Рыцарь из Дома Драконов - Анатолий Бочаров

– Правда? – Голос Ретвальда упал до шепота. – Как же ты будешь мне мешать, Артур? Ты заберешь у меня шпагу? Свяжешь руки? Ударишь по голове? Не смеши. Я – твой сюзерен. Ты не можешь идти против своего сюзерена.

– Ах ты ублюдок, – прорычал Айтверн, не помня себя от ярости.

– Законный сын, – поправил его Гайвен. – Ты меня, кажется, перепутал с Гледериком. Стой смирно и ни во что не вмешивайся. Засвидетельствуешь потом, что поединок прошел по всем правилам. – Не дожидаясь ответа, принц отвернулся и сделал шаг в сторону узурпатора. Айтверну отчаянно захотелось его остановить, но он сдержался.

– Надеюсь, вы там уже что-то решили? – осведомился Гледерик слегка недовольно. – Или мне до конца века стоять и слушать, как вы пререкаетесь?

– До конца века не придется, – ответил Гайвен холодно. – Доставайте меч, лорд Кардан. Мы сразимся.

– Что ж, это я с радостью. – Гледерик одним текучим, плавным движением соскользнул с коня, в мгновение ока его окованные железом сапоги коснулись земли. Кардан скинул плащ и стянул с себя кольчугу, отбросив ее прочь. После этого он расшнуровал ворот куртки, обнажив грудь. – Вы сами помогаете мне одержать победу, не тратя на то ни малейших усилий, – заметил Кардан, извлекая свое оружие из ножен. То был длинный клинок из серебристого металла, с широким, но сужающимся к концу лезвием и крестовиной, сделанной в форме распростертых соколиных крыльев. – Поставлю вам потом памятное изваяние, непременно, – пробормотал Гледерик, делая шаг вперед. – Бьемся как, до крови или до смерти? – уточнил он. – Можно и до крови, мое предложение отдать вам Райгерн остается в силе. Если проиграете, конечно. А если вдруг победите… ну, тут уж поступайте как знаете. Можете меня и убить, не обижусь.

Гайвен ответил далеко не сразу.

– Мы бьемся до смерти, – наконец решил он.

– Мне уже страшно от вашей храбрости, – бросил Гледерик. – Ладно, вам же хуже.

Вместо ответа Ретвальд обнажил шпагу. Изящное оружие с чуть более длинным клинком, чем у Гледерика, но значительно более легкое. Таким дерутся на дуэли, когда нет надобности в тяжелых доспехах, а значение имеют лишь мастерство и ловкость. Да только Гайвен никогда прежде не дрался на дуэлях. Это его первый бой. Боже, смилуйся над нами…

Наследник Ретвальдов взмахнул шпагой, проверяя ее баланс. Солнце сверкнуло на украшавших эфес аметистах. Принц повел плечами и напряг колени, принимая наступательную стойку. Выполнил он ее довольно неплохо, следовало отметить – Данкан Тарвел, во всяком случае, едва ли остался бы им недоволен. Гайвен медленно пошел на сближение. Черт побери, неужели этот недоумок собрался атаковать?! Противника, о мастерстве которого он ровным счетом ничего не знает?! В бою, чей исход предрешит судьбу всей страны? Артур с неожиданной болью понял, что с самого начала правильно оценил Гайвена. Из этого идиота, даже если он сегодня останется в живых, никогда не получится пристойный король. Почему-то заболело сердце.

Гледерик, кажется, тоже сообразил, в чем дело. Узурпатор ухмыльнулся еще шире, чем обычно, и задрал подбородок.

Когда противников разделяло совсем ничего, Гайвен вдруг резко сменил стойку. Одним махом он перешел в глухую оборонительную позицию, отставив далеко назад левую ногу, вынеся вперед правую и легким поворотом кисти подняв шпагу острием к небу. Позиция была выполнена идеально, совсем как на иллюстрациях к учебнику по фехтованию, зачитанному Артуром до дыр в отрочестве.

