рада атмосфере дискомфорта, которая непременно возникнет, пока они будут привыкать к тесному соседству с незнакомыми мужчинами. Изменится вся система их бытовых взаимоотношений, особенно если один из них влюбится в Мег, или та, наоборот, влюбится в кого-то из них. Сексуальное напряжение, молодежная драма, никто не будет знать покоя – Лори даже думать об этом не хотела.