Каракал - Владимир Матвеев

– Идиотизм, – еще раз покачал головой Матвей. – Страна победившего феминизма, блин. Я вызываю тебя, леди, – куртуазно поклонился он. – Довольны?

– Вполне, – кивнула та, лучась от предчувствия забавы. – Сталь и магия. Здесь и сейчас. До смерти.

– Я не хотел, – как бы извиняясь сразу перед всеми фуриями, парень приложил руку к сердцу и посмотрел вокруг, но в ответ от них увидел лишь жалостливые взгляды.

«Да ну нафиг, – перевел эти взгляды Матвей и выругался. – Меня что, списали уже? Меня учили, что девушек надо уважать и не дергать их за косички, но ты нарвалась, деточка».

– Бери оружие, сморчок, – ухмыльнулась фурия, направляясь в центр форта, где можно было различить что-то наподобие площадки для поединков, так называемый перекресток, название которого пришло из глубины веков.

– Еще и обзывается, – Матвей сделал глубокий вздох, потом второй, чтобы унять уже даже не раздражение, а злобу, гнев, бешенство, вызванные поведением этой фурии. – Бесовка, дай мою МПЛ.

Девушка кивнула и скрылась в палатке.

– Каракал?! – перед парнем встала настоящая красавица-аристократка с властным взглядом сапфировых миндалевидных глаз. Такому взгляду обучить невозможно, с ним можно только родиться.

На девушке была мифриловая кольчуга. На воинском поясе – шикарная сабля в великолепных ножнах. В ее рукояти большой драгоценный камень, сверкающий идеальной огранкой. Золотая пряжка на поясе, а вот серебряная фибула кусающего себя за хвост дракона, держащая великолепный плащ на ее плечах, смотрелась довольно просто, но вместе с тем органично. Но самое главное – это стоящие на пару шагов позади этой леди девушки. Два милых создания с взглядами-прицелами, которые сначала стреляют или применительно к Абидалии режут, а только потом начинают разбираться, что да почему. И у этих девушек такие же фибулы в виде серебряных драконов.

– Леди! – парень просто не смог бы с ней дурачиться и изображать из себя шута. По крайней мере не сразу.

– Я знала, что твое поведение – это что-то вроде протеста, – улыбнулась краешком губ она.

– Ни в коем случае, – поторопил разуверить ее Матвей. – Никакого протеста, никакого противопоставления себя другим. Просто я не ханжа, веду себя так, как считаю нужным. Без причин стараюсь не задирать, но обидят меня или моих друзей, обязательно заряжу в ответ. А то есть личности, которые с трибуны кричат о недопустимости мата в нашей жизни и уже пишут закон о его запрете, а потом в кулуарах обсуждают будущий закон, да с таким матерком, что портовые грузчики начинают думать о том, чтобы пойти в институт благородных девиц. Причем надеются, что их примут туда без экзаменов.

– Почти ничего не поняла, особенно в конце. Но меня предупреждали о том, что твои речи понятны только твоим воинам. И то не всегда, – уже шире улыбнулась девушка, но потом посерьезнела. – Не в такой обстановке я хотела познакомиться с тобой, Каракал. Запретить поединок я действительно не могу. Его причина хоть и надуманная, но свершиться он должен по-настоящему.

– Да и ладно, – отмахнулся парень, и в этот момент Иргиз принесла его лопату.

– Командир, – протянула она оружие.

– Ты собираешься биться этим? – маска властности стала осыпаться на глазах, превращая фурию из красивой, но недоступной девушки, просто в красивую девушку.

– А что, – крутанул в кисти МПЛ Каракал. – Кстати, адамантит-мифриловый сплав. Трофей, – похвалился он.

– Воин, – в голосе аристократки послышались нотки беспокойства, и Матвею это было приятно. – Киэда Новус – Дока Боя. Через пару-тройку лет станет Грандом, а ты выходишь против нее с лопатой старателя?

«Если проживет с таким характером эти пару-тройку лет», – подумал парень.

– А магия? Магией ты владеешь? – тем временем все больше распалялась красавица.

– Нет, – покачал головой парень. – Но это уже не важно. Давайте закончим со всей этой канителью. Я есть хочу – мочи нет.

– Хочешь есть? – не было больше аристократки, была девочка из соседнего двора, которая беспокоилась о своем парне, который пришел проводить ее до подъезда, но нарвался на местную шпану. И серьезные тети за ее спиной стали похожи на нее, как капельки, что капают с крыши в весеннюю капель одна за другой.

«Хорошенькая, – улыбнулся обезоруживающей улыбкой Матвей. – А то боялся – ледышка-ледышкой».

– Ты или самый хладнокровный воин из всех, что я видела… – взяв себя в руки и снова принимая величественный вид, сказала девушка.

– Или дурак, каких свет не видел, – перебил Матвей и сделал умоляющий вид, сложив у груди ладони. – Давайте закончим?

– Иди на перекресток, – покачала головой аристократка.

Каракал кивнул и вышел на середину крепостной площади, где его уже заждалась его противница.

– Наговорились? – усмехнулась она.

Парень отвечать не стал. Все шутовское поведение осталось на полминуты сзади. Теперь он был похож на себя, хищника каракала, готового впиться клыками в горло своей жертвы. Матвей видел, как разминает левую безоружную руку Киэда, наверняка, чтобы плести заклинание.

«Интересно, а в магии у нее какой ранг? – подумал не ко времени он, но тут же отмахнулся. – Без разницы. Ну что, Матюха, первый твой типа честный поединок на Абидалии? Почему типа? Да потому, что эта самка собаки наверняка видит, что моя «искра» мертва. Что ж, не я это начал, но мне заканчивать».

– Ты лопату взял, чтобы могилу себе выкопать? Говорят у теократов так и делают. Можешь заранее это сделать, я подожду, – захохотала Новус.

Но Матвей ее уже не слушал, почувствовав на себе встревоженный взгляд. А когда безошибочно повернулся в ту сторону, откуда он исходил, увидел Бесовку, теребившую рукояти кхукри.

– Не вздумай, – одними губами прошлепал парень и покачал головой. Но потом вдруг задорно улыбнулся и подмигнул ей.

– Я готов, – Матвей закрыл глаза и протянул вперед «призрачные руки», практически обхватив ими тело Киэды – «сферой» он стал контролировать обстановку еще раньше.

– Думаешь, я не убью тебя, если ты не будешь смотреть на меня? – разозлилась фурия. – Так ты ошибаешься.

– Каракал? – чуть обеспокоенно спросила красавица-аристократка.

– Я готов, – кратко повторил он.

– Лейт Новус? – еще раз, но холодно и более официально спросила она у противницы Матвея.

– Готова, – скрипнула та зубами.

– Пусть здесь и сейчас свершится истина. БОЙ!

Матвей не стал перемещаться к Киэде «прыжком». Зачем плодить про себя слухи? Он будет стоять, а уж что там придумают болтливые языки, не его проблемы. Все равно на каждый роток не накинешь платок.

Едва прозвучали слова, дающие начало бою, «призрачные руки» плотно обхватили тело фурии и дернули его на себя, прямо под удар лбом в переносицу красивой мордашки конченной стервы.