– Что это с вами? – осведомился Гледерик. – Коленки дрожат?

Гайвен промолчал.

Случилась заминка – секунд двадцать противники стояли друг против друга, не предпринимая никаких попыток начать бой и обратившись в недвижные статуи. Гайвен ждал, пока Кардан нанесет первый удар, а чего ждал Кардан, Артур сказать не мог. Очевидно, того же самого. Наверно, он надеялся, что у принца не выдержат нервы, и тот все-таки кинется в необдуманную, самоубийственную атаку. Но Гайвен даже не шелохнулся.

Первым не выдержал Кардан. А может, просто решил, что дальше тянуть бессмысленно и следует самому нырять в пруд, а не ждать, пока рыба клюнет приманку. Он вскинул меч вертикально вверх, к плечу, запрокинул его за спину – и тут же отправил назад, по уже отработанной траектории, целя Гайвену в плечо: для этого узурпатору пришлось приблизиться к противнику на половину шага. Принц вскинул шпагу навстречу падающему на него мечу. Сталь ударилась о сталь с неприятным режущим лязгом. Гайвен отбил вражеский выпад и, не соблазнившись возможностью нанести свой удар, вновь вернулся в исходное положение.

– Вы, смотрю, действительно испугались, – резюмировал Кардан, до боли напомнив в этот момент Александра Гальса. Казалось бы, ничего общего – загорелое лицо вместо мертвенно-бледного, зеленые глаза вместо серых, потертое и даже кое-где залатанное коричневое дорожное платье вместо элегантного черного костюма, изысканного в своей простоте. Змеиная улыбка вместо нечеловеческого равнодушия. И все-таки они были похожи, как горошины из одного стручка. И вели одну и ту же игру. В свое время Артуру удалось выскользнуть из расставленных Гальсом сетей, не поддаться на его уловки, – а сможет ли сделать то же самое его сюзерен? Кровь у Гайвена холодней, спору нет, но сильней ли воля и тверже ли рука?

– Никогда не упускайте своего шанса, – продолжал Кардан, пристально изучая противника. – Сделай вы сейчас выпад – вдруг бы смогли меня зацепить? Никогда не оставайтесь на обочине, юный Ретвальд. Мои отец и дед всю жизнь просидели в придорожной канаве и померли в безвестности.

Гледерик атаковал, обозначив укол в промежность. Артур выругался – такие фокусы не просто запрещались всеми существующими дуэльными кодексами, они считались несовместимыми с дворянской честью. К счастью, Гайвен сумел парировать удар – он принял вражеский клинок на защитную чашечку шпаги. Кардан тут же шагнул в сторону и, наращивая темп, попробовал ударить в бок. Ретвальд развернулся вслед за ним, парировал, попятился, отразил атаку в грудь. Вновь развернулся, когда Гледерик попытался было переместиться ему за спину, гардой отбил очередной тычок. Еще раз отступил, закрылся, разгадал финт, крутанулся, уходя от направленного в плечо выпада. Отвел вражеский меч, когда тот едва не отсек ему неосторожно выставленную левую руку, сменил позицию на более удобную.

Айтверн мог лишь аплодировать успехам своего бедового господина. Молодой герцог признал, что сильно недооценивал Ретвальда. Как выяснилось, тот владел оружием недурно – недостаточно сильный и крепкий, Гайвен спасался за счет быстроты реакции. А еще принц не впал в панику, что оказалось важнее всего. Впрочем, Артур, вынужденный довольствоваться ролью безучастного наблюдателя, заключил, что положение Ретвальда вовсе не так уж безоблачно, как хотелось бы надеяться. Катастрофический недостаток опыта давал о себе знать. Временами Гайвен немного запаздывал с отражениями вражеских ударов – совсем чуть-чуть, на малую долю секунды, но и этого хватало, чтобы понять – необходимые для выживания боевые навыки во многом воспринимались им еще рассудочно, не отпечатались намертво в плоть и кость.