Лед - Лалин Полл

Шон направился к барной стойке, рядом с которой на золотой подставке стояла большая фотография Тома, напоминавшая аукционный лот. Значение только что произошедшего на десятом этаже никак не укладывалось в сознании Шона. В глубине души он отчаянно хотел верить Кингсмиту: неполадка на этом корабле действительно пустяковая, команда починит его своими силами, и он сумеет достичь исландских вод. Такого рода происшествия постоянно случались в море. Шон мог бы хоть сейчас подойти к любому из воротил, занимающихся морским страхованием – их было немало в комнате, – и никто бы не удивился, услышав о незаявленных потерях или несчастных случаях, ведь так удерживался рост цен.

Но как он мог что-то выяснить, если даже не знал названия корабля? Это, разумеется, были отговорки. Шон продолжал автоматически улыбаться и кивать гостям, а сам прорабатывал в уме всевозможные варианты. Если корабль не отключил локатор АИС, его можно будет обнаружить – в этой области находилось не так много судов, так что много времени ему бы не понадобилось. Затем он смог бы связаться с береговой охраной и поднять тревогу, сказав им… Что? В водах Шпицбергена просит помощи неисправный корабль, по-видимому, перевозящий контрабандное оружие по заполярному маршруту, и, кстати говоря, я его совладелец. Все верно, Шон Каусон с виллы «Мидгард». Да, тот самый, с которым дружит ваш заместитель министра обороны, миссис Ларссен. Где мне лучше сесть в тюрьму: в Британии или Норвегии?

Он перекидывался с кем-то формальными приветствиями, не слыша ни единого слова, его рубашка прилипла от пота к спине. Скоро предстоит идти на обед. Если он исчезнет сейчас, Мартина определенно станет искать его. Он должен был произнести речь и представить премию. Возможно, Кингсмит просто всего лишь зло и неудачно пошутил, заставив его подозревать, что он имеет к этому отношение, Кингсмит хотел запугать его и вынудить отказаться от того, чтобы поднять тревогу. Или… возможно, к тому времени, как он выяснит, что это за корабль, проблема уже будет решена, и он только переполошит всех. Поставив под угрозу все, ради чего работал.

Несомненно, Шон был измотан из-за дознания. Возможно, ему следует просто заняться обедом, а проблему с судном отложить. Он столько лет доверял Кингсмиту – что изменит еще один вечер? И разве не был он только сегодня у Дженни Фландерс (казалось, с тех пор прошли годы), которой рассказывал о своих галлюцинациях? А потом ушел от нее раньше времени, непонятно почему. Шон взглянул на обаятельное лицо Тома, улыбавшееся ему с фотографии.

– Это он в Непале? Он забирался на Эверест и Аннапурну, правда ведь? Вау!

Обернувшись, Шон увидел хорошенькую молодую официантку с бокалом сока на подносе. Она откашлялась.

– Извините за беспокойство, но мне сказали позаботиться о вас.

В противоположном конце комнаты Шон увидел Мартину в центре группы смеющихся гостей, каждый из которых в скором времени облегчит кошелек на несколько тысяч фунтов. Он проникся к ней благодарностью за заботу и выпил сок. Шон смотрел, как внимание других мужчин заставляет ее красоту сиять ярче. И решил пофлиртовать с официанткой, но той уже не было рядом.

Сок освежил Шона, и ему захотелось водки с тоником, что он и выпил в три глотка, надеясь успокоить нервы. В нашем мире есть только сейчас^[57]. И вот, Шон находился в самой гуще феерического общественного мероприятия – Китайская комната была до предела заполнена улыбающимися лицами, повсюду слышался смех. Зеленое пламя Мартины колыхалось в другом конце помещения. Дженни Фландерс была права: он не доверяет себе. Эта неделя окончательно подорвала его способность мыслить здраво – неудивительно, что он сцепился с Кингсмитом. Если бы корабль действительно был в опасности, команда подняла бы тревогу. Но он все равно должен был знать.

Шон выскользнул в большой холл и снова попробовал прозвонить все номера: Дэнни Лонг, Терри Бьернсен, приемная виллы. Везде включались автоответчики. Он попробовал присоединиться к системе АИС-онлайн с телефона, но для этого требовался ноутбук. Ложная тревога наделает лишнего шума, но если там действительно происходит что-то ужасное, а он ничего не сделает… Шон отыскал номер губернатора для экстренной связи, но не нажал кнопку вызова. Внезапно у него перед глазами появился туман, как при вьюге. Он покачал головой, разгоняя дымку.

Он не станет поднимать тревогу, пока не поговорит с Рэдианс. У них были свои отношения, безотносительно Кингсмита. Они отлично ладили: он понимал ее, она ему нравилась. Он просто расскажет ей все, она рассмеется в ответ и вернет ему спокойствие – Кингсмит просто зло подшутил над ним, ну, еще бы! Вот что он хотел услышать от нее. Шон поморгал, пытаясь сосредоточиться на списке контактов. И вдруг кто-то забрал у него телефон, а рядом на диван тяжело опустился Кингсмит.

– Даже не волнуйся. – Он обхватил Шона рукой за плечи и положил его телефон в свой карман. – Я искал тебя, чтобы сказать: все улажено. – Он похлопал Шона по плечу в своей манере. – Расслабься уже.

Шон хотел оттолкнуть его, но мышцы не слушались.

– Хорош врать.

– Хорошо бы в кровать? Это правильно. У тебя, наверное, легкое недомогание? Но сперва ты должен удостоить внимания всех, желающих тебя увидеть!

Шон заметил лаймово-зеленое платье Мартины и попытался встать.

– Ну-ка, тихо.

Кингсмит удерживал его на диване, пока Мартина приближалась к ним, ведя за собой группу молодых людей в старомодных бабочках и с короткими волосами, причесанными на пробор и назад. На некоторых были твидовые альпийские брюки-гольф и бадлоны – по моде 1920-х годов. И все они улыбались Шону.

– Сообщество «Поиск пропавших полярников» забронировало стол, и все ждут не дождутся встречи с тобой.

Шон тупо смотрел, как молодые люди подходят к нему, один за другим, и представляются, бурля энтузиазмом по поводу этого мероприятия, личности Тома и своих будущих достижений в Арктике, когда там такие перспективы. Шона окружала возбужденная, шумная масса. Черты парней были размыты, а голоса сливались в единый гвалт. Шону казалось, что у него в голове катится вниз по спирали тяжелый холодный шар.

– Сэр? Вы в порядке? – спросил кто-то из них.

– Мальчики, – ответила Мартина, – эта неделя была очень напряженной. Идите налейте себе чего-нибудь. Мы подтянемся к вам позже.

Шон ничего не чувствовал, кроме жжения в пальцах. Кингсмит наклонился к нему.

– ПТСР, – прошептал он ему в ухо, – галлюцинации, наваждения. Стресс дознания вполне может вызвать такое. – И еще тише: – Как и чувство вины. Так говорит Дженни Фландерс.

Услышав это имя, Шон попытался вывернуться, но поскользнулся и сполз с дивана. Кингсмит усадил его обратно.

– Мартина, наш мальчик слегка перебрал, и я его не виню. Лучше ты сама скажи слово о Томе. Он уже не в состоянии.

Мартина присела на корточки рядом с ним. Шон увидел тревогу и недовольство в ее глазах. Ее золотистая рука приобняла его.